— И потом ты стал хорошим? — немного наивно спросил Влас, но все поняли, что это совсем не простой вопрос.

— Потом я стал больше думать о последствиях. Совсем недавно вы видели, как всего лишь сотня страдающих тонгеров заставили моё тело гнить заживо. Джанг помог починить тело, но как телепат я теперь слабее в три раза и восстановлюсь не раньше, чем через неделю. А на что меня обрекут миллионы испытывающих муки бестелесных? Я понял, что мне стоит начать работать над тем, чтобы страданий было меньше. Или, благодаря моим способностям, хотя бы устранить последствия этих страданий. Через какое-то время я решил остановить эту игру, так как здесь страдания автоматизированы и поставлены на конвейер. Таких мест, как эта планета, быть не должно. Я старался быть умным, хитрым и незаметным, но, как я сейчас вижу, Руг меня выследил и вплёл в свои планы, как ветку в веник.

— И что он собирается подметать этим веником? — мрачно спросил Викорез.

— Не знаю. Могу сказать только одно. Он сделает всё, чтобы заставить меня страдать не меньше, чем страдал он сам. А он страдал. Когда уничтожали его город, он, видимо, попытался перехватить контроль над умершими и схватил их куда больше, чем сотню. Я видел запись, которая показывала, как его тело превращалось в гниль, а он всё ещё был жив.

— Чувствую себя лишним на этом празднике мести, — улыбнулся Руслан. — Так и что будем делать? Спасать свои задницы? Сражаться?

— Нам не с кем и не за что сражаться. Если смотреть на наш план нанести огромный ущерб игре, то он оказался успешен. Я думаю, нам надо сосредоточиться на том, чтобы спасать свои задницы и помочь команде Джанга покинуть эту планету, — тряхнув головой и допив кофе сказал Алкар.

— А ты сам не хочешь её покинуть? — спросил я.

— Нет. Я останусь здесь, — спокойно ответил Алкар.

— А остальные? — окинул взглядом Викореза, Руслана и Гафара мастер Дик.

— Я, честно скажу, должен подумать. Пусть рядом с Алкаром и опасно, но я становлюсь сильнее после каждого сеанса воспоминаний. Я не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь помогал мне вернуть память и силы, — просто сказал Руслан. — Всё равно в ближайшее время мы вместе. Алкара сейчас одного оставлять неправильно.

— Ладно. Разберёмся. А есть вообще способ свалить с этой планеты? Как я понимаю, ты рассчитывал помочь нам, использовав транспорт, находящийся на базе КОВШа. А сейчас?

— А сейчас нам надо удрать как можно дальше отсюда. На самом деле другая база КОВШа более основательная. В её ангаре много разных транспортов, включая несколько боевых ботов, пару межзвёздных яхт и боевой корабль типа имперского истребителя, только быстрее и меньше. Я думаю, что даже если там нас будут ждать, то мы всё равно сможем взять её под контроль. Ведь мы же знаем, что они знают?

— А если там нет никакой базы? Ты же сам её не видел, тебе всё Джек показывал. Может там вообще ничего нет.

— Может и так, но отработать эту версию мне кажется правильнее всего, — Алкару не нравилось, что он не может нам предложить надёжного решения, но он говорил как есть.

— А насколько нам безопасно передвигаться в этих землеройках? — спросил мастер Дик.

— Опасно. Очень опасно. Во-первых, медленно, во-вторых, догнать на таких же проходчиках нас будет очень легко. Мы нетронутую породу прорубаем, а за нами, можно сказать, тоннель остаётся, просто засыпанный. Но и наружу выходить опасно. Не так уж далеко мы ушли от Конубрей, — ответил Руслан. — Неизвестно, какие средства наблюдения будут задействованы… Сейчас мы «удираем» со скоростью пьяной черепахи, но даже так лучше, чем никак.

— Тогда спрошу по-другому, — поморщился мастер Дик, поняв, что Руслан, имея больше информации, никакого решения не предложил. Вообще, я заметил, он избегал предлагать важные решения. Присоединиться к чужому решению и дать пару советов он мог, а предложить сам что-то важное — не очень. — Руслан, как нам лучше сейчас передвигаться?

— Не знаю, — потупил глаза Руслан.

Мастер Дик многого от него не ждал, поэтому давить не стал и задумался. Алкар тоже не спешил предлагать решения.

— Что у нас в грузовых землеройках? — спросил я.

