Первой мыслью, каюсь, было переехать сюда жить. А что, смысл мне ютиться под навесом, когда в доступе такой шикарный подвал, где сухо и тихо, а на входе вдобавок сторожа? Поставить печурку, и живи, главной проблемой станет дырка в перекрытии под дымоход, остальное приложится. Вот на дырке я эту мысль и отмел, потому как это и будет дырка, и совсем никакое не отверстие. Склад пусть остается складом, лишние прорехи в собственном контуре, за такое я бы сам кому угодно руки поотрывал, да и сверху со временем пойдут квартиры, кто мне даст дымить соседям в пол. Зато своя комната для хранения, и на том спасибо.

Да и посмотреть здесь есть на что. Рога зубров аккуратно сложены вдоль стены, шкуры особых зверей стопкой, медведоедова, кстати, тоже тут, хотя ее я точно помню в других местах. Лосиные рога на месте, мотки волосянки, проводок мой. Вырисовывается занятный факт, похоже, все, что я из своей собственности оставляю где-либо без присмотра, рано или поздно переносится сюда, иных объяснений не вижу. Ага, а потом ищу хожу…

Выходит, и та горка в дальнем углу, к которой я в свое время бегал за рогом, была не общей кучей, а моим личным фондом, просто теперь ему выделили целую комнату. И ведь ничего в пользу деревни не отобрали, ни рога, ни шкурки.

Но главное ждало дальше, целый стеллаж оказался сплошь завален частями ос. Тут тебе и жопы с жалами, и жопы без жал, и оторванные головы, и тушки почти целиком. Отметил еще, что рядом с этим стеллажом руны консервации мерцают заметно ярче, чем возле тех же рогов. Оно и понятно, рога и так не портятся, а тут есть чему, рункам больше работы, потребление повышенное, отсюда и свет. Ну, как минимум звучит логично.

То, что у полосатых под панцирем, всякие их кишки, мне без надобности, надо будет Эдвину передать, пусть забирает. Что он с ними сделает, пожарит или бусы себе соберет, не знаю, каждый развлекается как может.

Тут явно стоило поковыряться, так что пристроил я лампу на полку и аккуратненько, чтобы не задеть ненароком жало, принялся ворошить свое хозяйство. Первой из горы выудил лапку, и очень кстати, экземпляр попался приличный, из крупных, Больд ее не до конца размолотил.

У основания, конечно, все в трещинах, но одно колено целое. Повертел так и эдак, внутри мяско, это дело можно выковырять, и без мяска она выйдет почти невесомой. По прочности тоже неплохо, попробовал уцелевшее колено на излом, и оно прошло проверку выше всяких похвал, даже не хрустнуло. Сустав к тому же до сих пор ходит, согнул, разогнул, ни скрипа тебе, ни люфта, у нас на стройке ворота с меньшей плавностью открываются. Постукал лапкой по полке, звук плотный, хоть в оркестр сдавай. Чем-то смахивает на крабью ножку, формой, в целом.

Сама тушка осы помассивнее, повертел и ее, старательно держа руки подальше от задней части. Взял одну оторванную жопу, заглянул внутрь, и правда кишочки. Мне они ни к чему, но тухлятиной не пахнет, и на том спасибо, работать с вонючкой было бы куда печальнее.

К голове я после такой разминки полез уже вальяжно, и зря. Потянулся, задел краем лапки морду, и жвала сомкнулись. Клацнуло так, что я замер и удивленно похлопал глазами, а когда рассмотрел, присвистнул. Сомкнулись они всерьез, с таким усилием можно перекусить палку, причем довольно толстую, и лапку мою спасло только то, что легла она плашмя, на хитине остались две глубокие борозды. Я на всякий случай оглянулся, свидетелей моего позора в казематах не нашлось, а то ходила бы потом по деревне история, как мастера чуть не сожрала оторванная голова.

Вот этот момент заинтересовал меня даже больше, чем жала. Голова оторвана, хозяйка ее давно закончилась, а рефлексы, выходит, живее всех живых. Жала подождут, с ними мы можем прийти сюда с Эдвином хоть через месяц, ничего не стухнет, все будет целехонько, руны работают. А вот лапку и оторванную башку, благо отделять ничего не пришлось, я прихватил с собой, не поднося пальцы к жвалам, которые по форме как раз как кузнечные щипцы. Прихватил и пошел на свет, рассматривать добычу повнимательнее.

