— Ничего страшного! — крикнул я и махнул рукой. — Сейчас покушает и уйдет!

Свечение на клинке заметно потускнело. Командующий сжал губы, постоял еще немного, после чего убрал меч и пошел вдоль шатров, раздавая приказы и приводя людей в чувство. Отвлекать занятого человека я не стал, но обе руки на всякий случай поднял и добавил вслед:

— Я, если что, ни при чем! Он пока не мой! Просто прикидываю, как его приобрести!

Пиршество тем временем набирало обороты, и мешать ему никто не рвался. Ворота деревни стояли закрытыми, на стенах прибавилось народу, кто при оружии, кто просто посмотреть, но к гостю не лез ни один, и правильно делали. Я посидел еще немного, отдышался… Никого не нужно никуда вести, и ощущение это оказалось непривычно приятным. Потом похлопал Больда по плечу, мол, жди тут и приглядывай. Здоровяк кивнул, не разлепляя глаз, и я двинулся в обход деревни, ближе к своему участку.

Коллекторы по чертежу у нас расположены восточнее участка. Там, как ни странно, низина, неподалеку бежит ручей, он ее в свое время и вымыл, и это при том, что река у нас течет на запад. Рельеф сложился вот так, тут ничего не попишешь, зато и копать в низине сподручнее, потому туда все канавы и сводили. Встретила меня картина, которой на стройках не бывает, работяги сидели довольные, улыбались, а Хорг почти не орал.

— О! Принимай работу, заказчик! — мастер расплылся и повел рукой в сторону готового объекта. — Мне староста все уши проел, чтоб к твоему возвращению колодец стоял! А чего тут копать-то? Вот, сделали, стенки камнем выложили, всё как положено!

Указывал он на аккуратный колодец диаметром около метра. Кладка ровная, камешек к камешку, хоть сейчас ведро опускай, одна беда, дерево, в котором сидит мой жилец, у основания расходится метра на два, в такую скважину у него даже начинка не пролезет, про ствол промолчу. Я устало вздохнул, полюбовался колодцем и обернулся в сторону лагеря, откуда долетали обрывки сигналов.

— Ну что… сойдет же? — уверенности в голосе Хорга поубавилось.

Отвечать я не стал, молча взял его за рукав и неторопливо повел в обход частокола. Работяги переглянулись, побросали инструмент и потянулись следом, такое шествие пропускать нельзя. У поворота, откуда лагерь открывался целиком, я остановился и показал рукой на выгребную яму, в которой самозабвенно резвился вековой дуб, запуская щупальца на всю доступную глубину.

Хорг внимательно посмотрел на это дело, почесал затылок, смерил взглядом ствол от корней до кроны и набрал побольше воздуха.

— Хрен ли встали, дебилы⁈ — грянуло над округой так, что на стене обернулась стража. — Копать! А если не успеете, сами пойдете яму наполнять, пока не выкопаете!

Лопаты нашлись у всех, даже у тех, у кого их отродясь не водилось. Рёв Хорга еще катился над низиной, а бригада уже неслась обратно к неказистому маленькому колодцу, и по дороге к ней прибивались новые люди, кто с киркой, кто с ведром, а один дедок притащил грабли и всем своим видом требовал фронт работ.

Молва разлетелась по деревне быстрее любого горна, да и дуб теперь видно чуть ли не с каждого конца нашего населенного пункта, крона торчит над частоколом и мерно покачивается в такт трапезе. Реклама убойная, такую ни один глашатай не отработает, и уже через считанные минуты там, где по чертежу значились коллекторы, мелькала без малого сотня лопат.

О деньгах, что характерно, никто даже не заикнулся, все-таки момент для нашей деревни, не побоюсь этого слова, исторический. Мотивацию народу заменял вид из-за частокола, и мотивация эта выходила железная: всем разом захотелось, чтобы к переезду гостя его новое жилье стояло готовым, желательно подальше от собственных сараев.

Мне бы в этой суете полагалось руководить, но я взобрался на кучу вынутой земли и в основном наблюдал со стороны. Сил после лесного перехода осталось на донышке, и тратить их надо с умом, а спать все равно нельзя, работу следует провернуть как можно быстрее, и желательно сразу заложить готовый цикл производства.

