В тот год я ни с кем не встречалась. Арсений злился, что я не подпускаю его к себе.

– Малышка, с твоей фигуркой тебе надо по-другому одеваться, – говорил Арсений. – Нужно носить вещи в обтяжку и маечки с глубоким вырезом, чтобы все лучшее в тебе было видно. Я серьезно говорю. Оденься нормально, и сразу станешь конфеткой.

Арсений разглядывал меня с ног до головы и чуть не облизывался.

– Для меня, – добавил он многозначительно.

– Меня и так все устраивает, – ответила я. – А как я одеваюсь, не твое дело.

– Ты слишком серьезная. И слишком… скромная. Тебя надо срочно раскрепощать. Тебе не хватает капельки разврата. У тебя, наверное, просто парня нормального не было никогда.

Я развернулась и пошла по коридору искать свою аудиторию. Арсений настойчиво шел за мной и продолжал свой монолог:

– Или может, вообще еще ни разу не было. Я угадал? В этом я могу тебе помочь, малышка. Ты не пожалеешь. Я знаю, что делаю. Несколько тренировок, и ты будешь просто огонь! На меня еще никто не жаловался.

– Я пожалуюсь на тебя в деканат, если ты от меня не отстанешь, – ответила я, остановившись у дверей аудитории.

– Я дружу с замом, он ничего мне сделает! – крикнул Арсений мне в спину.

Он домогался меня почти каждый день до первой сессии и не понимал слово “нет”. Грубость, хамство, игнор – на него ничего не действовало.

– Чего ты ломаешься? – спрашивала у меня Катя. – Арсений неплохой парень. Своеобразный немного, но у богатых свои причуды. Ты же все равно ни с кем не встречаешься. Можно просто классно проводить время вместе. Лучше, чем за учебниками вечно сидеть. Он же не замуж тебя зовёт!

– Он мне не нравится. Мне кажется, этого достаточно, чтобы не общаться с кем-то.

В январе мы отмечали с группой сдачу зимней сессии. Сидели в баре “Сити”. Громко играла музыка, пахло сигаретами. От дыма немного щипало глаза. Студенты разных курсов и специальностей вовсю праздновали начало каникул. Мы с Катей и Ниной пили мартини с соком. Я сдала все на отлично, и радовалась будущей повышенной стипендии, а еще тому, что послезавтра буду дома у родителей в Ярославле. Мы танцевали и снова пили, а потом танцевали. Много знакомых рядом, все пьяные и счастливые.

Это был только второй бокал мартини, но после первого глотка мне стало нехорошо. Я резко почувствовала себя пьяной. Я почти теряла сознание и не могла идти, сильно подкашивались ноги.

– Малышка, ты в порядке? – внезапно появился Арсений и стал придерживать меня за плечи. – Да ты совсем пьяная. Надо же, такая большая, а пить не умеешь. Тебе на сегодня хватит. Пойдем, я отведу тебя домой.

Он тащил меня к выходу из “Сити”, а я не могла ему сопротивляться. За нами бежала Нина.

– Отпустил ее сейчас же! – крикнула она. – Она никуда с тобой не поедет!

– Лучше исчезни по-хорошему, – улыбнулся он. – И не лезь не в свое дело. Я отведу ее домой.

Он уже вытащил меня на улицу и теперь тянул к своей машине. Нина не отставала от нас и уже кому-то звонила.

– Подойди срочно к “Сити”, нужна твоя помощь, потом расскажу! – кричала она в трубку.

– Что за дрянь ты ей подсыпал, придурок?

– Заткнись, а то и тебе в следующий раз подсыплю.

– Что здесь происходит, Нин?

Рядом с Ниной появился парень в куртке. Арсений тем временем пытался усадить меня на заднее сиденье машины.

– Он подсыпал ей какую-то дрянь в мартини, и теперь хочет ее увезти к себе. Это Кристина, мы в одной комнате живем.

После этих слов я отключилась и не видела, что было дальше. На следующий день Нина рассказала мне, как все было.

Мы праздновали сдачу сессии. Когда мы отходили потанцевать, Арсений что-то подсыпал в мой мартини – чтобы я потеряла контроль, чтобы потом увезти меня и воспользоваться моей беспомощностью. Он бы так и сделал, если бы Нина не позвонила своему старшему брату, который учился здесь же на втором курсе. Андрей жил на втором этаже в соседнем блоке и пришел сразу. Он не дал Арсению увезти меня, а после они с Ниной отвели меня домой.

