Но этот раз был другим. Слишком высокие ставки. Слишком могущественные враги. Слишком много глаз следило за каждым нашим шагом. Имперские агенты, местные воротилы, наёмники — все они сужали круг, не оставляя путей для отступления.

И да, я соглашался на сделку с дьяволом. Но прежде всего — ради неё. Чтобы она могла жить без страха быть схваченной и убитой только за то, что была рядом со мной. Я готов был продать душу, если это означало её безопасность. Пусть она этого не поймёт сейчас, но потом, когда пройдёт время… Когда первая боль и разочарование утихнут… Может, тогда она увидит, что у меня просто не было выбора.

Точнее, выбор был — жить или умереть. И ради неё я должен был выбрать жизнь. Даже если ей этот выбор ей не понравится.

— По рукам, — я сжал ладонь Никонова.

Пальцы промышленника были неожиданно твёрдыми и сухими, как будто высеченными из камня. Его рукопожатие — крепким, но не агрессивным. Он не пытался показать превосходство или запугать, как делали многие в мире, где я вырос. В его жесте чувствовалась уверенность человека, привыкшего получать то, что хочет.

— Отличное решение, — в глазах Никонова промелькнуло удовлетворение. Затем он отпустил мою руку и откинулся на спинку кресла. — И поверь мне, ты не пожалеешь.

— Что теперь? — спросил я, стараясь звучать деловито.

Никонов коротко усмехнулся, как будто оценив моё нетерпение. Он нажал на скрытую кнопку под столешницей, и через несколько секунд в кабинет вошёл Лёва с небольшой папкой в руках.

— Благодарю, — кивнул Никонов, принимая бумаги. — Можешь идти.

Бармен молча удалился, а Никонов открыл папку и просмотрел несколько страниц, затем удовлетворённо кивнул и протянул её мне.

— Твоё первое задание, — сказал он. — Ничего сложного для человека с твоими… талантами.

Я взял папку и начал просматривать содержимое. Внутри была карта порта с отмеченным на ней складом, несколько фотографий какого-то взрослого мужчины в деловом костюме и краткое досье.

— Это Сергей Волков, — пояснил Никонов, указывая на фотографию. — Владелец небольшой транспортной компании. Упрямый старик, который не понимает, что некоторые вещи неизбежны. — Он сделал паузу. — Уже третий месяц отказывается подписать передаточные документы на свой бизнес.

— И вы хотите, чтобы я… убедил его? — осторожно уточнил я.

— Именно, — кивнул Никонов. — Не нужно ничего… экстремального. Просто убеди его подписать бумаги. — Его голос стал чуть мягче. — Знаешь, иногда люди просто не понимают, что для них лучше. Они цепляются за старое, за привычное, даже если это тянет их на дно. Волков именно такой — сентиментальный старик, который не видит, что его время прошло.

Я молча просматривал бумаги. Волков, мужчина лет пятидесяти, седоволосый, с характерной родинкой у левого глаза и загрубевшими руками старого портовика. Судя по отметкам на карте, его держали на складе № 17 в восточной части порта.

— Он… пленник? — спросил я, заметив пометку о охране.

— Назовём это… гостеприимством с элементами принуждения, — улыбнулся Никонов. — Мои люди пригласили его обсудить детали, а он оказался несговорчивым. Сейчас ему просто дают время подумать. — Он сделал паузу. — Но время дорого, а твои способности могут значительно ускорить процесс.

Я закрыл папку, осознавая, что меня просят применить дар для принуждения человека против его воли. Не то чтобы я не делал этого раньше… но никогда это не было настолько… хладнокровно и преднамеренно.

— К утру мне нужны подписанные бумаги, — сказал Никонов, вставая. — Лёва отвезёт тебя на склад и даст все необходимые документы. — Он положил руку мне на плечо. — Это проверка, Сокол. Покажи мне, что я не ошибся, сделав на тебя ставку.

— А Кристи… — начал я.

— Займись сначала заданием, — отрезал Никонов. — Есть время до утра. А потом мы обсудим будущее твоей… подруги.

Мне не нравился его тон, но спорить сейчас было бессмысленно. Я кивнул и поднялся, забирая папку и конверт с деньгами.

