- Когда надоест, тогда и решу, - он медленно снимает пиджак и вешает его на плечики.

- И долго ты меня обманываешь?

- Это не я тебя обманываю, это ты шоры надела и не видишь ничего!

- Шоры? Это ты меня сейчас с лошадью сравнил?

- Нет. Это я просто так сказал. Если бы я хотел сказать, что ты лошадь, я бы так и сказал.

Сердце превращается в выплавленное железо, в горле ком - колючий, словно переплетение сухих веток. В груди бьется дикая волна, требующая вырваться наружу. Пальцы сами царапают обшивку стула, скрип наполняет тишину.

- Давай без драм только. Я же сказал, у нас с тобой ничего не меняется.

- У тебя, может, ничего и не меняется, а я ухожу.

- Куда? - усмехается, - ты живешь за мой счет, питаешь и одеваешься на мои деньги, куда ты пойдешь?

- При разводе мне сколько, половина отойдет? Вот и буду на это жить.

- Не будет никакого развода, Люда.

- Будет!

- Тогда я прекращу оплачивать один очень некрасивый для твоей репутации счет. Что будешь делать, когда все узнают, что скрывает Людмила?

- Какой же ты…

- Это не я, Людок, это ты ничего не видишь вокруг.

- Чего не вижу?

- Мужа не видишь!

- Это говорит мне человек, который приходит домой и закрывается в кабинете.

- А ты и рада. Особо-то не переживала, что я не мешал смотреть сериальчики свои и читать книжонки. А знаешь, почему нашел другую?

Я боюсь услышать эту правду, потому что Руслан в гневе и споре бывает жестким. Он не будет жалеть и не будет гладить по головке. Правда будет на самом деле правдой.

И если когда он отстаивал интересы семьи, меня, ребенка, мне это нравилось и я гордилась этим, то в отношении себя - нет.

- Почему?

Но я хочу знать, что не так. Почему он так поступил с нами.

- С тобой скучно стало. Как в болоте. Вот и выплыл из него, - он бросает фразу резким, отрывистым тоном, будто швыряет камень в пустой колодец. В уголках губ нависает насмешливая тень.

- Болото? А там, значит, вечная страна единорогов и радужных пони? Ей сколько лет?

- Не в возрасте дело, - хмыкает так, словно отвечает самому себе. Обходит стол и упирается в него.

- А в чем? - ухмыляется, - нет, ты объясни.

- В голове и в мыслях.

- Что же не так в моей голове? - складываю руки на груди, хочу спрятаться от его этого взгляда угнетающего. Король Осел. - Ты приходишь домой, ешь, в тишине, потому что устал, потом опять работаешь у себя в кабинете, чтобы никто тебе не мешал, потом приходишь спать. И это тебе со мной скучно? Это мне с тобой скучно.

- Ты книги не читаешь, саморазвитием не занимаешься, на месте топчешься. День за днем одно и то же. Ты стареешь, Люд.

- А ты, сука, молодеешь, что ли?

- Мау, - о мою ногу трется наш кот. Как защитник мой.

Я беру его на руки и поглаживаю.

- Ты погрязла уже в этих домашних делах, в этих сериалах, цветах своих.

- А тебе энциклопедия нужна рядом?

- Да я тебя никуда с собой взять не могу даже, ты о чем там говорить будешь?

Это кто-то из его помощниц, значит. Он правда говорил, что менял штат, что у него новые сотрудницы, но я после стольких лет брака и подумать не могла, что он решится все разрушить.

Получается это все одной только мне надо. Дом наш огромный, уют, да все. Все, ради чего жила я, надо было только мне.

- Как ты мог? Мы столько лет вместе.…

- Какая разница, сколько вместе… Связаны, что ли, навечно?

- Теперь уже нет. Ты уедешь и оставишь мне дом или мне собирать свои вещи?

- Зачем? Это наш с тобой дом. Я разводиться не собираюсь. Твое присутствие тут мне не мешает.

- А пять минут назад ты говорил, что тут со мной болото, но сейчас уже не мешаю?

- Люд, давай без драм. Спокойно поговорим. Вот мы с тобой живем. Тебе что-то не нравится во мне, мне что-то в тебе. Я нашел, чем компенсировать то, что в тебе мне не нравится. Оставайся тут, занимайся, чем хочешь.

