Когда я вернулась в общагу, Нина уже спала. Из комнаты Кати доносился смех. Я разделась в ванной и обработала ссадину на лице перекисью водорода. Щека горела, сильно щипало. Я продолжала лить перекись и жмурилась от боли. После я надела чистое и отнесла вещи в стирку в прачечную на первом этаже.

Был первый час ночи. В коридорах почти не было людей. Многие уже закрыли сессии и разъехались по домам. Я поставила стирку на полчаса и вернулась наверх. Спать совсем не хотелось. Хотелось напиться. В холодильнике оставалась жестяная банка игристого, которая болталась там уже полгода. Наверное, пришло ее время. Я аккуратно открыла ее. Игристое зашипело и успокоилось. Я села в коридоре под дверью ванной, чтобы никому не мешать, и сделала несколько глотков. Катя и Нина уже спали.

Этой банки мне хватит, пока идет стирка. Сделала еще глоток. Телефон завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера. Я открыла его. Это было домашнее видео плохого качества, но все равно все видно. Какие-то парень с девушкой страстно занимались сексом. Девушка с длинными волосами была сверху. Руки парня то ласкали ее грудь, то сжимали бедра, помогая ей двигаться и направляя ее. Иногда они замедлялись на пару секунд, чтобы нежно поцеловаться, а после продолжали с той же страстью. Они были полностью поглощены друг другом. Почему-то мне казалось все это знакомым…

Глава 8

Я пригляделась. Несмотря на качество, на видео я узнала нашу с Ниной комнату, свою кровать, обои на стене, прошлогодний календарь, тусклый свет настольной лампы сбоку, и даже постельное белье. Я помнила этот вечер. Почти год назад. Нина уже уехала домой после зимней сессии, а я оставалась еще на несколько дней. Комната была свободна… На видео были я и Андрей.

Внутри все сжалось и заныло. Больше полугода я гнала от себя любое воспоминание о нашей близости. Я боялась, что это убьет меня. Добьет окончательно. То, что раньше сводило с ума, заставляло на время потерять себя и без остатка раствориться в другом, теперь причиняло только боль. Андрей был у меня первым. Первый парень, первый мужчина. Я лишилась девственности достаточно поздно. Намного позже, чем все мои подруги и знакомые. Мне уже было восемнадцать лет, и до Андрея мне почему-то казалось, что я навсегда останусь девственницей. Ну, или Маслов воспользуется моей слабостью, накачает меня алкоголем и сделает все, пока я буду в отключке. Но я ошибалась.

Первые два раза с Андреем было больно, но я просила его не останавливаться, помогая себе рукой. Я хотела, чтобы он был собой, чтобы его не сдерживала моя невинность. Наслаждение смешивалось с болью, и скоро боль ушла. Оказалось, что я не знала себя до этого момента. Я хотела Андрея постоянно. Возможно, это просто гормоны и молодость. Я теряла контроль и сходила по нему с ума. И это было взаимно. Если мы не занимались сексом хотя бы два дня, меня начинало ломать. Иногда казалось, что мне нужно это чаще и больше, чем ему. У нас не было запретных тем и стыда. Мы открыто говорили обо всем, чего хочется. Но ни у него, ни у меня ни разу не возникло желания снять, как мы занимается любовью, на видео.

Это не был фейк. Такое не подделаешь. Это было настоящее видео, снятое прямо в нашей с Ниной комнате. Судя по всему, снято с кровати Нины, значит камера находилась где-то там, спрятанная в одну из мягких игрушек. Нина не могла это сделать, да и зачем ей. Но кто мог это сделать, и главное – как оно оказалось у Маслова?

На телефон пришло сообщение. Снова от него.

“Что ты на это скажешь, малышка? Ты тут такая сладкая и горячая. Не ожидал от тебя, если честно. Всего одно твое слово, и об этом видео никто не узнает. Или твои сладкие стоны услышу я, или их услышит весь институт. А может и весь интернет”

Я допила банку игристого и опять разревелась. На этот раз от бессилия. Этот мерзкий подонок ни перед чем не остановится. Он перестал предлагать мне деньги за секс. Он начал меня шантажировать домашними видео, о которых я вообще не знала. Видео с Андреем, которого больше нет, но которого я никогда не забуду. Как можно было додуматься до такого? Каким же кретином нужно быть… Ненавижу его. Больше всех на свете. Он превращает мою жизнь в ад. Похоже, ему удалось найти мое слабое место.

