Это был на редкость хороший день, когда мне во всем везло. Не считая, конечно, утреннего конфликта с Масловым в читальном зале. Я заметила, что снова начинаю улыбаться. У меня пока не очень хорошо получалось, но я видела маленькие поводы для радости. Вкусный салат, сладкий чай идеальный температуры – очень горячий, но уже можно пить, любимые кексы из столовой, легко полученный зачет и сдача курсовой. Хорошие знакомые, которых не видела несколько месяцев, подходили и говорили, что рады меня видеть. Как будто жизнь маленькими шагами хотела вернуться в прежнее русло. Это было приятное теплое ощущение с привкусом чувства вины и сожаления.

Когда начало темнеть, мы с Ниной уже вернулись домой. Завтра мне снова на работу на весь день, поэтому сегодня нужно успеть подготовиться к экзамену Королёвой. Что-то я успевала прочитать в течение семестра. Выучить все, что она сказала, за такой короткий срок – нереально, поэтому я учила самые базовые темы, а остальное просто читала. В какой-то момент я сильно увлеклась и ответила на звонок, не глядя.

– Кристина Сергеевна? – спросил незнакомый мужской голос. – Быстро подтверждаем личность. Кредит брали в прошлом году? Почему задолженность?

– Это я. Какая еще задолженность? У меня есть кредит, но у меня нет задолженностей. Я вовремя вношу все платежи. Вы что-то путаете.

– Я ничего не путаю! У вас просрочка по договору, – человек говорил грубо и раздраженно. – Вы думаете, можно взять чужие деньги и просто не отвечать? Мы тут что, в благотворительность играем?

– У меня нет и никогда не было никаких просрочек! – повторила я. – Я выплачиваю каждый месяц строго по графику и плачу даже больше, чтобы раньше закрыть кредит.

– Мне абсолютно всё равно, что вы там себе придумали и на что рассчитываете. В нашей системе горит долг и штрафные проценты. Вы мне тут зубы не заговаривайте, Кристина!

– У меня на руках все чеки и банковские выписки. Следующий платеж только через три недели!

– Вы с кем спорить пытаетесь? Вы думаете, самый умный клиент? Если сегодня до шести вечера вы не закроете перерасчет в тридцать тысяч рублей, мы начинаем совсем другой разговор.

– Какой еще перерасчет? Я не буду ничего платить сверх графика, у меня всё закрыто.

– Не хотите по-хорошему, мы обзвоним весь ваш контактный лист. Начальнику вашему, в институт ваш. Вы останетесь без работы и с испорченной репутацией. К вам домой выедет инспекция. Хотите, чтобы соседи смотрели, как у вас из квартиры вещи забирают за неуплату?

Я не знала, как на это отвечать. Это была какая-то ошибка. Я всегда вовремя вносила все платежи, у меня никогда не было просрочек. Банк не мог просто так слить мои личные данные коллекторам. Наверное, это мошенники.

– Чего молчим, Кристина?

– В каком банке у меня кредит? – спросила я.

– В вашем банке.

– Какой банк слил мои личные данные?

– Ваш банк, в котором у вас кредит. Разговор окончен, Кристина. Или до пятницы деньги на счету, или мы пускаем в ход весь наш арсенал по вашей семье и работе. Время пошло.

Глава 7

Я зашла в приложение банка и перепровели информацию о кредите. Не было ни одной просрочки. Все выплачивалось вовремя, сразу после того, как формировался минимальный платеж за месяц. Я платила намного больше, чтобы скорее закрыть кредит и вздохнуть спокойно. Пока он был на мне, я не могла расслабиться ни на секунду. Я постоянно ощущала тревожность и давление. За полгода мне удалось заметно уменьшить общую задолженность. По сравнению с тем, что было, оставалось совсем уже немного.

Насчет платежей я была спокойна. Звонок “коллектора” сначала, конечно, испугал меня, но я вовремя пришла в себя и сориентировалась. Этот мошенник просто хотел развести меня на деньги, зная, что их у меня почти нет – большая часть зарплаты уходит на оплату кредита. Еще месяц, ну максимум два, и я выплачу его полностью. Как же я сильно жду этого момента… А пока снова сажусь на байк и развожу заказы в любую погоду.