— Оружие, расходники к нему, еда, кое-какое оборудование, типа сканеров. Доспехи новые, медицинское оборудование, коммуникаторы чистые, — перечислил Руслан.

— То есть ничего такого, что нельзя унести на себе или бросить без особых сожалений?

— Да, — ответил Алкар.

— А в новую броню не опасно одеваться? Она нас не заблокирует в коконе? — тут же спросил я.

— Нет. Я её лично перебирал, — ответил Руслан. — Там сейчас полная блокировка от внешнего управления, при этом усилители, аптечка, локаторы и прочие функции, включая связь, работают. Я проверил, никто ничего с ней не делал. Джек ничего там не поменял.

— Тогда нам стоит переодеться? — спросил Гафар. — Мне усилители не помешают.

— Да. Переодеваемся, вооружаемся, и двигаемся дальше на землеройках, — Алкар, наконец, принял решение. — На них доедем до следующей пещеры. Их тут цепь. В следующей пещере выгрузимся и уйдём в лес. Мы сейчас двигаемся на Север вдоль хребта вдаль от игровых сценариев. Получится, мы выйдем на дикой территории, где не должно быть ни КОВШа, ни имперцев. Землероек направим в автоматическом режиме на базу КОВШа. Пусть их выслеживают.

— Я в своём костюме останусь, — тут же предупредил я. — Для меня броня с усилителями слишком медленная.

— Мне тоже не надо, — отказался Влас.

— А я возьму. И на связи проще быть, и привык я к броне больше, чем к этому костюму. Насчёт скорости — посмотрим, — озвучил своё решение мастер Дик.

Через три минуты полностью экипированный в новый доспех мастер Дик с презрением разглядывал, как корячатся все остальные, пытаясь влезть в броню имперского штурмовика. Мы с Власом только посмеивались. Из обновок нам выделили отдельно шлемы, чтобы мы могли прятать лицо, быть на связи и пользоваться преимуществами оптических устройств, например, при желании можно было включить трансляцию того, что находится сзади. То есть, не поворачивая головой можно иметь обзор на триста шестьдесят градусов. Ну и все члены отряда были видны на создаваемой в настоящем времени карте, которая рисовалась расчётным устройством доспеха на основании суммарных наблюдений со всех доспехов. От шлема отказываться глупо, поэтому мы с Власом сейчас их осваивали. Ну и поддоспешники свежие надели, как без этого.

Вскоре наш отряд щеголял свежераспакованной бронёй и новым оружием. Все обзавелись более мощными винтовками, что были рассчитаны на стрельбу с поддержкой брони. Тот же Руслан, несмотря на атлетическое телосложение вряд ли бы осилил стрельбу из такой штуки без дополнительной опоры. Я должен был справиться без проблем, а вот Власу придётся задействовать телекинез, чтобы его не сносило отдачей. Также имелся пистолет и перевязь с умными ракетами. Убойная сила у них была относительно небольшая, но дистанция поражения и проникающая способность весьма впечатляющие. Ракеты можно было использовать только при поддержке шлема. Запускались они с небольшой дополнительной направляющей на винтовке. Большой нож, или тесак, с атомарной заточкой, который Влас без сомнений заменил на свой меч, неожиданно ловко закрепив в ножнах, оказавшихся достаточно универсальными. В рюкзаки нагрузили много разного добра, после чего расселись по землеройкам и отправились в путь.

Через несколько часов мы выйдем в примерно такой же пещере и отправимся в самостоятельное путешествие, а мощные машины продолжат бурить путь к базе КОВШа, отвлекая от нас внимание.

Я же эти часы решил потратить на сон. Рег попросил ещё отдыха, чтобы окончательно устранить воздействие яда.

Руслан, вручную управляя землеройкой, ювелирно точно выбрал камень скалы таким образом, что от выхода из глухой пещеры нас отделяет совсем тонкая стенка. Землеройки двинулись своим путём, а мы готовимся к выходу наружу.

Первым делом проковыряли небольшое отверстие и высунули туда дрона, который был замаскирован под небольшую вездесущую птичку, а не привлекающего внимание большого игрового ворона. Функционал у него был такой же, если не лучше. Руслан с Гафаром спорили, это снегирь или щегол, но фирма изготовитель его маркировала «торопыг волнистый». Торопыг вылетел и тут же набрал высоту. На шлем пришло предложение подключить изображение, что я и сделал.