Но если Айви и не доверяла мне, она держала это при себе. Я заметил, что она имела склонность наблюдать за мной краешком глаза, и в те несколько раз, когда мы оставались вдвоем, когда Колин управлял дроном а мы вдвоем пробирались к Колодцу, она казалась немного напряженной. Но никогда ничего не говорила вслух, и я тоже. Айви действительно сохраняла определенную дистанцию — после того первого раза в пабе она больше не заговаривала о том, что хотела получить от этого, и после успешного рейда, когда Колин и я расслаблялись и отдыхали с бокалом выпивки, она обычно извинялась и исчезала. Но это было нормально — я искал партнера по рейдам, а не подружку, и пока она выполняла свою работу, то могла быть настолько холодной, насколько хотела.

И Айви действительно выполняла свою часть работы. Это был первый раз, когда я работал с другим поисковиком, и был удивлен, насколько это изменило ситуацию. Думаю, на каком-то уровне я предполагал, что по сравнению со мной другие поисковики будут какими-нибудь никудышными. К счастью, я ошибался. Чувствительность Айви была не так хороша, как моя, но она компенсировала это упорством и готовностью работать долгими часами. После того, как она во второй раз ранним утром переслала мне местонахождение колодца, мое уважение к ней значительно возросло. У Айви, возможно, были свои недостатки, но леность определенно не входила в их число.

По сравнению с Айви, Колин не мог внести столь значительный вклад. Сначала он планировал приобрести камень искателя и тоже заняться поиском, но после того, как Айви и я объяснили ему, насколько плохи камни искателя, и после того, как он сравнил их относительные диапазоны, он с неохотой согласился, что в этом нет особого смысла. К тому же у него приближались выпускные экзамены, что ограничивало количество ночей, которые он мог проводить без сна. Но Колин по—прежнему мог помогать с исследованиями сиглов — он не мог заниматься непосредственно формированием, но мог просматривать каталог Биржи, искать информацию в Интернете и в целом снимать часть нагрузки с моих плеч, а также управлять дроном во время рейдов.

Ситуация с Крылатыми оставалась напряженной. Вермилион больше не связывался со мной, но Байрон все еще настаивал на новой встрече. Я не хотел провоцировать его отказом, а встречаться с ним лично мне хотелось еще меньше, поэтому я тянул время. Но знал, что не смогу так поступать вечно.

На фронте Эшфордов дела шли по-разному. Калхун снова связался со мной и начал давать мне работу телохранителя. Но она была не такой частой, как раньше, что, вероятно, было связано с тем, что его охрана была усилена — теперь каждый раз, когда мы выходили, рядом находился по крайней мере один мрачный телохранитель. И вместо того, чтобы обращаться к Хендрику и помощнику Калхуна, мне теперь приходилось иметь дело с Андерсоном, главой службы безопасности Эшфордов, неулыбчивым бритоголовым мужчиной, абсолютно лишенным чувства юмора. Если раньше я был волен присматривать за Калхуном и Джоанной, как считал нужным, то теперь получал инструкции патрулировать очень конкретные места со строгим приказом не покидать их без разрешения. Довольно часто эти места не казались особенно важными, и я начал подозревать, что Андерсон давал мне такую работу, чтобы я не путался под ногами. Я подумывал пожаловаться Калхуну, но не хотел бежать к своему двоюродному брату с каждой мелкой проблемой, да и в любом случае, по сравнению с некоторыми из моих прошлых боссов, этот парень был не так уж и плох.

Мать продолжала настаивать на работе снабженца, а я продолжал сопротивляться. Отчасти это было логично — я возлагал надежды на план рейдерства и просто не имел времени на дополнительную работу, — но в этом была и доля упрямства. Мать так и не дала мне вразумительного объяснения, почему она хочет, чтобы я взялся за эту работу, и чем больше она на меня давила, тем больше я начинал чувствовать, что у нее есть какие-то скрытые мотивы. Мне не нравилось чувство, что мной манипулируют, и я не хотел становиться еще более зависимым от Эшфордов, чем уже был. Так что пока я держал ее на расстоянии.

