- Ужин почти готов, - встречаю мужа у двери.

- Я не голоден, - скупо целует в щеку.

А делаю глубокий вдох и едва улавливаю запах, чужой. Не его и не мой.

А может, просто кажется уже? Паранойя?

- Мне надо поработать, поужинаю позже.

Забирает портфель и идет в свой кабинет.

А я в каждом жесте и движении ищу подсказку. Что происходит или не происходит?

Не голоден? Мужчина, который целый день не ел, не может быть не голоден…

- Ты с кем-то ужинал?

Черты лица на доли секунды заостряются, но потом снова прячутся за каменным выражением лица.

- С партнерами, давай потом, - разворачивается и идет к себе в кабинет.

У меня сердце превращается желе на вибрирующей тарелке.

- Я сегодня была у врача, - кидаю ему уже в спину.

Руслан берется за ручку двери и оборачивается.

- У меня… кандидоз. Не понимаю, откуда это могло появиться? Мы только с тобой. У тебя, вероятно, это тоже есть. Или еще проявится…

- Это что такое?

- Венерическое заболевание.

- Не знаю, о чем ты, - пожимает плечами, заходит в кабинет, закрывает за собой дверь.

Про диагноз узнала сегодня у своего гинеколога.

- Могла бы сказать, что это антибиотики или стресс, но сейчас у каждой третьей кандидоз от того, что муж сходил налево.

- Нет, это точно не про нас, - оправдываюсь, уверенная, что это же не про нас.

- Все так говорят, а потом приходят и рассказывают другое. У партнеров за время совместной жизни микрофлора становится схожей, а любое стороннее вмешательство часто приводит к сбою.

- Стороннее, это…?

От взгляда врача начинает гулко стучат за ребрами.

- Стороннее, это когда жена жалуется на молочницу, а выясняется, что у мужа любовница.

Дыхание спотыкается, как будто о камень в темном коридоре. . Я прикрываю веки, но это не приносит ни покоя, ни четкости. В горле возникают сотни невидимых иголок.

И сейчас эти же ощущение повторяются.

Встречаюсь со своим же отражением в зеркале.

Темные волосы собраны в пучок, ноль косметики, потому что… а зачем уже? Удобное оверсайз платье серого цвета и убитый взгляд с покрасневшими глазами. Пересохшие губы, морщинка между бровей.

За дверью в кабинете шорох и голос мужа. Руслан что-то говорит, но не разобрать.

Не знаю, чего жду, но выдыхаю и на цыпочках иду к кабинету.

- … Ты что, чем-то болеешь и молчала? - слышу за дверью.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не выдать себя.

А меня как миллион иголок вкалывает одной фразой. Делает из меня куклу и вот-вот контрольным сбросит со скалы в пропасть. И то наверное было бы легче. Это была бы быстрая смерть, а не мучительный финал.

Любовница? У Руслана? Да нет.… Какая любовница?

Мы же вместе с ним. С универа. Он так меня завоевывал красиво. Надписи на асфальте, большие медведи, салюты. У жениха отбил. Столько сил вложил в это.

А я его подозреваю в чем-то… Он мне всегда доверял-то.

А если сейчас я сомневаться начну? Что потом будет с нашим доверием? Я никогда в нем не сомневалась. Всегда доверяла, как и он мне. Мы же всегда вместе.

Я уже жду, что Сашка, наш сын, со своей девушкой скоро поженятся и я бабушкой стану, а не разведенкой.

- Что еще я должен знать? Ладно, завтра поговорим.

Выругивается и замолкает.

Полагаю, что их разговор окончен.

Дергаю ручку двери и открываю ее.

Перед глазами маячит лицо Руслана, его новая стрижка и тот слегка изменившийся запах одеколона… Странные мелочи подсвечиваются теперь, как обрывки темной пленки и приобретают обжигающую резкость.

- … Ты что, чем-то болеешь и не сказала? - слышу за дверью.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не выдать себя.

В меня как миллион иголок вкалывает одной фразой. Делает из меня куклу и вот-вот контрольным сбросит со скалы в пропасть. И то наверное было бы легче. Это была бы быстрая смерть, а не мучительный финал.

