Не забудь добавить в библиотеку и подписатьсяна автора!

Глава 10

Я проснулась в своей комнате. Рядом на стуле, поджав ноги, сидела Нина, а на полу у кровати стоял тазик. Я не помнила, как вчера оказалась дома.

– Ну как ты? – спросила она, взволнованно глядя на меня.

– Ужасно, – честно ответила я. – Сколько времени?

– Почти двенадцать дня. Тебя вчера пьяную привел Давид Александрович. Точнее, принес. Ты не могла идти.

– Да? Значит, мне это не приснилось… Какой ужас. Я ему сказала, что он хорошо пахнет, и что я его хочу.

– Я думаю, он не воспринял это всерьез.

Я посмотрела под одеяло. На мне футболка, трусы и носки.

– Мне нужно найти его и извиниться, – сказала я. – Мне так стыдно.

– Он просил передать, чтобы ты подошла к нему завтра утром. Он будет у себя в кабинете. Так что сегодня лучше отдохни.

– Он меня теперь точно отчислит. Пьяная, пропустила весь семестр, бухучет не сдала и не сдам уже, наверное. Королёва меня выгнала.

– Не переживай так. Может, он помочь тебе хочет. Я кстати, куриный бульон сварила. Тебе нужно поесть, хотя бы немного. Будешь?

Я кивнула. Куриный бульон – единственное, что мог принять мой желудок после вчерашнего. Нина вышла в коридор, чтобы налить мне бульон.

– А ты расскажешь, как все прошло у вас вчера?

– Я сейчас не очень хочу об этом говорить. Даже думать об этом не хочу. Не бойся, он не насиловал меня. Все было по взаимному согласию.

Я все же рассказала Нине в двух словах о том, что между нами произошло за те полтора часа, и почему мне сейчас так плохо.

– Только, пожалуйста, не говори об этом Катьке, – попросила я. – Я не хочу видеть, как она радуется, и слушать, что она скажет.

– Надеюсь, он теперь отстанет от тебя.

– Я тоже на это надеюсь.

После супа мне стало намного лучше. Я смогла встать с кровати, умыться и привести себя в порядок, насколько это было возможно. Нина ушла в институт, закрывать сессию. Через три дня уже Татьянин день, и начнутся каникулы, а я даже не знала, поеду ли я домой. Я ведь день лежала на кровати и бездумно смотрела сериалы на СТС. Сквозь шум телевизора пробивалась музыка с улицы. Низкие басы, от которых все дрожало внутри. Какой-то кальянный рэп. Окна нашей комнаты выходили на часть автостоянки – справа. Слева за оградой был лес. Прямо под окном стояла черная машина. Номера с третьего этажа были хорошо различимы. Маслов где-то рядом.

Я быстро оделась, накинула куртку, взяла деньги и спустилась вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. Я шла быстро туда, откуда все еще звучала музыка. Сейчас я швырну эти деньги ему прямо в лицо! Я не взяла ни одной блядской купюры из этой пачки.

Окна машины были запотевшими. Я приготовила деньги, взялась за ручку и резко открыла дверь. Музыка стала громче, и на миг оглушила меня. Я стояла и не могла произнести ни слова. На заднем сидении, верхом на Маслове, сидела Королёва. Узкая юбка была задрана, на ногах черные чулки и ботильоны с острыми каблуками. Кружевные стринги были сдвинуты в сторону. Она плавно двигала бедрами в такт музыке, а Арсений шлёпал и сжимал руками ее ягодицы. Было видно, как колыхалась ее грудь под расстегнутой рубашкой. Они заметили меня только когда я сделала музыку тише.

– Чего вылупилась? – заорала Ольга. – Не видела, как люди трахаются? Вышла отсюда, блять! Закрыла дверь сейчас же!

– О-о… – выдохнул Арсений. – Моя малышка пришла. Что, уже соскучилась?

– Не обращайте на меня внимание… – сказала я.

– Ты слышала меня? – снова орала Ольга. – Ты глухая, блять? Дверь закрыла с той стороны!

– Я пришла вернуть тебе деньги, – продолжила я. – Они не нужны мне. Оставь их себе.

Я кинула пачку на пассажирское сиденье, сделала музыку громче и захлопнула дверь машины.

Утром я стояла под дверью деканата, и меня трясло от страха. Стояла уже десять минут и все не решалась войти. Дверь открылась, и вышла секретарша.

