— А этот блокатор способностей? Они его сюда принесли?

— И спрятали в стену? — усмехнулся мастер Дик. — Нет, конечно. Почти на всех игровых локациях такие установлены. Стоит датчикам зафиксировать любое проявление способностей, как эти генераторы включаются.

— Мастер Дик, а ты не находишь, что эта информация достаточно важна, чтобы сообщить её заранее? — мрачно поинтересовался я.

— Согласен, важна. Но мы же не планировали здесь с игроками встречаться. Я упустил это из виду, и мы в итоге огребли. Вообще про это забыл. Не знаю, что сказать.

— Скажи, что сделаешь выводы. Также обещай тщательнее готовиться к операциям и не забывай делиться важной информацией.

— Хорошо, так и сделаю. Буду готовиться и делиться. Обещаю. Ты прав.

Продолжать виноватить уже всё понявшего мастера Дика не было никакого желания. Вообще шевелиться не было никакого желания. И уж совсем не было желания идти вглубь пещеры, откуда вышел этот ублюдок Глист с отрубленной детской головой.

Но есть «надо» и есть «хочу». К сожалению, эти два мотивационных импульса иногда направлены в противоположные стороны.

Я встал, попрыгал и, поморщившись, сказал Власу:

— Пойдём смотреть, что там дальше. Подай мне, пожалуйста, глефу, а то наклоняться больно.

— Подождите, я тоже пойду, — поднял голову мастер Дик.

— Они там все записывающие устройства разломали. Ты думаешь, там что-то уцелело?

— Не думаю, но всё равно схожу с вами, — мастер Дик встал и, подойдя к Власу, поднял двуручник, тем самым лишив того мук выбора. — Пошли.

Я шёл, стараясь просветить Восприятием как можно дальше. За поворотом, из-за которого вышел Алый Глист, был длинный коридор и ещё один поворот, пещера уходила вглубь горы. Пока нас окружали только голые стены и не очень ровный каменный пол. В скрытых нишах Восприятие показывало какое-то оборудование, я сказал об этом мастеру Дику, но тот лишь махнул рукой. Мол, потом разберёмся.

Коридор заканчивался вертикальной стеной с мощными двустворчатыми воротами. Металлические двери были украшены выпуклыми изображениями разнообразных монстров и искалеченных ими людей. Это не была битва между гуманоидами и чудовищами, нет, — беспомощных людей рвали на части лапами, перегрызли в зубастых пастях, резали лезвиями на лапах гигантских насекомых. Эдакий гимн извращённому бессмысленному насилию. Ворота вызвали очень неприятные ощущения, тем более мы догадывались, что нас ждёт за ними.

Открылись ворота тяжело и со скрипом. Зайдя внутрь, мы оказались в огромном круглом зале с потолком на высоте не меньше десяти метров и шириной метров пятьдесят. Четыре светящиеся колонны образовывали большой квадрат в центре. В противоположной от нас стене были ещё одни ворота, а справа и слева от них стояли четыре круглых постамента, высотой не больше метра и около двух метров диаметром, огромные круглые тумбы. На их фоне даже ворота выглядели блекло.

А вот и те, кто, по-видимому, занимал места на этих постаментах. Четыре монстра валялись ближе к центру зала, пребывая в разной степени расчленённости.

— Биороботы, — прокомментировал мастер Дик, пнув влажно хрустнувшую лапу невероятно мерзкого насекомого, размером с лошадь.

Три других «ужасных порождения некромантии» представляли из себя огромных рептилию, кошко-образное чудище только без шерсти с кожей плеснево-телесного цвета и огромный костяной шар с шипами. Эти страшные монстры даже после смерти продолжали атаковать нас невероятной вонью, так что мы, не сговариваясь, закрыли забрала.

Надо идти дальше.

Мы прошли зал насквозь и открыли ворота. Что ж, мы увидели то, что ожидали, но всё равно боялись. Несколько десятков трупов женщин, подростков и детей. Были тут и другие биороботы, тоже основательно разломанные. Эти представляли из себя тощие человекообразные фигуры, обтянутые мокрой чёрной кожей. Зверски убитые люди лежали по всему полу этого немаленького зала. Я осмотрелся Восприятием. Ни одного живого человека.