— Не подведи меня, — произнёс Никонов, когда я уже был у двери. — Помни: теперь ты часть моей семьи. А я забочусь о своих.

Я кивнул, не оборачиваясь, и вышел из кабинета.

Ночной воздух был пропитан морской солью и запахом гниющих водорослей. Я брёл по пустынным улицам, гонорар от боя оттягивал карман, а мысли метались как загнанные звери. Конечно, я мог бы воспользоваться предложенной Никоновым машиной, но мне нужно было время подумать, поэтому я отказался, сказав, что сначала хочу заехать домой.

Улицы Ржавого Порта были пустынны в этот час. Редкие фонари бросали жёлтые пятна света на мокрую от недавнего дождя брусчатку. Где-то вдалеке завывала корабельная сирена — последний ночной состав готовился к отплытию.

Я думал о Кристи. О том, как объяснить ей своё решение. Она всегда верила в то, что мы сможем сами справиться с любыми трудностями. Что нам не нужны покровители, особенно такие, как Никонов. Что мы выкарабкаемся, как выкарабкивались всегда.

Но в этот раз всё было иначе.

Наше убежище встретило меня приглушённым светом и тишиной. Я тихо отпер дверь и вошёл, стараясь не шуметь — вдруг Кристи уже спит. Хотя, зная её, вряд ли она легла, не дождавшись моего возвращения.

И действительно — Кристи сидела за столом, уставившись в одну точку. Перед ней лежала раскрытая книга, но было видно, что она не читает. Заслышав мои шаги, она подняла голову, и её лицо на мгновение смягчилось, прежде чем снова стать напряжённым.

— Наконец-то, — сказала она, поднимаясь. — Я уже думала, что Никонов решил оставить тебя у себя насовсем.

— Так ты знала, что я пойду к нему? — я прошёл внутрь, прикрывая дверь.

— Я видела, как вы разговаривали после боя, — пожала плечами Кристи. — А потом эта его дочка… — она скривилась, словно откусила что-то кислое, — так на тебя смотрела, будто ты уже её собственность.

В её голосе звучала какая-то сдержанная злость — не на меня, а на ситуацию в целом.

— Я ушла оттуда, — она отвернулась к окну. — Не могла смотреть на всё это… представление. Фальшивые улыбки, деланный восторг. Выставка племенных бойцов для богатеньких господ.

Теперь понятно, почему я не нашёл её в толпе. Она видела начало боя, но потом предпочла не смотреть, как меня превращают в развлечение для местной элиты.

Кристи подошла ближе и осторожно коснулась моей рассечённой брови, где медик наложил швы.

— Выглядит паршиво, — заметила она. — Сильно болит?

— Пара трещин в рёбрах, но ничего серьёзного, — я попытался улыбнуться, но вышло криво.

Кристи внимательно изучала моё лицо, словно искала что-то, известное только ей. Затем кивнула каким-то своим мыслям и отступила.

— Я разогрела суп, — сказала она, указывая на стол, где стояла миска с дымящимся бульоном и лежал свежий хлеб. — Тебе нужно поесть после такого… испытания.

— Спасибо, — я опустился на стул, вдруг осознав, насколько устал и проголодался.

— Так что там произошло? — Кристи села напротив, подперев подбородок рукой. — После твоей победы?

— Я расскажу, — кивнул я, зачерпывая ложкой горячий суп. — Но это… долгий разговор.

Я начал рассказывать ей о бое, о том, как обнаружил трещину в блокираторе Вихря, как пробился через его защиту. С каждым словом её лицо становилось всё серьёзнее, а взгляд — всё внимательнее. Она слушала, почти не перебивая, только изредка задавая уточняющие вопросы.

Когда я замолчал, она некоторое время сидела молча, обхватив колени руками.

— А что было после? — наконец спросила она. — Никонов заплатил?

Момент истины. Я мог бы солгать, сказать, что просто получил гонорар и ушёл. Но врать Кристи… после всего, что мы прошли вместе я не мог.

— Он предложил мне работу, — сказал я, стараясь звучать спокойно. — Постоянную.

Кристи замерла. Её глаза расширились.

— И ты?..

— Я согласился.

Тишина, повисшая в комнате, была настолько плотной, что её, казалось, можно было резать ножом.