— Мышонок говорил, что работал с тобой! — вставил другой мальчишка с обгрызенными до мяса ногтями. — А мы думали, он опять заливает!

Старший пихнул самого младшего — щуплого пацанёнка с копной нечёсаных рыжих волос:

— Сгоняй за ним! Быстро! — В его голосе звучало нескрываемое возбуждение. — Скажи, сам Сокол его ищет!

Рыжий кивнул и исчез с поразительной скоростью — словно растворился в воздухе. Такому умению позавидовал бы любой имперский шпион.

Я протянул купюру старшему:

— За беспокойство.

Он недоверчиво посмотрел на деньги, затем быстрым, почти незаметным движением выхватил их из моей руки и спрятал за пазуху. Его взгляд оставался таким же настороженным.

— А чего ты от него хочешь? — спросил он с вызовом.

— Тебя это не касается, — ответил я спокойно.

Мальчишка пожал плечами. В трущобах отлично понимали, что не стоит лезть в чужие дела.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как Мышонок появился в конце переулка, сопровождаемый рыжим посыльным. Увидев меня, он расплылся в широкой улыбке, обнажив щербатые зубы.

— Сокол! — воскликнул он с искренней радостью, словно встретил старого друга. — Опять кого-то обчистить нужно?

Я не удержался от ответной улыбки. В этом щуплом пацане с вихрастыми волосами и хитрыми глазами было что-то необычайно обаятельное. Может, его неприкрытая наглость. Или, может, я просто видел в нём себя — того, кем был примерно в его возрасте.

— Не совсем, — ответил я. — Нужно кое-кого найти.

Мышонок подошёл ближе, заинтересованно склонив голову набок:

— И кого же? — Шакала, — сказал я тихо, чтобы услышал только он.

Мальчишка нахмурился, явно не узнавая имя.

— Шакал? Первый раз слышу. Это кто?

Я внимательно посмотрел на пацана. Нет, не врёт — действительно не знает. Это усложняло задачу, но не делало её невыполнимой.

— Шакал — это бывший контрабандист из столицы. Опасный тип. Непростой, — пояснил я коротко.

— А-а-а, из этих, — протянул Мышонок с видом знатока.

Он задумчиво прикусил губу, что-то просчитывая про себя.

— Не знаю такого, — честно признался он. — Но знаю, кто может знать. У меня есть ходы к ребятам, которые крутятся вокруг серьёзных людей. Посыльные, наблюдатели, шестёрки на подхвате.

Мышонок деловито поправил свою потрёпанную куртку.

— За хорошие деньги могу поспрашивать. Но если мужик правда такой важный, как ты говоришь, ничего не обещаю.

Я вытащил из кармана свёрнутую пачку купюр.

— Две тысячи сейчас, — сказал я, протягивая ему деньги. — И ещё три, если найдёшь его. Или хотя бы тех, кто выведет меня на него.

Глаза Мышонка расширились при виде суммы. Для уличного пацана это было целое состояние.

— За такие деньги, — пробормотал он с благоговением, — я хоть самого Императора найду.

— Только осторожнее, — предупредил я. — Не свети моим именем где попало. Спрашивай аккуратно, щупай почву. Если кто-то нервно реагирует на имя Шакала — значит, ты на верном пути.

Мышонок гордо выпятил тощую грудь:

— Не учи ежа кувырочки делать! Я с шести лет информацию собираю. Всё будет тихо-мирно.

— Хорошо. Тогда запомни ещё кое-что. Если встретишь кого-то, кто явно знает Шакала, скажи, что дело касается Сокола, — я понизил голос. — И что он нуждается в помощи. Только тем, кто точно с ним связан, понял?

Мальчишка старательно повторил:

— Сокол. Помощь. Понял. Будет сделано.

— Только это сделать быстро, — добавил я. — Время поджимает.

— Я пошустрю, — кивнул Мышонок. — Может, день, может, дольше. Зависит от того, как быстро найду правильных людей.

— Где найти меня — знаешь. Только не светись сильно, а если заметишь слежку, постарайся их скинуть.

— Заметано, — кивнул Мышонок, ловко пряча деньги в потайной карман своей куртки.

В этот момент я заметил, как что-то изменилось в его взгляде. Он слегка напрягся, глаза метнулись куда-то мне за плечо.

