Я ничего не ответила. Ему не нужно знать правду, что целый час, пока ждала его, я думала о Давиде. Представляла его полуголого с полотенцем на бедрах, представляла, как до этого он принимал душ, как вода стекала по его плечам, груди, спине, рукам… Представляла себя рядом с ним. Как обхватываю ногами его талию, как он крепко держит руками мои бедра, как я чувствую его движения внутри себя…
– Малышка, мы с тобой давно хотим друг друга, перестань себе врать, что я тебе безразличен.
Маслов потащил меня к кровати, стянул с меня шорты, чтобы не мешали. Я сняла с него футболку. Мы целовались, он продолжал движения пальцами у меня в трусах. Я ничего не чувствовала, но иногда он делал мне больно, и я вздрагивала.
– Слушай, если тебе не нравится, – остановился Маслов. – Может, ты сама мне покажешь, как нужно? – Он расстегнул джинсы и двумя движениями избавился от них.
– В смысле? – не поняла я.
– Малышка, что ты как маленькая. Я видел тебя на видео. Ты точно это умеешь. Возьми свой пальчик, или два, и покажи на себе, как нравится. Я хочу, чтобы ты кончила. По-настоящему, не симулируя.
– Мы об этом не договаривались…
Он поднес палец к моим губам, провел языком по шее и отстранился. Арсений оставался в трусах, я в трусах и майке.
– Слишком много условий, малышка, – сказал он, облокотившись на руку и гладя меня по животу и груди под майкой. – Ты сделаешь это. Сделаешь так, будто ты одна, и никого рядом нет. И ты кончишь. Кстати, можешь использовать игрушки. У тебя они есть?
– Нет.
– Жаль. Ну тогда, давай как есть, – вздохнул он, снова запуская ладонь ниже в трусы. – Только сними. Вот это и это. Я хочу видеть все.
Маслов устроился на кровати напротив меня. Я сняла майку через голову, сняла трусы, оставшись без всего.
– Малышка, время. У нас осталось полтора часа, а нам нужно успеть еще очень много.
Наверное, мне нужно было выпить больше, а не ограничиваться парой бокалов. Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Опустила руку между ног и начала движения двумя пальцами, как обычно это делала. Сначала я ничего не чувствовала. Наверное, с непривычки. Я никогда не делала это в присутствии другого человека. Да и вообще, делала это очень редко. В этом просто не было необходимости. Даже не могу вспомнить, когда это было в последний раз.
Я двигала пальцами по кругу, немного помогая себе бедрами, то сжимая, то шире раздвигая ноги. Мне начинало нравится. Я чувствовала, что финал все ближе и немного ускорилась. Иногда я открывала глаза. Арсений смотрел неотрывно и тяжело дышал. Он был уже без трусов, и он был готов. Он устроился между моих бедер, сжимал грудь, гладил живот. Я видела, как он взял со стола упаковку презервативов, достал один, открыл зубами и надел его.
– Я помогу тебе, – прохрипел он, раздвигая шире и сильнее сгибая в коленях мои ноги. Он вошел одним движением, крепко держа за лодыжки. Резко, но без боли. Бедра Маслова двигались агрессивно и уверенно. Какое-то время я еще продолжала ласкать себя пальцами, но позже вцепилась руками в спинку кровати. Я уже не контролировала себя и не могла сдержать стоны. Мы кончили быстро и одновременно, но мы оба обманули друг друга.
– При мне ни одна девчонка этого не делала, – сказал Арсений, положив голову мне на грудь и тяжело дыша. Он все еще лежал на мне, устроившись между ног. – Слишком стыдливые. Это было огонь. Оно того стоило. Боюсь подумать, как это было бы без резинки… Не зря я на тебя запал. Моя сладкая похотливая сучка.
Маслов поднялся и поцеловал мою коленку с синяком, провел губами по голени, языком по лодыжке, легко прикусил зубами пятку. Гладил руками бедра, живот, грудь. Он был вспотевшим и расслабленным. Смотрел на меня с похотливым восторгом. Он уже был готов продолжить. Держа руками грудь, он провел языком по животу и спустился в самый низ. Я хотела оттолкнуть его голову, но он не слушал и продолжал работать языком. Еще несколько секунд, и я бы снова кончила, но он остановился и усадил меня к себе на бедра. Я была сверху, как на том видео, и как хотел Арсений. Я упиралась ладонями в подушку, он сжимал руками мою грудь, помогал бедрами. Так горячо, мокро и пошло. Мне хватило пяти минут. Маслов кончил вслед за мной, громко и не сдерживаясь. Надеюсь, нас никто не слышал. Несколько раз меня накрывало волнами наслаждения. Чувство вины делало его еще более острым и ярким. Я лежала без сил, отвернувшись от него. По щекам текли слёзы. Он целовал затылок, гладил по спине, спускаясь рукой все ниже и ниже – туда, где он только что был. По коже бежали мурашки, но это было неприятно. Оставалось еще сорок минут.
