Я молча листал документы, чувствуя, как колотится сердце. Каждая страница была проработана до мельчайших деталей — история болезни, школьные оценки и даже характеристика от преподавателей. С новыми бумагами мы могли бы свободно перемещаться по Империи, не опасаясь проверок. Даже пересечь границу.

Но один вопрос не давал мне покоя: почему Никонов уже позаботился о документах для Кристи? Он ведь даже не видел её, откуда он вообще знает о её существовании? Очевидно, за нами следили гораздо дольше и тщательнее, чем я предполагал.

— Зачем вам это? — спросил я наконец. — Что вы хотите взамен?

Никонов улыбнулся — на этот раз искренне.

— Ты мне нравишься, мальчик, поэтому не буду ходить вокруг да около и сразу перейду к делу. — Он сложил руки на груди. — Спрашиваешь, чего я хочу получить? Ответ прост: твои услуги, твой талант и твою… исключительность.

Он поднялся и подошёл к глобусу в углу, медленно провёл пальцем по его поверхности. Его силуэт на фоне ночного города выглядел внушительно — высокая фигура, гордая осанка, уверенные движения. Человек, привыкший повелевать.

— Видишь ли, я коллекционер редкостей. Антиквариат, предметы искусства, старинные артефакты. — Он сделал паузу. — И люди. Особенно Одарённые с необычными способностями.

Он бросил на меня оценивающий взгляд, словно мысленно прикидывая, на какую полку своей коллекции меня поставить.

— Ты — редкость. Менталист с могущественным амулетом, умеющий драться как тренированный боец спецподразделения. У тебя есть потенциал, какого я давно не видел.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Он говорил обо мне не как о человеке, а как об особенно ценном экспонате. Интересно, что случается с его коллекцией, когда экземпляры перестают его развлекать?

— И вы хотите… что? Чтобы я стал вашим бойцовым псом? — спросил я с вызовом.

Никонов рассмеялся, запрокинув голову.

— Нет, мой юный друг. Я хочу, чтобы ты стал моим партнёром. Моим… протеже. — Он снова стал серьёзным. — Я предлагаю тебе защиту от имперских агентов. Новую личность, о которой я уже позаботился. Профессиональное обучение для развития твоего дара — у меня есть связи с лучшими менталистами вне Академии.

Он говорил, а я слушал, понимая, что это предложение заманчивее, чем он сам думает. Всю жизнь я считал себя беспризорником, никем, сиротой без роду и племени. Только недавно я узнал о своём происхождении, о даре, о том, что во мне течёт кровь императоров. И до сих пор не знал, что делать с этой информацией. А теперь передо мной открывался путь к могуществу.

Я мог бы научиться использовать свой дар на полную мощность. Понять истинную силу амулета. Стать кем-то большим, чем просто мелкий воришка с улиц. Возможно, даже вернуть то, что принадлежало моей семье по праву.

— Влияние, ресурсы, связи — всё это будет в твоём распоряжении, — продолжал Никонов. — Взамен ты будешь работать на меня. Решать… деликатные проблемы. Быть моими глазами и ушами там, куда я сам не могу попасть.

— Какого рода проблемы? — уточнил я, хотя и так догадывался.

Никонов сделал неопределённый жест рукой.

— Разные. Иногда нужно просто добыть информацию. Иногда — убедить кого-то принять правильное решение. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — А иногда… устранить препятствие. Твой дар идеально подходит для таких задач. Особенно когда амплифицирован родовым амулетом.

То есть, шпионаж, манипуляции и убийства. Прекрасное будущее для наследника императорского рода — стать наёмником криминального авторитета.

— А если я откажусь? — спросил я.

Никонов пожал плечами с наигранным безразличием.

— Тогда возьмёшь свой гонорар и уйдёшь. — Он сделал паузу. — Но долго ты не проживёшь. Корсаков не забыл, как ты унизил его в ресторане. А Вихрь… поверь, он найдёт способ отомстить. К тому же, в город прибыли имперские агенты. Они ищут беглых Одарённых. — Он встретился со мной взглядом. — И особенно их интересует один подросток со способностями Менталиста…

Я сжал кулаки под столом. Они знали о нас. Они были здесь. Проклятье. Как же быстро они нашли наш след? Может, Никонов прав, и нам с Кристи не выбраться из этого города самостоятельно?

