«О, — сказал я, немного облегченно. «Ты ее снимаешь?»

«У нас своего рода таймшер», — пояснил отец, возвращаясь с парой полулитровых бутылок. «Он пользуется ею, когда находится в Лондоне, а я — когда он в Нью-Йорке. Я приношу с собой еду, убираю за собой, стараюсь не оставлять следов своего пребывания здесь». Он улыбнулся. «Если бы он знал о моем существовании, то, наверное бы, считал меня идеальным арендатором». Он поставил одну из бутылок на стол и подтолкнул ее ко мне; это была кола. «Вот. Раньше это была твоя любимая, верно?»

«Вообще-то, я ее не пью уже много лет».

«Правда?»

«Слишком дорого. И после того, как я бросил газированные напитки на пару месяцев, то понял, что они мне не нужны».

«Я многое упустил, да?» — вздохнул отец. На мгновение он погрустнел, но потом, казалось, стряхнул с себя это чувство. «Ладно, сначала о главном. Вот». Он подтолкнул карточку по столу. «Запомни этот адрес, а потом уничтожь карточку. С этого момента, если захочешь со мной связаться, используй его. Не используй свой старый адрес электронной почты, он скомпрометирован. Создай новый и используй его только для этого. Никаких имен».

На карточке не было ничего, кроме написанного от руки адреса. «Что ты имеешь в виду под «скомпрометирован»?

«То есть, кто-то другой может получить к нему доступ. Они годами читали твою почту».

«Постой, что? Но я только что использовал его, чтобы отправить тебе...»

«Почему, по-твоему, я так строго с тобой обошелся внизу?» — сухо спросил отец. «Не волнуйся, у них не хватит людей, чтобы обыскать весь Барбикан».

«Там был еще кто-то», — медленно произнес я. «До того, как я встретил тебя. Это был...?»

«Кто-то следил за тобой?» — перебил отец. «Не заметил, но нет причин рисковать. В любом случае, он не пошел за тобой».

«Значит, мы можем говорить спокойно?» — спросил я. Я не был уверен, что именно означает «спокойно» в данном контексте, но, судя по тому, как вел себя мой отец, я решил, что лучше последовать его примеру.

«До конца ночи», — сказал отец, быстро улыбнувшись. «Надеюсь, этого хватит, чтобы мы успели поговорить. А теперь расскажи мне, почему ты прислал мне это письмо? Очевидно, ты получил мое письмо, но почему только сейчас?»

«Потому что у меня не было твоего письма! Я получил его в понедельник и расшифровал во вторник».

«Почему ты получил его только в понедельник?»

«Оно было у Байрона».

Лицо отца помрачнело.

«Ты не знал?» — спросил я.

«Я знал, что есть вероятность, что он его перехватил», — сказал отец. «Но... я также знал, что есть вероятность, что он этого не сделал. И что, возможно, все не так плохо, и я тебе не нужен...» Он вздохнул и на мгновение показался старым и усталым, как человек, отягощенный старыми решениями и сожалениями. Но в следующий момент он вернулся в нормальное состояние, и эта перемена была настолько внезапной, что кто-то, кто не знал его, мог бы ее и не заметить. «Ну, я здесь. Расскажи мне, что произошло».

Мне почти захотелось смеяться. «Это... займет некоторое время».

«У нас есть время», — сказал отец, и на его лице снова засияла улыбка. «Давай. Начни с самого начала».

На этот раз я действительно рассмеялся. «С самого начала? Ну, около года назад я однажды утром выглянул из окна и увидел странную машину в конце улицы...»

Я начал с этого и продолжил. Встреча с Люселлой. Похищение и побег. Тобиас, вечеринка и Чарльз Эшфорд. Что случилось с Хоббсом. Становление поисковиком и то долгое лето работы и обучения. Байрон и его дом в Хэмпстеде. Рейд на Колодец на Чансери-Лейн. Растущий интерес Байрона ко мне; нападение Марка. Как поиск становился все труднее и труднее, что привело меня к тому, что я окунулся в теневую работу, что, в свою очередь, привело к тому рейду в Мур-Парке, который едва не стоил мне жизни. Калхун Эшфорд и моя новая работа телохранителем. Смертельная засада Вермилиона в Ковент-Гардене. Как я перевернул ситуацию с Марком, вынудив его украсть то письмо у Байрона и отдать его мне.