Апрель сменился маем. По всему Лондону зацвели цветы, голые ветви стали пышными и зелеными.

Колин, Айви и я продолжали совершать рейды. Неудач по-прежнему было больше, чем успехов, но с каждым разом наши навыки становились немного лучше, а командная работа - более слаженной. Колин получил свой первый сигл — постоянное усиление силы, чем был очень доволен. Я получил для себя новый сигл Материи и сделал для Айви сигл «Вспышка».

Я продолжал отказывать матери касательно работы снабженцем, но в конце концов согласился попробовать ее «уроки».

После каждого рейда я встречался с отцом. Мы проводили разбор полетов, он анализировал операцию, отмечая, что прошло хорошо, а что плохо, и указывая на то, что мы могли бы сделать лучше. Он также начал обучать меня использованию сиглов в бою.

Я держался подальше от отца Хоука. Слова отца посеяли в моей душе семена сомнения, и теперь я не знал, кому верить. Но под этим скрывалось еще и другое: страх перед тем, что я могу узнать. Рейды были сложными и опасными, но я их понимал. Когда мои мысли возвращались к последнему разговору с отцом Хоуком... то я чувствовал себя маленьким и беспомощным, как крошечная лодка в огромном темном море. Поэтому я отодвинул эти мысли на задний план, где они могли быть почти (но не совсем) забыты, пока думал о Колодцах, сиглах и эссенции — вещах, в которых был хорош и которые мог контролировать.

Май сменился июнем. В Лондон пришло лето.

«Мне это не нравится», — проворчала Айви.

«Расслабься», — ответил я ей.

Была летняя ночь в Тауэр-Хамлетс. Солнце недавно зашло, и со всех сторон доносился гул города. Мы были немного севернее рынка Уайтчепел, но с наступлением темноты лавки были убраны, и все голоса, доносившиеся с той стороны, тонули в потоке машин на шоссе А11. В данный момент мы втроем находились на небольшой боковой улочке, темной и пустынной. Это было неприглядное место, но мы пришли сюда не ради пейзажей. Мы пришли на встречу.

Основной целью моих рейдов с Колином и Айви были сиглы. Мы находили Колодец, выясняли, какие сиглы можем из него сделать, а затем проводили рейд. Но очень часто использовать Колодец для сигла было нецелесообразно: либо он был слишком слабым, либо слишком опасным, либо что-то шло не так, и когда это происходило, мы превращали эссенцию в аурум. К этому моменту мы занимались этим уже почти три месяца и в результате накопили довольно большой запас аурума — более пяти карат. Я плохо представлял себе стоимость сырого аурума (по-видимому, она варьируется в зависимости от размера куска), но был уверен, что даже по ценам черного рынка он стоил тысячи.

Но не имеет значения, сколько что-то стоит, если вы не можете найти покупателя, и именно этого я добивался от Феликса. На прошлой неделе он наконец-то связался с нами и сообщил, что нашел его: группу, готовую купить аурум на вес, не задавая вопросов. Они потребовали встречи в этом районе — видимо, это была их территория. И именно поэтому мы сейчас были здесь.

— Когда ты сказал «Уайтчепел», я подумала, что ты имеешь в виду рынок», — сказала Айви. «А не переулок, который выглядит как пристанище серийных убийц».

«Это не переулок», — возразил я Айви. В глубине души я был с ней отчасти согласен: из-за высоких стен без окон, столбиков, перекрывающих проезд автомобилям, и разбросанных мешков с мусором улица производила не самое приятное впечатление. «И учитывая, зачем мы здесь, я не знаю, чего ты ожидала».

«Я ожидала место, которое не похоже на декорации из фильма «Кэндимен».

«Я не выбирал это место».

«Ты согласился на него».

«Было достаточно сложно уговорить их встретиться с нами», — заметил я, стараясь сохранять терпение. Айви с самого начала была настороженной, и потребовалось много времени, чтобы ее уговорить. «Ты действительно хочешь отменить все, потому что тебе не нравится вид улицы?»