— И что насчёт Кристи? — спросил я. — В вашем… предложении есть место для неё?

Никонов слегка наклонил голову, словно этот вопрос его удивил.

— Конечно. У меня достаточно просторный особняк. Ей найдётся комната. — Он сделал паузу. — Хотя должен предупредить: девочка может не одобрить твой выбор. У неё, как я понимаю, довольно… принципиальный характер.

Откуда он знает о характере Кристи? Сколько времени он за нами следил? И где она сейчас?

— Подумай хорошенько, — произнёс Никонов, видя моё замешательство. — Я даю тебе время до утра. Но знай: моё предложение — твой единственный шанс выжить в этом городе. И не просто выжить, а стать тем, кем ты должен быть по рождению. Сильным. Влиятельным. Уважаемым.

Он протянул руку, словно для рукопожатия, но остановился в нескольких сантиметрах от моей.

— Что скажешь, Матвей Северов? По рукам?

Я смотрел на протянутую руку Никонова, чувствуя, как каждая мысль в моей голове кричит о ловушке. О цене, которую придётся заплатить. О том, что я собираюсь продать не просто свои услуги — а самого себя.

И всё же…

Имперские агенты… Корсаков, жаждущий мести… Вихрь, которого я унизил на глазах у всего высшего общества… Деньги, которые рано или поздно закончатся. А потом… что потом?

Вечное бегство. Постоянный страх. Взгляды через плечо, ночи без сна, заколоченные окна и запасные выходы. Сколько раз нам с Кристи приходилось бросать всё и исчезать в ночи, едва завидев патруль Серых? Сколько раз мы теряли последнее, чтобы сохранить жизнь? И каждый раз след из пепла и крови оставался за нами, указывая путь нашим преследователям. Ни один из побегов не был окончательным. Ни одно убежище — по-настоящему безопасным.

Сколько мы еще продержимся без защиты? Месяц? Два? Ни у меня, ни у Кристи не было иллюзий насчёт того, насколько быстро Империя находит тех, кого действительно хочет найти. Особенно Одарённых. Особенно последнего из Белозерских.

А здесь — шанс. Хрупкий, опасный, с привкусом сделки с дьяволом. Но всё же шанс. Не просто выжить, а жить. Полноценно, с документами, именем, возможностями. С деньгами. С силой. С властью, которую мой род по праву носил в крови.

Конечно, Никонов не предлагает мне всё это из доброты душевной. Он видит во мне инструмент. Может быть, даже оружие. И чем острее и смертоноснее я окажусь, тем больше ему понравлюсь. Чем полезнее буду — тем дольше проживу. И тем больше власти получу.

Неопределённость будущего, пугающая раньше, теперь обретала форму. Жёсткую, зловещую, но осязаемую. Договор с Никоновым — это прежде всего структура. Чёткие правила игры, пусть и порой смертельной. А правила всегда можно использовать. Всегда можно найти лазейки, слабые места, точки, где можно надавить. Выиграть время. Набраться сил. Обрасти связями и ресурсами.

А когда я стану достаточно сильным, когда обрету вес и влияние… тогда можно будет думать о большем. О Ростовском княжестве, например. Гаррет говорил, что там ещё сильны позиции сторонников Белозерских. Что там меня могли бы поддержать. Но не как оборванца с туманными правами на престол, а как могущественного Одарённого со своими людьми, деньгами и репутацией. Того, кто сам стал силой, а не просто унаследовал её.

Это не бегство, а отступление на заранее подготовленные позиции. Не сдача, а временная капитуляция, чтобы потом нанести удар. В конце концов, разве не этому учила меня сама жизнь? Выживать, адаптироваться, ждать подходящего момента?

Мысль о Кристи укололась под сердцем. Что скажет она, когда узнает? Поймёт ли моё решение? Или увидит в нём предательство всего, во что мы верили вместе?

Кристи всегда была идеалисткой, даже в самые тёмные дни. Верила, что мы сможем преодолеть всё сами, что нам не нужны покровители, не нужна ничья помощь. «Мы справимся, Макс», — говорила она, — «мы всегда справляемся». И обычно она оказывалась права.