- В смысле, кандидозом можно заболеть и не через секс?… - Сообразительная… - Твою мать.

Выругивается и замолкает.

Полагаю, что их разговор окончен , поэтому дергаю ручку двери и открываю ее.

Мобильный зажат в руках. Руслан режет по мне взглядом, как один из его мечей на стенах. Его хобби.

От него тянет отчуждением, словно от монумента в городском парке - холодная спина, прямой подбородок. Его глаза на миг останавливаются на мне, как ледяные линзы.

Мы не говорим друг другу ничего, но я понимаю, что он звонил любовнице, от которой это и принес, а он понимает, что я все понимаю.

- Стучать надо, когда заходишь, - опускает телефон на стол.

- Важные деловые переговоры с партнерами, говоришь?

- Ты учить меня будешь?

- Нет, чему я могу научить? Я уже видимо, старая для всего, да?

- Для чего старая, Люд? Ты о чем? - быстро переобувается и меняет тему.

- Кто та счастливица, что одарила тебя таким подарком?

Зато я не хочу менять тему. Я целый день этого ждала. Дождалась, блин.

- А может, это ты где-то подхватила и принесла в семью, а? - качает головой и смотрит исподлобья.

- Я? Ты звонишь любовнице при мне и меня в чем-то обвиняешь?

Больно. Нет, не больно. Невыносимо обидно за нас. Мы же как ниточка с иголочкой, как Руслан и Людмила, как в сказке…. Пока смерть не разлучит нас…

- Прекращай истерику. Не унесло же тебя ветром в соседнюю палату к венерологу.

Голени немеют, в груди прокатываются удары - вмятины, словно молот бьет по металлическому листу. Ноги не двигаются. А глаза отказываются остановить поток слез.

- У тебя другая женщина? - выдавливаю из себя сквозь горло, которое стянуто невидимой веревкой.

Руслан поднимает бровь и делает вид, будто это обычный бытовой разговор. Перебирает пальцами. Думает.

- У тебя все нормально, Люд? Все же не будем откладывать разговор, который я планировал. Я думаю, что тебе…

- Я думаю, что тебе надо съездить в отпуск. Или заняться чем-то. Тебе скучно стало.

- Избавиться от меня решил?

- Я забочусь о тебе.

- Не надо обо мне заботиться. Правду скажи.

Нутро выворачивает, но я все равно не отвожу взгляд.

- Мы столько лет с тобой вместе, что я имею право знать правду. Можешь меня не жалеть. У тебя есть любовница?

- Да. Есть... - лениво отвечает Руслан.

Да… Есть… Вот и пришел нашей сказке конец.…

- Но это ничего не меняет для нас, Люд.

Даже те слезы, что уже скопились, мгновенно пересыхают.

- В смысле, ничего не меняет? Это меняет все!

- Мы и так уже спим раз в месяц вместе. Ужинаем раздельно. Кофе утром? Ну, так можем и это отменить. Что мы делаем вместе, как муж и жена, а?

- У тебя любовница и ты даже не скрываешь этого! Ты притащил какую-то заразу в нашу постель, я теперь должна лечится. И ты еще что-то мне предъявляешь? Если что-то не так, надо говорить, а не молчать. Но теперь уже поздно. Я ухожу, Руслан.

- Куда? - ухмыляется, как будто большей глупости он в жизни не слышал. Всю жизнь палец о палец не ударила.

- Не ударила?! Во-первых, это ты настоял на том, чтобы я ушла с работы, за домом смотрела, Сашку воспитывала. Во-вторых, по твоему готовить, убирать, стирать это не работа?

- Да не готовь, и не стирай. Это все я могу купить за деньги. А жена где?

Тело дергается, внутри начинается тяжелое пульсирование, словно удары грома за плотными тучами. Пальцы стискивают край стола. Когда-то его голос вызывал тепло, как первые лучи солнца после долгой зимы. Сейчас лезвия в его фразах режут без пощады.

- Ее ты тоже купил за деньги?

- Кого ее?

- Любовницу!

- Это я обсуждать с тобой не собираюсь.

- А когда надоест? Продашь и другую купишь?