Я не помню, как спускалась за постиранной одеждой, как потом вернулась в комнату и заснула. Утром меня разбудила Нина, чтобы ехать в институт. Меня ждал экзамен у Королёвой. Я выглядела ужасно. Раскалывалась голова, я хромала на правую ногу, на левом виске большая ссадина и синяк из-за вчерашнего столкновения с Масловым. По дороге я рассказала Нине обо всем, что произошло за вечер.

– Напиши на него заявление в полицию, – сказала она. – Он тебя преследуют, домогается, теперь еще шантажирует.

– Они не примут заявление и просто посмеются надо мной. Нет оснований. Он же не убил меня и не покалечил. Тем более, у его семьи куча денег, они по-любому откупятся. Не будут они связываться с сыночком богатых родителей. Проще подростков дубинками бить и бабушек задерживать.

– Все-таки надо попробовать.

– Нет, я не хочу, – вздохнула я. – Они так все завернут, что я сама виноватой окажусь, и получу штраф или еще чего похуже. Я не знаю, что делать. Меня совершенно некому защитить.

– Был бы у тебя старший брат, – загрустила Нина. – Он бы поговорил с Масловым по-мужски. Он бы за километр тебя потом обходил.

– Ты тоже скучаешь по Андрею?

– Очень. Наверное, я никогда с этим не смирюсь. Мне очень повезло с братом. Его никто не заменит. Но это совсем не значит, что ты должна оставаться одна. Я не про Маслова говорю, не бойся. Если у тебя вдруг кто-то появится, не отталкивай его из-за чувства вины. Ты не виновата в том, что случилось.

– Я еще не скоро буду готова подпустить к себе кого-то. А почему ты говоришь об этом?

– Я кое-что заметила недавно, – улыбнулась Нина. – Тебе нравится Давид Александрович. Я сразу поняла, когда ты рассказывала, как увидела его полуголого в полотенце. У тебя глаза загорелись!

– Даже если и так, то мне сейчас совсем не до этого.

Нина была права. Она поняла все еще раньше, чем я. Меня тянуло к Давиду. Стоило только на секунду представить, что его губы и язык спускаются по моему животу вниз, как внутри начинало разливаться сладкое тепло. Я тут же одергивала себя, чтобы не подпитывать пустые фантазии. Я из последних сил удерживала свою жизнь от разрушения. Кредит, долги по учебе, работа, проблемы от Маслова… влечение к преподавателю было тут совсем некстати.

Экзамен у Королёвой был назначен на девять утра. В аудитории уже было несколько человек. Сама Ольга в узком черном платье сидела за столом. Перед ней лежали билеты и стопка зачеток. Я подошла, поздоровалась и положила свою. Королёва подняла на меня глаза и молча смотрела несколько секунд, которые показались мне вечностью.

– Вон отсюда, – спокойно сказала она, глядя мне в глаза. – Аверина, я не буду принимать у вас экзамен.

– Почему? Я оплатила пропущенные занятия, и я готова. Чего не хватает?

– Вы себя в зеркало видели, Аверина? – спросила она, повысив голос. Однокурсники тут же отвлеклись от своих записей и стали смотреть на нас. – На кого вы похожи? Вы что, дрались вчера?

– Нет, я упала с байка, когда везла заказ.

– Как интересно. А вы не чувствуете, что от вас пахнет?

– Если честно, нет.

– Вы пили, Аверина! От вас несёт, как от алкоголика. Забирайте свою зачетку и уходите. У меня не было времени дойти до деканата, но сегодня я точно дойду и подниму вопрос о вашем отчислении. Всё. Я всё сказала.

Я забрала зачетку и, хромая на правую ногу, вышла из аудитории. Так хорошо все шло вчера днем, и так плохо сейчас. Я села на скамейку в коридоре и закрыла глаза. Я не выспалась ночью, и меня тянуло в сон.

– Малышка! – рядом со мной приземлился Маслов. – Приветики-пистолетики. Ну что ты решила?

– Откуда у тебя это видео?

– Есть добрые люди.

Он вытащил телефон и включил видео, сделал немного потише. Маслов смотрел то на меня, то на видео и улыбался, как победитель. Я резко потянулась за его телефоном, чтобы выбить его из рук. Что, если получится отобрать его, убежать и удалить это видео? Но на этот раз реакция Маслова сработала хорошо. Телефон остался у него в руке.