Я не успела запомнить его лицо, и все каникулы дома думала о том, что как только вернусь в общежитие, нужно будет найти этого Андрея и поблагодарить его за помощь. Нина объяснила, где он живет, и где учится. Даже рассказала, что по вторникам он играет в футбол на местном крытом стадионе. Именно там я нашла его. Я сразу увидела его в форме на зеленом поле. Он бежал за мячом будто в замедленной съемке.

С того дня мы больше никогда не расставались. Это была любовь с первого взгляда. Точнее, со второго – потому что в первый раз я была без сознания. Я была такой счастливой, насколько это только возможно. Андрей был моим первым парнем, и он стоил того, чтобы его дождаться. Мы не скрывали, что вместе. Все в институте знали, что мы встречаемся. Арсений меня больше не доставал. Он вообще как будто исчез, я почти не видела его.

Через полтора года мы поехали с Андреем и компанией друзей в США по программе Work and Travel. Четыре месяца жили на берегу океана, работали в местной пиццерии, учили язык. Это было лучшее время. Наверное, эта поездка стала моим самым сильным впечатлением за всю жизнь. Сейчас мне кажется, что это был сон.

Еще через год Андрей сделал мне предложение. Свадьбу назначили на середину июля. Мы готовились. Мне только исполнилось двадцать. Андрею двадцать один. Слишком рано, чтобы жениться. Знакомые удивлялись и были уверены, что я жду ребенка. Но мы решили пожениться просто потому что безумно любили друг друга. Мы рассылали приглашения, искали ресторан, ведущего и фотографа. Я купила платье. Мы хотели, чтобы все было очень красиво – потому что это должна была быть первая и единственная свадьба. Даже кредит взяли для этого…

Все было хорошо, все было уже готово к свадьбе. За три дня до нее Андрей отдыхал с друзьями на даче. Было жарко. Они сидели на пляже, когда услышали, что тонет чей-то ребенок. Андрей не думая бросился в воду, доплыл и вытащил его. На берегу ему внезапно стало плохо. Друзья вызвали скорую, но спасти Андрея не успели – по дороге в больницу у него остановилось сердце. Долго пытались реанимировать, но не смогли. Это было страшно и несправедливо. Ему только исполнился двадцать один. Он был спортсменом и хотел стать тренером, он был выносливым, он никогда не жаловался на сердце.

Я не стала его женой. Я стала “dead inside”. Единственное, что заставляло меня жить дальше – это повисший на мне кредит за свадьбу, которой не было. Если я решу отправиться вслед за Андреем, то его придется платить моим родителям, а они это точно не потянут. Так что, мне пришлось взять себя в руки и сесть на курьерский байк.

Глава 3

Месяц до сентября я пролежала дома у родителей в своей детской комнате. В футболке Андрея. Почти неподвижно, глядя в стену. Я не знала, что мне теперь делать и как жить дальше. Все мое будущее, которое я представляла себе, было связано с Андреем. Я видела нашу семью, двоих детей, собаку и двух котов, квартиру и дачный дом, путешествия на море и выходные на даче у родителей. Ничего этого уже никогда не будет. У меня будто отняли мое будущее, не дав ничего взамен. Оставили только черную бесконечную дыру, в которой исчезло все хорошее, что могло быть с нами.

В сентябре я вернулась в Москву. Нужно было искать работу, чтобы выплачивать кредит, и как-то учиться дальше. Находиться в институте и общаге были невыносимо. Здесь каждый угол, все вокруг, даже люди напоминали мне об Андрее. Особенно тяжело было ходить каждый день мимо блока, в котором он жил.

Мне сказали, что курьеры неплохо зарабатывают. Я устроилась на работу и почти забыла об учебе. У меня, конечно, были выходные, но в эти дни я обычно отсыпалась в общежитии, а не ездила на занятия. За весь семестр я была в институте от силы раз пять. Два дня в сентябре и по одному дню в октябре, ноябре и декабре. Я пропустила все. Меня отчислят за полгода до диплома, и это будет вполне справедливо. Родители с ума сойдут, если узнают, в кого я превратилась. Это они еще не в курсе, что я с осени работаю в доставке.