День прошел нормально. Я развозила последние заказы в темноте под мокрым снегом. В такие дни стараюсь сильно не гонять, асфальт превращается в мокрый каток, езжу особенно аккуратно. Последний заказ доставила ровно в одиннадцать и вышла из подъезда. На проезжей части недалеко от моего байка стоял черный кроссовер. Внутри темно, не видно, кто там. Громко играла музыка. Какой-то кальянный рэп. От низких басов внутри меня все тряслось. Несколько дней его не было, и вот опять появился. У меня были мысли подойти машине и открыть дверь, чтобы увидеть, кто это, но я боялась. Инстинкт самосохранения, возможно. Мало ли кто это может быть. Вместо этого я села на байк и сразу поехала. Проезжая часть здесь была практически пустой, я ехала по краю и набирала скорость. Сначала музыка из машины становилась тише, но через несколько минут громкость снова увеличилась. Он опять ехал за мной! Я проехала несколько кварталов, когда черный автомобиль поравнялся со мной слева. Он ехал на той же скорости в нескольких метрах от меня, постепенно сокращая дистанцию. Еще немного и он боком прижмет меня к тротуару. Я снова повысила скорость, чтобы вырваться вперед. Это помогло, но не надолго. Через пару минут кроссовер обогнал меня, занял место впереди и начал замедляться. Я хотела объехать его слева, но он двинулся в ту же сторону, толкнув меня левой дверью. Я вместе с байком потеряла равновесие, и в ту же секунду уже лежала на асфальте рядом с байком.

Я сильно ударилась плечом и локтем, но вроде ничего не сломала. Черный авто затормозил впереди. Открылась дверь. Из нее вышел высокий человек в черном худи и направился ко мне. Я узнала его сразу, в этот же момент. Я сидела на асфальте в мокрой снежной грязи, а Арсений Маслов стоял надо мной.

– Ну что, малышка, допрыгалась? – спросил он, садясь рядом на корточки.

– Ты совсем больной, что ли? – я смеялась не силах сдержать истерику. – Ты долбаный психопат!

– Ты посмотри лучше, что с моей машиной сделала.

– Я сделала? Это ты меня преследовал и сбил, и теперь хочешь свалить это на меня.

– На что ни пойдешь ради любви, – улыбался Маслов. – Так и будешь сидеть в грязи?

Он встал на ноги и протянул мне руку. Я не взяла ее, поднялась сама. У меня болело колено, и щипало щеку. Наступать на ногу было больно. Хромая на правую ногу, я подошла к машине Маслова.

– Видишь, что ты натворила? – спросил он, кивая на дверь машины. На ней была сильная вмятина, длинная царапина, и содрана краска рядом с ручкой. – Знаешь, сколько стоит ремонт такой машины? Но так и быть, тебе я это могу простить. При одном условии, которое ты и так уже знаешь.

– Я вызываю ДПС, – ответила я, доставая телефон. – Скорее всего твоя страховая оплатит тебе ремонт.

– Может, все-таки договоримся? – спросил Арсений. – Я настойчивый. Я всегда добиваюсь, чего хочу. Ты просто еще не созрела.

Он говорил, снова нависая надо мной. Я пятилась назад, а он все шел на меня. Я уперлась спиной в дверь его машины.

– Ты упрямая. Я тоже, – шептал он, едва касаясь губами ссадины на моем виске. – Ну ничего, я еще найду твое слабое место, и ты сдашься. Если б я был совсем отморозок, я бы не возился с тобой столько времени. Я бы уже давно зажал тебя где-нибудь у вас в общаге и отымел жестко во все щели. Я это могу, а ты давно нарываешься. Но проблема в том, что ты мне слишком нравишься, малышка. Я не хочу с тобой грубо. Мне неинтересно просто подчинить тебя.

Он провел языком по ссадине на моем виске. Я вздрогнула, как от ожога, и оттолкнула его.

– Не подходи ко мне. Никогда.

Я ничего не ответила. Через несколько минут приехало ДПС и оформило ДТП. Я уехала домой и беззвучно ревела. Мокрая и грязная. У меня болела ушибленная нога. Меня всё еще трясло от злости. Хотелось, чтобы все это уже закончилось, даже если для этого придется бросить учебу. Переехать отсюда, сменить номера, снять комнату, исчезнуть. Еще полгода я не выдержу…