Производства чего? А вот тут будем надеяться, что того, что надо. Из всей кучи вариантов я голосую за производство селитры. Если всё пойдет совсем неудачно, то в худшем случае мы получим производство шикарных удобрений, ну а если я полностью ошибся в расчетах, то хотя бы выкопаем самую глубокую яму в истории здешних мест, тоже достижение.

Народ тем временем взялся за дело с энтузиазмом, которого хватило бы на три деревни, и с организованностью, которой не хватило бы и на курятник. Копали все, копали везде, а вот куда копали, вопрос оставался открытым. Одна артель бодро углубляла подводящую канаву, которую углублять никто не просил, вторая затеяла яму в стороне, где земля помягче, и на резонный вопрос, отчего именно там, честно ответила, что тут лопата легче идет. Логика мощная, не поспоришь, с таким подходом яма получится где угодно, кроме нужного места.

Отдельные энтузиасты пошли еще дальше, двое забрались в свежий колодец, решив, что раз дыра уже есть, надо просто сделать ее глубже, и какое-то время оттуда летела земля вперемешку с бодрым сопением. Потом сопение стихло, а на смену ему из глубины поднялась ругань, и колодец разносил ее по округе не хуже печной трубы.

— Тут камень! — гудела дыра голосом старшего энтузиаста. — Здоровый, зараза, не обойти!

— А ты по краю его, по краю! — советовал сверху напарник, свесившись в дыру по пояс.

— Сам ты по краю! Тут края нет, тут камень один!

— Ну так расшатай!

— Чем⁈ Я тут развернуться не могу, у меня лопата и колени, и все это в одном месте!

Хорг подлетел на шум, заглянул вниз, высказался о происхождении обоих, об их родителях высказываться не стал, видимо, поберег голос, и велел доставать. Доставали энтузиаста всем миром, на веревке, и наверх он вылез красный и непобежденный, заявив, что еще бы чуть-чуть, и камень бы поддался. Охотно верю, вот только толку от этой победы вышло бы немного, скважина в метр шириной моему жильцу разве что на один жгут, и то по локоть, а он у нас существо солидное, ему простор нужен.

Смотреть на это можно было долго, земля летела во все стороны, ямы множились, и при таких темпах к вечеру мы рисковали получить не очистные сооружения, а укрепрайон полного профиля. Так что я сполз со своей кучи, взял у ближайшего мужика моток шнура, прихватил из инструментальной телеги охапку мерных жердей и молча направился на середину площадки. Разметка дело небыстрое, зато благодарное, у ямы появятся углы, а у людей смысл.

— Замерли все! — грянул Хорг, углядев мои перемещения. Народ замер кто в чем был, один так и остался стоять с полной лопатой на весу, и земля с нее тихонько сыпалась ему на сапог.

Мастер подошел, понаблюдал, как я вбиваю первый колышек, и озадаченно поскреб бороду.

— А чего тут размечать-то? — протянул он почти обиженно. — Яма и яма, ей глубина нужна, а не красота. Вон, копаем же со всех сторон!

Я мотнул головой и размотал шнур дальше.

— Вот именно, что со всех. А надо с нужных.

Спорить Хорг не стал, крыть было нечем, вокруг как раз доставали из земли второго энтузиаста. Я же неторопливо, можно даже сказать лениво, принялся обрисовывать, как вижу наши будущие очистные. Яма будет одна, зато правильная, прямоугольная, шесть метров в длину, три в ширину, пять в глубину. Посередине оставляем гряду, над ней глубина выйдет метра три с половиной, может четыре, по месту посмотрим, а вот дальние края берем на все пять или даже глубже. В кладку гряды закладываем ровные пазы друг напротив друга, чтобы по ним ходил щит.

— Полозья, что ли? — прищурился Хорг. — Как на воротах наших?

— Ровно такая же система, — подтвердил я. — щит поставим.

— А щит-то там зачем? Воду держать?

— Потом узнаешь. Ты копай давай.

Мастер пожевал губы, покосился на крону за частоколом и уточнять не стал, сообразил, что ответ ему, возможно, не понравится. А задумка на самом деле простая. Канализацию мы делим надвое, в подводящей канаве ставим задвижки, и какое-то время все деревенское добро течет только в одну половину ямы, где сидит наш новый работник.