В ЦЕЛЯХ ОЗНАКОМЛЕНИЯ! ПЕРЕВОД СДЕЛАН НЕ В КОММЕРЧЕСКИХ ЦЕЛЯХ! НЕ ДЛЯ ПРОДАЖИ!
В этом варианте книги не добавлены картинки, сгенерированные нейросетью, но есть второй вариант книги — с картинками.
Книга 18+
Автор: Кристин Каст
Книга: Фейерверки и Глазурь
Серия: Бухта Полумесяца (книга 8)
Все книги серии «Бухта Полумесяца»:
Селки и колдовство — Эли Холлис (Dream Team)
Кофе и келпи — Ребекка Кенни (Оборотни. Романтический клуб)
Солнцезащитный крем и гримуары — Флер Девиллейни (Оборотни. Романтический клуб)
Ракушки и дайкири — Шарлотт Мэллори (lenam.books)
Бури и солнечный свет — Кей Лейда (Dream Team)
Пляжи и укусы — Ава Торн (Dream Team)
Щупальца и приливы — Лорен Сантра (Гарпемия)
Фейерверки и глазурь — Кристин Каст (lenam.books)
«Лучшему Стрелку1», среднезападному лету, корн-догам и лимонным коктейлям.
Надеюсь, это перенесет вас в те времена.
Глава 1
— Гребаные ракушки.
Мне следовало бы воспринять гигантскую трещину, пересекающую масляный крем на моем торте, как предупреждение.
Вместо этого я стону, наклоняюсь ближе, чтобы осмотреть повреждения, и мысленно прикидываю, сколько времени потребуется, чтобы разровнять крем и поверх трещины отсадить свежий декор. До конкурса «Королева Глазури» осталось всего две недели, а я потратила на попытки перейти с капкейков на полноценный торт куда больше времени. Не говоря уже о днях, ушедших на тестирование рецептов, изготовление сахарных цветов и убеждение себя в том, что это лето будет другим.
Этим летом появился судья, который решит исход голосования.
Максвелл Ларк.
Новичок, который каким-то образом стал самым обсуждаемым человеком в Бухте Полумесяца, несмотря на то, что живет здесь примерно двадцать минут.
Вчера организационный комитет «Королевы Глазури» объявил окончательный состав жюри. Большинство имен меня не удивили. Миссис Абернати из Гильдии пекарей судит конкурс каждый год с тех пор, как я родилась. Мэр Рен никогда не пропускает соревнование. Как и Нив, редактор «Хроник Бухты Полумесяца».
Но появления Макса не ожидал никто. И теперь у него есть решающий голос, который определит следующую Королеву Глазури.
Голос, который я намерена склонить на свою сторону с помощью этого торта.
С другой стороны кухни раздается жалобный вопль, и я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Мистер Бисквит запрыгивает на островок с грацией мешка картошки.
— Прежде чем ты меня осудишь, — говорю я ему, — прошу учесть, что выбор у меня ограничен.
Рыжий полосатый кот дергает хвостом.
— Я понимаю, как это выглядит. Но до такого меня довели обстоятельства. Я взяточница. Взяточница? Человек, который вот-вот совершит особо крупную взятку.
Мистер Бисквит поднимает лапу, растопыривает пальцы и принимается вылизываться, совершенно не впечатленный моей моральной дилеммой.
— Но это сработает, — продолжаю я. — Должно сработать.
Победа в «Королеве Глазури» означает доказательство того, что быть одной из немногих людей, родившихся и выросших в Бухте Полумесяца, не автоматически ставит тебя на низшую ступень в стае. Но что важнее — победа означает призовые деньги. Деньги — это выбор, возможности. Способ выбраться из этого города.
Я поворачиваю торт так, чтобы трещина была обращена к моему коту в форме мешка с мукой.
— Не так уж и плохо выглядит, правда?