- Ты думаешь, я соглашусь на это? Буду жить с тобой, зная, что у тебя есть любовница? Что ты спишь с кем-то, а потом приносишь свой… ко мне. То есть она там будет тебя ублажать, вести умные беседы, а я буду обстирывать дальше, кормить и поливать твой фикус?

- Да.

- Я ухожу, - разворачиваюсь и иду в гардеробную, чтобы собрать вещи.

- Дура! - за спиной. - Никуда ты не уйдешь! - догоняет меня и хватает за локоть.

- Уйду.

- Уйдешь и я перестану переводить деньги на тот счет, о котором ты хочешь забыть.

- Какой ты мелочный! Для тебя это копейки!

- Может, если бы ты ценила то, что я эти копейки зарабатываю для тебя в том числе, все было бы по-другому.

Не ценила? Слова пощечиной летят в меня. Больной, колючей, обжигающей.

- Я не ценила, а она ценит, значит?

- Что ты на других смотришь, - бормочет он с насмешкой, - ты на себя смотри.

Опускаю как по команде голову вниз. Удобный спортивный костюм, носочки белые, футболка.

- Она уж, конечно, тебя в одном белье встречает.

Разворачиваюсь и иду к гардеробной. Воздух вокруг становится густым, словно кисель - шаги не даются легко. Приходится напрячь мышцы, чтобы достать чемодан.

- Она ценит и видит во мне мужчину.

Сердце словно сжимается ржавой пружиной, куда-то в солнечное сплетение впивается холодная игла.

- Она ценит и видит в тебе мешок с деньгами. А может, и не в тебе одном.

Надо взять самое необходимое.

- Перестань, - вырывает у меня из рук чемодан. - Я сказал, ты никуда не уйдешь. Развода не будет. Мне так удобно.

- А мне нет, - вырываю руку, - значит, уйду без всего. Пусть это на твоей совести остается.

Иду в коридор и накидываю пальто.

- Если ты думаешь, что я буду жить при таком раскладе, то ошибаешься. Не буду. И обслуживать тебя после нее я тоже больше не буду.

- Ты сколько времени не знала ничего, и нормально жила. Ничего не меняется.

- Вот тут меняется, - касаюсь груди в области сердца. - Вот тут.

- Люд, послушай, ты сейчас на эмоциях, не можешь думать рационально. Тебе некуда идти, тебе не на что жить, у тебя нет работы. Ничего. Потому что я обеспечивал тебя и нас всем. И я правда за тебя, дуру, волнуюсь. Давай ты сейчас не будешь горячиться, уходить куда-то. Подумаешь до завтра. Если хочешь уеду я. Но ты обещай, что останешься тут.

- К ней?

Выдыхает шумно через нос.

- Нет. Поеду к брату. Переночую у него.

- Он знает?

- Не знает. Согласна так? Уверен, ты утром по другому на все посмотришь.

- Не посмотрю, Руслан.

- Утром поговорим?

- Ладно.

Соглашаюсь. Заодно будет время спокойно собраться, за ночь решить, куда уехать и утром рано оставить этот дом.

- Хорошо, я утром приеду. Поговорим. Пока, Лукомор, - наклоняется к коту, чешет за ухом и одевается.

Я не провожаю.

Слышу только шарканье, замки.

- О, привет, пап. А ты куда?

Сашка вернулся с универа. Теперь еще ему все объяснять.

- Я к дяде Стасу, у него переночую, за мамой присмотри…

- Ну… хорошо, так, а что случилось?

Нет, ничего не хорошо.

- Потом.

- Что и не расскажешь ничего? - выхожу в коридор к ним.

Сашка копия Руслана в молодости. Улыбчивый красавчик, который вскружил мне когда-то голову. Но я была в отношениях с другим парнем. И долго бегала от настойчивых ухаживаний Руслана. Подарков, цветов, которыми он постоянно меня заваливал, не принимала. Раздавала.

Хотя это на фоне скромных и уже устоявшихся отношений выглядело фейерверками, от которых вздрагиваешь, но все равно идешь и смотришь на них.

В момент, когда я поняла, что, засыпая думаю не о женихе, а о Руслане, я честно подошла к Сергею и сказала, что не люблю и мы расстаемся.

Да, может, было некрасиво, но кристально честно с моей стороны.

Он же подло, за спиной, с другой.

Скучно ему…