Эмоции после боя были приглушены. Никакой ярости или сильной ненависти я не испытал. Но внимательно смотрел по сторонам и запоминал увиденное. Очистка хорошо работает, когда нет никаких внутренних сомнений в том, что я делаю. Когда я впервые применил её на Мике, я хотел избавиться от него. Люди, которые настолько погрязли в жестокости, настолько равнодушны к страданиям себе подобных, заслуживают оказаться в глубоком космосе и потратить пару миллионов лет, чтобы подумать над своим поведением. И если иногда я задумывался, а не слишком ли это жестокая участь, то, глядя вокруг, понимал, что нет, совсем не жестокая.

Имперцы забавы ради убили всех этих людей, которые испытали не просто физические, но и моральные мучения. Присутствующих здесь не просто зарезали — многие перед смертью увидели, как расчленяют их близких. Я сам из тех, кто не имеет никаких родственных связей, но для меня совсем не тайна, что такое привязанность и любовь. А имперцы убили всех этих людей, чтобы потом снова запихать их в такие же беспомощные тела и убить ещё раз не менее извращённым способом в каком-то другом игровом сценарии. Твари.

— Нам надо осмотреть тут всё. Пусть Глист сказал, что уничтожил записи, но нам надо проверить, — высказал мастер Дик мысли, которые тоже уже пришли мне в голову, но я всё ходил и не мог остановиться, глядя на трупы. Что-то не давало мне покоя, заставляя внимательно смотреть по сторонам.

И тут я понял, что именно заставляло меня ходить и всматриваться в мёртвые тела. Я понял это, когда нашёл её. Неосознанно я искал обезглавленное тело девочки, голову которой Глист кинул мне под ноги.

Ко мне подошёл Влас.

— Её… Их всех надо похоронить.

— Да. Надо, — я наклонился и поднял на руки тело девочки. — Я вынесу её наружу.

Услышав мои слова, мастер Дик повернулся и хмуро сказал.

— Наружу нельзя. Сюда дроны не залетают, а снаружи не может не быть камер, могут обнаружить. Будем хоронить здесь. Соберём тела в кучу и заложим камнями. Пирамиду соберём.

Я молча кивнул и понёс тело девчушки в зал с колоннами и разломанными биороботами.

До конца дня мы занимались похоронами, прервавшись пару раз на небольшой отдых. В итоге все тела были сложены в кучу и завалены камнями. За это время я как следует ознакомился с тюрьмой, в которой держали людей. Функционально и бесчеловечно. Загон, в нём два жёлоба: один для сыпучего корма, как для животных, другой для питьевой воды и испражнений одновременно. И страшные зловонные роботы, которые следят за порядком. Можно месяцами держать в таком загоне постепенно сходящих с ума людей, пока какой-то игрок не придёт их «спасать», чтобы получить очки рейтинга и опыта.

Мастер Дик и Влас помогли мне понять, что тут произошло, указав на раны и расположение тел. Когда в этот зал вошёл Алый Глист с напарниками, роботы уничтожили примерно половину людей. Остальных убили игроки.

На следующий день мы с мастером Диком проверили все ниши в пещере, где я заметил какое-то оборудование, но расковыряв несколько таких мест, убедились, что Алый Глист не врал. Все было сожжено. В рюкзаке Глиста мы нашли небольшой импульсник и сканер, с помощью этого нехитрого, но полностью запрещённого в игре оборудования он сначала обнаружил, а потом выжег все записывающие устройства и носители информации.

Настало время обсудить, что же нам делать дальше. Первым решил высказаться мастер Дик.

— Этот Глист со своей командой… Они очень непростые игроки. И даже не факт, что они настоящие игроки. У них с собой запрещённое оборудование. Причём армейское. Коммуникаторы совсем не игровой модели. Может быть, у высокоуровневых игроков и есть такие возможности, но я об этом не слышал. Таскать в игре такие штуки — нарушение правил игры, использовать их — нарушение закона. А кто может нарушать закон? Правильно, имперские служащие. Смотрите, что у нас тут, — он начал выкладывать перед нами непонятные предметы и комментировать. — Это импульсник. Локально выжигает всё, что работает на электричестве. Защита от него, конечно, есть, но только не в игре, где от местных никто не ждёт таких диверсий.