– Ты Кристина Аверина? – спросила она, глядя на меня.

– Да, это я.

– Заходи, Давид Александрович тебя ждет.

У Давида был отдельный кабинет. Когда я зашла, он говорил по телефону, но заметил меня и кивнул на кресло – напротив себя, с другой стороны стола. Я села, и он закончил разговор. После того вечера я чувствовала себя страшно неловко, и это сложно было скрыть. Я решила начать первой.

– Давид Александрович, я хотела извиниться перед вами, – мой голос дрожал от волнения. – В тот вечер я наговорила глупостей, и мне очень стыдно и неудобно перед вами.

– Кристина, что с тобой происходит? – спросил он. – Говори честно. Может, я смогу тебе помочь

– У меня слишком много проблем, и мне тяжело об этом говорить.

– Давай тогда остановимся на самой сложной из них.

– Меня преследует и шантажирует однокурсник.

– Так. Чем он тебя шантажирует?

– Видео, – мой голос все еще предательски дрожал. – Обещал разослать его всему факультету.

– А что на видео?

– На видео я со своим женихом. Пожалуйста, не заставляйте меня рассказывать, подробности.

– Твой жених не может поговорить с тем парнем по-мужски?

– Мой жених умер прошлым летом за три дня до свадьбы.

– Прости. Я правда не знал, – вздохнул Давид. – Мне очень жаль.

– Все в порядке. Вы же не знали.

– Как зовут парня, который тебя достает?

– Арсений Маслов, – честно ответила я.

– Опять этот Маслов… Он хочет от тебя денег?

Я снова напряглась. Для меня это был сложный разговор. Мне приходилось честно отвечать на вопросы человеку, в которого была влюблена.

– Нет, – вздохнула я. – Он знает, что денег у меня нет. Он хочет меня.

Впервые за весь разговор мы встретились глазами, и я не отвела взгляд. Давид смотрел и молчал.

– Это он тебя ударил? – спросил Левин. – У тебя на виске синяк. Еще позавчера заметил.

– Нет. То есть, да. Он сбил меня на своей машине, когда я везла заказ.

– Понятно, – задумался Давид. – Понятно, что он напрочь отбитый. Но я знаю, как можно повлиять на Маслова. Хорошо знаком с его отцом. Он был деканом факультета десять лет назад, когда я учился. Я поговорю с ним.

– Может, не нужно? Я боюсь, что все станет еще хуже.

– Лучше подумай сейчас об учебе.

Давид встал из-за стола и подошел к стеллажу с книгами.

– Я видел, что у тебя остался один экзамен. Бухучет. Вот, возьми эту книгу и хорошо подготовься. Ольга Валерьевна по ней всегда спрашивает.

Он протянул мне книгу и вернулась за стол. Книга была в мягкой потертой обложке и тонкая. Какое-то старое издание восьмидесятых годов.

– Послезавтра утром пересдача. Я поговорю с Ольгой, она не будет сильно к тебе придираться.

– Спасибо, – ответила я. После того, что я увидела вчера, она точно не поставит мне экзамен. – Мне можно идти?

– Да, – сказал Давид, набирая чей-то номер. – Подготовься хорошо, ладно? А с Масловым мы разберемся.

Я кивнула и вышла из кабинета. Выдохнула. Несколько раз. Он не собирался меня отчислять. Он хотел помочь. Я не очень верила, что это хорошая идея. И возможно, станет только хуже. Но мне все равно было приятно.

Я вернулась в общагу и почти сразу села готовиться к экзамену. Учила ответы на вопросы до самой ночи, а на следующий день – с утра до позднего вечера с небольшими перерывами на еду. Я должна выучить все. Я не хотела подвести Давида.

Ольга Королёва приняла у меня экзамен. Она задавала вопросы и слушала мои ответы, глядя на меня ненавидящими глазами. А после поставила мне “хорошо”, хотя я была уже согласна и на “тройку”, лишь бы больше никогда с ней не пересекаться.

Я вышла из аудитории в полдень. Все экзамены были сданы. Даже не верилось. Пока я спускалась вниз, мне позвонили из деканата и сказали подойти через час.

Я встретилась с Ниной, мы перекусили в столовой, и я поднялась к деканату. Секретарши на месте не было. Дверь в кабинет Левина была открыта. Давид был без очков. Над левой бровью кровоточила ссадина, под правым виском был синяк, будто он с кем-то подрался.