Чарльз постучал пальцами по столу. «Почему ты думаешь, что у нас есть доступ к такой информации?»

Бинго. Не «ни за что на свете мы не скажем тебе, потому что ты явно используешь эту информацию для чего-то незаконного». А просто «почему мы должны это знать?» «Эти компании — ваши конкуренты», — ответил я. «Так что вы должны иметь представление о том, какие сиглы они продают, верно? И о том, какие Колодцы они используют для их производства?»

Чарльз продолжал пристально смотреть на меня, а я продолжал смотреть на него. «На самом деле, мы ведем учет активов других Домов и корпораций, — сказал он после паузы. «Учитывая, что мы часто пытаемся их приобрести, это явно в наших интересах. Конечно, когда мы приобретаем такие Колодцы, мы также становимся ответственными за их безопасность. Так что для нас было бы законно... хотя и немного сомнительно... иметь некоторое представление о том, насколько хорошо они защищены».

«Так вы можете это сделать?»

«Я поручу кому-нибудь собрать досье», — согласился Чарльз. «Думаю, на это уйдет пару недель».

Я кивнул. «Тогда я начну выполнять вашу новую работу, когда получу ее».

Чарльз резко посмотрел на меня, и я подумал, не зашел ли слишком далеко, но этот момент прошел. «О, и Стивен? Ты помнишь, что я сказал о дискредитации репутации семьи?»

«Да».

«Если член семьи будет пойман на совершении преступления, это приведет к еще большей дискредитации семьи». Чарльз посмотрел на меня. «Фактически, если преступление будет достаточно серьезным, семье будет лучше всего разорвать все связи с этим членом семьи в будущем».

Я оглянулся на старика. «Похоже, что любой, кто пойдет на это, должен будет быть осторожным, чтобы не попасться».

Чарльз еще на мгновение задержал мой взгляд, затем кивнул. «Это было бы разумно».

Я вернулся домой в хорошем настроении. Время ожидания меня не беспокоило — мне еще предстояло много работы над новым сиглом, а Колин все равно был занят экзаменами. Я лег спать, предвкушая две спокойные недели исследований и наслаждения прекрасной летней погодой.

Но вы, этому не суждено было сбыться.

Звонок поступил ближе к вечеру.

Я лежал на кровати, прислонившись спиной к стене, и делал наброски в блокноте. Я более или менее определился с дизайном, который собирался использовать для проекционного элемента, но у меня возникли проблемы с тем, как встроить фокусирующую линзу, сохранив при этом небольшую массу сигла. Хоббс лежал растянувшись на одеяле и крепко спал. Когда зазвонил телефон, я дал ему позвонить несколько секунд, пока дорисовывал то, над чем работал, а потом взглянул на него, ожидая, что это будет Колин или, может быть, Айви...

Это был видеозвонок от Байрона.

Дерьмо. Все мысли о сигле вылетели из моей головы. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Байрон звонил в последний раз. Его звонок не предвещал ничего хорошего.

Я колебался, пытаясь решить, что делать. Пусть звонит? Но я оставил без ответа пару его последних сообщений — отказ ответить на звонок показал бы, что я его избегаю. Ответить на аудио? Это было бы безопаснее. Но он настаивал на личной встрече. Может, если я отвечу на видео, то смогу сказать, что это то же самое...

Телефон продолжал звонить.

Ладно. Я поставил ноутбук на кровать, проверил, чтобы камера не показывала ничего, кроме пустой стены за моей спиной, вздохнул и нажал зеленую кнопку.

Окно на моем компьютере расширилось до черной пустоты. Несколько секунд оно оставалось темным и беззвучным, пока отображалось сообщение «Устанавливается соединение», затем черный экран исчез, и появилось изображение Байрона. «Стивен», — произнес Байрон, подняв брови. «Я уже начал думать, что ты не ответишь».

Байрону за сорок. У него светлые волосы, светлая кожа, он одевается в темные дорогие костюмы, которые всегда выглядят так, будто он спит в них. Черты его лица резкие, хотя и слегка опухшие; он по-прежнему красив, но выглядит как человек, которого начали настигать последствия прошлых пристрастий. Тем не менее, его взгляд, устремленный на меня, был по-прежнему проницательным.

Байрон всегда заставляет меня нервничать. Вермилион и Чарльз угрожают, но в отношении них обоих я имею некоторое представление о том, что для них важно. Байрон — черный ящик. Я знаю, чего он хочет, но не знаю, почему.