Мистер Бисквит какое-то время изучает торт, чихает, а затем плюхается оранжевым задом прямо на столешницу, чтобы с остервенением вылизывать собственные причиндалы.
— Твоя вера в меня вдохновляет.
Закусив губу, я хватаю телефон и вбиваю в поисковик «трещина на масляном креме, как исправить». Сотни видео появляются мгновенно. Я нажимаю на первое и прислоняю телефон к миске с лимонами.
— Ведьма могла бы исправить это одним взмахом запястья, — бормочу я, проматывая рекламу.
Женщина на видео разравнивает целый ярус торта примерно за шесть секунд. Я не уверена, что она полностью человек. Впрочем, как и большая часть Бухты Полумесяца.
Осьминог-перевертыш владеет спа-салоном.
Ведьма, варящая зелья, владеет закусочной.
В команде морских спасателей служит перевертыш-морской лев.
По слухам, бабушка мэра — наполовину сирена, что объясняет и ее певческий голос, и ее способность заставлять людей вызываться на дела, которые им совершенно не хочется делать.
Я же просто… я.
Никакой магии, никаких дремлющих сверхъестественных способностей, ждущих пробуждения. Никакой таинственной семейной истории или трастового фонда, который сделал бы меня тайной владелицей набережной. Я всего лишь смертная, вооруженная лопаткой для глазури и пугающими кулинарными туториалами.
Я следую инструкциям из видео, пальцы ног упираются в плитку, пока я аккуратно провожу лопаткой по бокам торта. Медленно трещина исчезает под свежим слоем сиреневого крема.
— Ха, — говорю я торту. — Получай.
Отвратительный звук рвоты раздается, и я вскрикиваю. Все мое тело дергается, лопатка задевает край второго яруса, сдирая огромный кусок масляного крема. Трещина превратилась в полноценный кратер.
Я сверлю взглядом Мистера Бисквита.
Он виляет хвостом, выглядя совершенно довольным собой.
— Ты издеваешься?
Из него снова вырывается утробный звук, предвещающий рвоту.
— О нет. Только не это. Только не вздумай выкашливать комок шерсти на стойку.
Я бросаюсь к нему, но он уворачивается, перепрыгивает через островок, дважды кружится на месте и сворачивается калачиком в пятне солнечного света вне пределов досягаемости. Через секунду он уже спит, посапывая и урча.
— Маленький ты…
Движение привлекает мое внимание, и я опускаю взгляд на торт.
Капля сиреневого крема сползает по боку и плюхается прямо мне на руку.
Проворчав, я слизываю часть глазури и поворачиваюсь к раковине, чтобы смыть остатки сладкой липкой массы с пальцев.
И тут я вижу ее. Саму Злую Ведьму. Кэнди Ханикатт.
Хотя называть ее Злой Ведьмой нечестно. Большинство ведьм — милейшие создания. Но Кэнди однажды превратила мои макаруны в детское дерьмо бледно-зеленого цвета во время летней благотворительной распродажи только потому, что я припарковалась на ее любимое место.
Длинные темные волосы спадают на плечи блестящими волнами, которые остаются идеальными, несмотря на прибрежную влажность. На ее голове красуется прошлогодняя тиара «Королевы Глазури», стразы сверкают в утреннем солнечном свете.
Мой глаз дергается, и я не замечаю, что вода из крана стала температуры расплавленной лавы, пока она не плещется на мои пальцы.
— Чтоб тебя морской огурец!
Я отдергиваю руку от струи, выключаю воду и возвращаюсь к тому, чтобы сверлить взглядом сквозь окно соперницу, которая преследует меня с первого класса.
Бледно-розовый летний сарафан колышется у ее лодыжек, ткань усыпана крошечными ракушками и отделана белым кружевом. Огромные белые серьги подпрыгивают у щек, на носу — кошачьи солнцезащитные очки, а она целеустремленно вышагивает по тротуару, неся подарочную корзину, которая выглядит достаточно дорогой, чтобы на нее требовалась отдельная страховка.