– Я все сделала, что обещала, – прошептала я сквозь слезы, не оборачиваясь. – Теперь уходи. Я не хочу тебя видеть. Никогда.
– Это ты сейчас так говоришь, – ответил Арсений, вставая с кровати. – Ты не хотела этого, но ты кончила со мной. Два раза. И как.. ммм, загляденье. С ума схожу от девок, которые умеют кайфовать от секса. Если бы ты сейчас была замужем, то изменяла бы со мной.
Я ничего не ответила. Он быстро оделся, посмотрел на себя в зеркало. Заметил на стуле мои трусы, взял и положил в карман.
– Возьму их себе. Знаю, ты не против, – сказал он, кладя мне на стол розовую пачку денег. – Ты это честно заслужила.
Я не могла находиться в этой комнате. Хотелось уйти. Все равно куда, лишь бы не оставаться здесь и не думать о том, что произошло. Я быстро оделась и накинула куртку. Открыла бутылку вина и спрятала ее в бумажный пакет. Взяла вино, деньги, которые оставил Маслов и спустилась на улицу. После десяти вечера было темно и почти безлюдно. Я надеялась, что он еще не успел уехать и искала глазами его черную машину. Ее нигде не было. Я хотела найти его и швырнуть эти деньги прямо в его наглую рожу! Жалела, что не смогла сделать это сразу.
Шел мокрый снег, задувал сильный ветер, но мне было все равно. Я села на деревянную скамейку под окнами круглосуточного магазина и сделала несколько больших глотков вина. Оно обжигало горло и разливалось теплом внутри. Единственное, чего мне сейчас хотелось – это напиться и ничего не чувствовать. Вину, стыд – за то, что полчаса назад мне было так хорошо. Это было последнее, чего я ожидала от себя. Точнее, от своего тела. Это было похоже на гипноз, на порочное наваждение. Я ненавидела Маслова за то, что разрушал мою жизнь, превращая ее в ад. Но как же сладко и больно было ощущать его внутри. Так горячо и влажно. Его язык, пальцы, член… Как он заставлял меня кончать снова и снова, даже против моей воли. Да, я закрывала глаза и представляла Давида, но все остальное делал Маслов. Я хотела стереть все это из памяти. Хоть Давида и не было рядом, мне казалась, что я отдавалась им двоим одновременно, совсем потеряв стыд. В одного я была безнадежно влюблена, а второй меня даже не принуждал.
Голова кружилась. Я сделала еще несколько больших глотков. Слезы текли сами собой. Что будет теперь? Что мне теперь думать о себе? Я больше никому не могла доверять. Даже себе. И особенно своему телу.
Оставалась еще половина бутылки. Это должно хватить, чтобы мне хотя бы на время стало легче. Мне звонила Нина, но я не ответила. Мне хотелось побыть одной и не было сил что-то объяснять. Еще несколько глотков. Вино уже не обжигало горло. Уличные фонари и окна расплывались перед глазами. Меня тянуло в сон. Я откинулась на спинку и закрыла глаза. Я не заметила, как отключилась, несмотря на холод.
Мне снилось, что кто-то подошел ко мне поставил на ноги. Я подняла голову и увидела лицо Давида. Он держал меня за плечи и что-то говорил. Я провела рукой по его щеке и губам. Прошептала, что от него приятно пахнет, и что я его хочу. После этого асфальт ушел у меня из-под ног.
Любимые мои!
сегодня будет еще одна молодежная история о студентах, без преподов и неприличных сцен. это история о молодых миллениалах с вайбом нулевых.
Маше 17 лет, она недавно рассталась с парнем и поступила в институт. Игорь намного старше. Он красивый и жутко обаятельный, к тому же о нем ничего не известно. Машу тянет к нему, и похоже, это взаимно. Она понимает, что это ошибка, но сердцу не прикажешь. А еще какой-то аноним пишет ей в чат и угрожает...
