– Маслов больше не будет тебя доставать, – сказал он, улыбнувшись. Было видно, что ему больно.

– Вы что, подрались? Не нужно было, вас же могут снять с должности за драку со студентом.

– Не переживай, – ответил Давид. – Этот мажор давно нарывался. У нас с ним личное. Лучше помоги мне заклеить это.

Он стоял, опираясь о стол. Я открыла упаковку пластырей, достала один и аккуратно приклеила его Давиду над бровью. Надеюсь, он не заметил, как дрожали мои руки и все внутри.

– Спасибо вам большое, – прошептала я, чувствуя, как дрожат губы. – Надеюсь, он правда оставит меня в покое.

Пока я возилась с пластырями, Давид рассказывал, как он вместе с другом поймал Маслова на выходе из института. Первым делом он несколько раз получил по лицу. После они долго говорили и заставили его удалить видео со мной, а также в подробностях рассказать, откуда оно у него взялось. В противном случае, Давид связался бы с отцом Арсения и выложил бы ему, как развлекается его сын. Этого Арсений боялся больше всего – отец был строгим и справедливым. К жалобам на сына он давно привык, Маслов с детства был проблемным. Сначала ребенком, потом подростком, теперь – наглым студентом, который привык, что ему все можно. Он закрывал глаза на его учебу, тусовки, клубы, девушек. Но шантаж интимными видео и преследование девушки, находящейся в уязвимом и почти безвыходном положении – было бы уже слишком. Меньшее, что он мог бы сделать – это заблокировать все его карты и выгнать из квартиры в элитном ЖК, в котором жил Арсений с первого курса.

– Я надеюсь, вы не смотрели это видео, – сказала я.

– Не смотрел, – ответил Давид.

Давид с другом также припугнули Маслова, что если это видео хоть где-то еще появится, то они заявят на него в полицию за распространение порнографии, и тогда разговор уже будет более жестким, с другими людьми и в другом месте.

Арсения это испугало больше всего, он даже рассказал, как у него оказалось это видео. Моя подруга Катя дружила с Масловым уже давно. Как-то она проговорилась ему, что когда Нина уезжает домой, у меня ночует Андрей. Катя забрала с кровати Нины плюшевого зайца, а Маслов установил в его глаз скрытую камеру. Катя должна была вернуть его на кровать Нины, чтобы оттуда было видно мою кровать. Так он установил видеонаблюдение. Следил за мной днем и ночью, и скоро ему повезло – он записали меня и Андрея. Маслов заплатил Кате приличную сумму за помощь с видео. После зимних каникул она вернулась на занятия с последней моделью айфона и говорила, что это ей подарили.

Я слушала его и не верила своим ушам. Мне было обидно и больно. Я знала, что Катя дружит с Масловым и считает его неплохим парнем, но я даже подумать не могла, что она способна так меня подставить.

В то же время, с каждым его словом, я чувствовала, что влюбляюсь еще сильнее. Мне было страшно смотреть ему в глаза. Один взгляд, и он поймет все, что я к нему чувствую. Что меня безумно тянет к нему, что я влюбилась как малолетка, что не могу перестать думать о нем и представлять нас вместе.

Я достала второй пластырь и приклеила его над первым. Давид перехватил мою руку своей и поцеловал ладонь. Глаза встретились. Нас притянуло друг к другу. Он целовал бесстыдно и глубоко. Гладил мою спину под кофтой, гладил шею пальцами, а после губами и языком. Я прижалась к нему всем телом, чтобы он почувствовал меня, мою грудь, живот, и чтобы сильнее чувствовать его, пусть даже только через одежду. Я запустила пальцы в его волосы, провела рукой по лицу, как сделала несколько дней назад, когда была пьяной. Я отвечала на его поцелуй так, будто это единственная возможность ощутить его близость, и больше этого никогда не будет. Внизу живота разливалось горячее тепло. Я ощущала его дыхание на своих губах, и у меня кружилась голова. Если бы Давид не держал меня, я бы упала. Внезапно он отстранился.

– Извини, так нельзя, – прошептал он, переводя дыхание. – Не нужно было этого делать. Просто ты такая красивая и такая беззащитная. Я каждый раз таю, когда вижу тебя. Но это все неправильно. Я не должен был. Не знаю, как это получилось.