На улице расположился под навесами, тут все производство рядом, удобно, ходить никуда не надо. Солнце еще не село, можно изучать вдоволь.

Ну и, собственно, выводы. Третья ступень в этом деле балует, материал можно читать внимательно, не прогоняя через него Основу, достаточно сосредоточиться и не спешить. Если вкратце, лапки, как и панцири, обладают эффектом сдерживания, снаружи пульнешь импульс, а он разойдется по поверхности, и все, внутрь не проникнет ни капли.

Подозревал я это еще с драки у скалы, мой импульс тогда расплылся по полосатому боку без малейшего результата, а теперь подозрение превратилось в подтвержденный факт. Тогда как сам хитин, если подавать Основу изнутри, воздействию поддается, причем охотно.

Выделил единичку, запустил анализ, и строчки послушно развернулись перед глазами.

[Анализ материала… ]

[Анализ завершен]

[Объект: конечность осы (фрагмент)]

[Материал: хитин слоистой структуры с природной воскоподобной пропиткой]

[Вместимость Основы: средняя]

[Проводимость: высокая]

[Особое свойство: сдерживание. Внешние воздействия Основой рассеиваются по поверхности без проникновения в структуру]

[Предупреждение: Материал уязвим к термическим воздействиям. Пропускание Основы вызывает расслоение материала. Износ ускоренный, при подаче изнутри многократный]

[Рекомендация: в силовых конструкциях не применять. В пищу не употреблять]

Прочитал я это, перечитал еще пару-тройку раз и вздохнул. Ну да, а как же иначе. Хороший материал, но убогий, это прямо девиз здешней природы, вино у нас вкусное, но отравленное, пейте на здоровье, дорогие гости. Знакомая, между прочим, история, лосиный рог у меня в свое время расслоился ровно от того же, перекормил его Основой, и привет.

С другой стороны, если вчитаться, расслоение обещано только тому, кто станет гнать Основу через сам хитин, а я ее сквозь материал гонять никого не заставляю, для доставки у меня имеются способы и поинтереснее.

Дальше взялся за голову, и вот тут пришлось повозиться, устройство у нее оказалось на удивление сложным. Мышца внутри вроде как имеется, крепится где положено, вот только выглядит она совсем не как мышца, и чем дольше я в нее вглядывался, тем меньше понимал, каким образом эта конструкция вообще работает. Излома вроде тоже не вижу, но и гидравлики никакой нет. В общем, может и мышца, и когда она высохнет сразу перестанет работать, не знаю точно…

Потрогал голову в месте отрыва, ничего не случилось. Подлил капельку Основы, и жвала замкнулись, несильно, без давешнего злого щелчка, скорее прикрылись. Перестал подавать, и они тут же послушно разомкнулись.

А вот это уже очень даже интересный момент.

Посидел я над своими находками еще немного, повертел их в руках, усмехнулся и помотал головой. Кое-что я, помнится, обещал, а обещания надо выполнять. В любом случае попробовать надо, а если и не будет работать как я задумал, то придумаем что-нибудь другое, чего уж.

— Рект! — окликнул я в сторону кузни. — А ну иди сюда! Детали надо делать.

Осиная лапка у меня в руках уже мало напоминала осиную лапку, и это, я считаю, лучший комплимент моему усердию за весь вечер. Снаружи хитин остался хитином, черно-желтую расцветку никакой обработкой не смоешь, зато внутри все поменялось, где раньше сидело мяско, теперь лежит глина с проводкой, а сзади добавилась кожаная манжета с чешуйками. Повозиться пришлось изрядно, чего уж там, но результат, чует мое сердце, будет того стоить.

Ночь тем временем разошлась всерьез, звезды высыпали во все небо, а по участку догорала пара костров, мой у навеса да дежурный у дальней ямы, где караульные ждали, не соизволит ли гнилоход наконец переехать. Сам виновник ожидания чернел кроной за частоколом, все так же у армейских ям, а караульные то и дело поднимались и глядели на него с надеждой, потом усаживались обратно, прикидывая вслух, доползет он до утра или протянет еще сутки.