«Ну, вот я здесь», — сказал я Байрону.

«Так и есть», — ответил Байрон. Он был в помещении, похожем на гостиную. Он долго изучал меня. «Ты меня избегаешь».

Рядом со мной проснулся Хоббс. Он посмотрел на экран моего компьютера, прижал уши, затем повернулся и спрыгнул с кровати, чтобы с безопасного расстояния посмотреть на ноутбук.

«Я был занят», — ответил я Байрону.

«Чем?»

«Работой. Делами. Ну, вы знаете».

«Я слышал, ты общался с моим старым другом».

Не было большим сюрпризом, что Байрон знал о Вермилионе. «Вы знаете этого парня, да?»

«Конечно, я его знаю», — ответил Байрон, приподняв брови. «Он был одним из моих протеже. Очень талантливый молодой человек. Хотя иногда немного агрессивный... Надеюсь, у тебя не было слишком больших проблем?»

«Подождите. Вы и его обучали?»

«Я был его наставником».

Боже. Сначала Люселла, потом Марк, потом Вермилион. «Есть ли хоть один член Крылатых, которого вы не «наставляли»?

Байрон улыбнулся. «Признаю, у меня более высокий процент успеха, чем у большинства».

Мне было интересно, каков был этот процент успеха на самом деле. Из мимолетного замечания, которое однажды сделал Марк, я знал, что между Марком и Люселлой был еще как минимум один парень. «Как поживает Марк?»

«Ты не знаешь?»

«Я не видел его несколько месяцев».

«О?» Байрон пристально посмотрел на меня. «Он не связывался с тобой?»

Я напрягся, быстро обдумывая ответ. Последний раз я видел Марка в начале марта, и не хотел, чтобы Байрон об этом узнал. Отсюда ему было бы слишком легко соединить все точки и догадаться о моем отце. «Когда мы виделись в последний раз, вы с большим пафосом говорили мне, что Марк точно не будет больше торчать у моей двери, а потом следовать за мной, чтобы подкараулить в темном переулке. А теперь вы спрашиваете, связывался ли он со мной. Разве вы не должны этого знать?»

«В последнее время в положении Марка произошли некоторые изменения».

«Изменения?»

«Он будет заниматься другими проектами».

Я вспомнил оценку отца Хоука о том, сколько еще продержится Марк. «Что это значит? Вы избавились от него?»

«Дела не ладились», — сказал Байрон, пожимая плечами. «Такое бывает».

«Поэтому вы и позвонили? Чтобы узнать, не придет ли он выместить на мне свою злость?»

«Боюсь, что теперь, когда Марк пошел своим путем, он больше не входит в мою сферу влияния», — сказал Байрон с улыбкой. «Так же, как и ты. Конечно, если бы ты присоединился к Крылатым...»

«Верно», — сказал я с горечью.

«Я понимаю, что Вермилион сделал тебе похожее предложение».

Бессмысленно это отрицать. «Это значит, что у вас будет меньший процент успеха».

«И что ты об этом думаешь?»

«Я думаю..., — произнес я, - ...что если вы ответственны за то, что Вермилион, Люселла и Марк стали такими, какие они есть... то я не уверен, что действительно хочу идти по их стопам».

«Ой, да ладно, Стивен», — воскликнул Байрон. Он выглядел слегка обиженным. «Ты не можешь винить меня за это. Они сами пришли ко мне, ты же знаешь. Я их не вербовал».

Я скептически посмотрел на Байрона.

«Ты не хочешь узнать правду о том, что случилось с твоим отцом?» — спросил он. «Я обещаю тебе, что ты узнаешь от нас вещи, которые нигде больше не узнаешь».

«Да, я не сомневаюсь в этом. Просто не уверен, что это стоит той цены, которую я за это заплачу».

Байрон несколько секунд изучал меня. « Ты не можешь вечно тянуть время, ты же знаешь».

Я замялся.

«Это был твой план? Продолжать тянуть время и надеяться, что что-то изменится?» Байрон покачал головой. «Не будь слишком самоуверенным. Вермилион и я согласны, что ты многообещающий, но ты не незаменим. И на горизонте намечаются некоторые политические изменения. Если ты не сделаешь выбор в ближайшее время, его сделают за тебя».