— У тебя гости, — тихо сказал он, отступая в тень мусорных баков.

Я обернулся. В начале переулка возник силуэт высокого, широкоплечего мужчины в тёмном пальто и надвинутой на глаза шляпе. Он стоял неподвижно, расставив ноги на ширине плеч и скрестив руки на груди. Классическая поза головореза на службе богатого хозяина. За последние месяцы я насмотрелся на таких до тошноты. Верные псы Никонова, вышколенные, опасные и всегда готовые выполнить любой приказ.

Когда я оглянулся назад, от Мышонка и его компании не осталось и следа. Они испарились в считанные секунды, применив навык, отточенный годами выживания на улицах. Сейчас, вероятно, наблюдали откуда-то из укрытия, оценивая ситуацию и решая, насколько она опасна.

Я неспешно двинулся навстречу незнакомцу, готовясь в любой момент активировать дар. Впрочем, я почти не сомневался, что передо мной человек Никонова, а не Корсакова. У людей первого был свой особый «аромат» — странная смесь самоуверенности и подобострастия, наглости и страха перед боссом.

— Господин Никонов желает вас видеть, — холодно произнёс он, когда я приблизился.

Не «просит». Не «хотел бы поговорить». Именно «желает видеть» — словно это какая-то невероятная честь, а не очередной вызов к боссу, который будет разбрасываться приказами и смотреть свысока.

— Сейчас? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Незамедлительно, — подтвердил мужчина.

Он мотнул головой в сторону черного автомобиля, маячившего в конце переулка.

— Машина ждет.

Дерьмо. Теперь придется объясняться насчет мальчишек. Наверняка этот амбал все доложит Никонову. Что сказать? Может, прикинуться, что собирал информацию о Корсакове? Нет, слишком рискованно — если Никонов уже знает о моем визите, получится, что я признался. Лучше что-то про ставки на бой. Да, точно — скажу, что хотел узнать, какие ходят слухи перед поединком.

— Сейчас, — буркнул я, якобы поправляя куртку, а сам прощупал амулет, убеждаясь, что он на месте. Не удивился бы, если бы мелкий проныра попытался срезать и моё украшение.

Водитель распахнул заднюю дверь, не дожидаясь, пока я подойду. Всем своим видом показывал, какая это честь — прокатиться на хозяйской машине. Я забрался внутрь и сразу почувствовал, как прогнулось сиденье рядом — это громила втиснулся следом, отрезая мне путь к бегству. Дверь захлопнулась с коротким щелчком.

Тачка тронулась, и я уставился в окно, глядя как уплывает переулок. Там, в тенях между домами, наверняка все еще прятался Мышонок, наблюдая за происходящим. Надеюсь, пацан не струхнёт и сделает своё дело.

Интересно, знает ли Никонов о моём визите к Корсакову? Или просто приготовил для меня очередное задание?

Стоило быть готовым ко всему.

Вместо особняка Никонова мы направились за город, к загородному клубу «Золотой Лев». Громкое название для места, которое по сути было переделанной старой усадьбой какого-то дореволюционного промышленника. Но сейчас это место считалось главным островком престижа для всех, кто хоть что-то значил в Ржавом Порту.

Машина свернула на подъездную аллею, обсаженную голыми по-зимнему липами. Территория клуба выглядела как оазис среди унылых промзон — ухоженная, с тщательно расчищенными от снега дорожками и аккуратными коваными оградами. У входа переминались с ноги на ногу парковщики в темно-зеленой униформе, явно мечтавшие поскорее вернуться в тепло.

— Господин Никонов ждёт вас в зимнем павильоне, — сказал мне водитель, открывая дверь.

Я кивнул и направился к основному зданию. Двухэтажный особняк из потемневшего от времени кирпича величественно возвышался над территорией клуба. К нему примыкали современные пристройки из стекла и металла, сверкающие на зимнем солнце. Странно было видеть в нашем умирающем городе такие признаки развития и роскоши.

У входа стоял охранник с таким лицом, будто проглотил палку, но меня он знал и только слегка кивнул, пропуская внутрь. Внутри клуб напоминал охотничий домик на стероидах — деревянные панели, головы каких-то животных на стенах, старые ружья в витринах. И все это странно контрастировало с современным баром, за которым бармен в белоснежной рубашке смешивал коктейли.