– Я все понимаю. Я лучше пойду, – ответила я, направляясь к двери. Давид схватил меня за руку и снова притянул к себе. Мы целовались еще несколько минут, не в силах оторваться друг от друга. Еще более страстно и исступленно, чем в первый раз. Его губы скользили по моей шее, подбородку, уху. От его близкого дыхания земля уходила у меня из-под ног. Я хотела его так сильно, что становилось больно. Слёзы сами потекли из глаз.

Если бы он только закрыл дверь, я бы позвонила ему сделать со мной все, что он хотел. Прямо в этом кабинете, на столе, в кресле, где угодно. Я мягко отстранилась и, не переводя дыхание и молча, вышла из кабинета. Давид не остановил меня.

Глава 11

Только вернувшись в общежитие, я поняла, что забыла отдать Давиду книгу, которую он мне давал несколько дней назад. В голове был полный хаос. Как будто я пыталась думать обо всем сразу. Об удаленном видео, о Маслове, о Кате, которая так поступила со мной, о наших с Давидом горячих поцелуях, которые час назад могли перейти в секс в его кабинете, если бы он только этого хотел. Эти мысли сводили меня с ума. От понимания того, что этого больше никогда не будет, на глаза тут же наворачивались слезы.

Я старалась отвлечься и убиралась в комнате. Я радовалась, что сессия закрыта. Самой не верилось. Две недели назад я думала, что вылечу из института на последнем курсе. Одной проблемой меньше.

Я налила себе чаю и открыла банковское приложение, чтобы узнать остаток долга по кредиту. За время моей работы курьером сумма заметно уменьшилась, и теперь уже не пугала меня своими масштабами. У меня были деньги на следующий платеж. Работа все еще была нужна, но она могла подождать до начала семестра.

За окном уже темнело. Я слышала, как хлопнула дверь соседней комнаты. Вернулась Катя. Мне хотелось поговорить и спросить, за что она так со мной поступила, но совсем не хотелось видеть ее сейчас. Вместо этого я листала фотогалерею в телефоне и удаляла лишнее. Что было уже не нужно. Долистала до прошлого лета и сначала не узнала себя. Меньше года назад я была такой красивой… Я смотрела на фото, а потом в зеркало и видела ту же девушку, только безумно уставшую, потерянную и запутавшуюся. Я скучала по той, какой была еще год назад, но той девушки уже не давно не было.

Дверь открылась, и на пороге появилась запыхавшаяся Нина. Казалось, что она бежала.

– Слышала новость? – спросила она, скидывая сапоги в коридоре. – Левин с каким-то мужиком подрались с Масловым. Рядом с баром “Сити”. Маслова теперь отчисляют. А Левина отстранили от работы на неопределенное время. В голове не укладывается. Заместитель декана подрался со студентом. Наконец-то! Хоть кто-то ему нормально врезал.

– Я знаю, – ответила я. – Это из-за меня.

– Они из-за тебя подрались? – улыбнулась Нина. – Я знала, что так будет.

– Да не в том смысле.

– А по-моему как раз в этом. Левин понял, что за тебя некому тут заступиться, и решил сделать это сам. Правильно сделал. А знаешь, почему? Потому что ты ему нравишься.

– Это вряд ли, – вздохнула я, поправляя на себе помятое серое худи. – Я ужасно выгляжу последние полгода.

– Все, что надо, он уже разглядел.

Мне не хотелось никому рассказывать о том, что произошло днем в его кабинете. Мы просто целовались, но это казалось слишком личным, только моим. Настолько моим, что не хотелось ни с кем делиться этим. Тем более, эти поцелуи ни к чему не приведут. С его стороны это минутная слабость. У него есть Ольга. Да и у меня это все пройдет, если мы не будем видеться, если я займусь своими делами. Осталось всего полгода.

– Мне не нравится, что у него из-за меня проблемы, – сказала я. – Он может потерять работу.

В дверях неожиданно появилась Катя.

– Слышали, какой скандал сегодня был? – спросила она. – Давидушка и Маслов подрались. Говорят, что из-за какой-то девки, но точно никто не знает. У нас ходили слухи, что Арсений его Ольгу иногда трахает у себя в машине. Вот, похоже, что это правда!