Это заняло много времени. Мой отец почти не говорил; он задал несколько небольших вопросов, чтобы прояснить некоторые моменты, но в основном просто позволял мне говорить. Это была его старая привычка; сколько себя помню, всякий раз, когда он спрашивал меня, чем я занимался, он всегда слушал с таким же пристальным вниманием. Я никогда не был склонен к излишней откровенности, но, взрослея, всегда знал, что если поделюсь чем-то с отцом, он выслушает. Только дойдя до драки в театре, когда меня ударили ножом, я увидел его реакцию; послышался слабый треск, когда его рука сжала пластиковую бутылку, прежде чем он снова взял себя в руки.

К тому времени, как я закончил, бутылка передо мной опустела, ее заменил стакан; отец принес его из кухни, пока я говорил. Его собственный напиток был открыт, но не тронут.

«... И после этого осталось только взять старую копию книги у тети и разгадать код», — закончил я. «Потом я написал тебе по электронной почте, и... ну, остальное ты знаешь».

Мой отец молчал.

Я наклонил голову. «Папа? Эй?»

Несколько секунд отец не реагировал, затем встал, обошел кофейный столик и положил руку мне на плечо. «Молодец».

Я моргнул и задрал голову, чтобы посмотреть на него. «Почему...?»

«Я понятия не имел, что все это происходит», — вздохнул отец. «Если бы знал, то что-нибудь бы предпринял. Но я не знал, и ничего не сделал, а ты справился со всем сам и сделал это лучше, чем кто-либо мог ожидать. Я горжусь тобой».

Меня охватило теплое чувство. Я накрыл другой рукой руку отца и сжал ее.

Отец еще на мгновение задержался, затем ласково потряс мою руку и отпустил ее. «Хорошо», — сказал он, возвращаясь на свою сторону кофейного столика, опускаясь обратно на диван и бросая на меня пронзительный взгляд. «Нам есть о чем поговорить».

Я кивнул.

«Во-первых, Вермилион», — сказал отец. «Он напал на тебя... когда, две недели назад? Он — приоритет. Все остальное может подождать».

«Нет».

Отец выглядел ошеломленным. «Стивен, он чуть не убил тебя. Это не шутки».

«Не нужно мне этого говорить», — раздраженно ответил я. «И мы можем говорить о Вермилионе сколько угодно, но сначала сделаем кое-что другое».

«Что?»

«Ты расскажешь мне, почему исчез», — сказал я. «На этот раз всю историю. Что случилось с тобой и мамой, твою историю с Крылатыми, почему тебе пришлось исчезнуть, все. Я уже много лет нахожусь в неведении. Мне пришлось собирать все по кусочкам, работая в одиночку, имея только обрывки информации, и это было очень тяжело. Все эти годы я снова и снова желал, чтобы ты был рядом, чтобы я мог с тобой поговорить. Ну, теперь ты наконец здесь, и ты расскажешь мне то, что должен был рассказать с самого начала». Мой голос начал повышаться, в нем появилась горячность. «Больше никаких умалчиваний, никаких «когда ты станешь старше». Все. Сейчас».

Отец глубоко вздохнул. «Вполне справедливо». Он посмотрел на меня. «С чего хочешь начать?»

«С Эшфордов», — сразу ответил я.

Отец кивнул. Он, казалось, собрался с духом, как будто решал, что сказать, а затем начал.

«Когда я поступил на службу в дом Эшфордов, то был моложе, чем ты сейчас», — начал отец. «Я только закончил школу и искал работу. Мои друзья занимались самыми разными вещами — продажами, строительством, служили в армии. Тогда экономика была лучше, но все равно было трудно, если у тебя не имелось нужного диплома. К тому времени я уже знал о друкрафте — ты знаешь эту историю — поэтому решил поискать работу в одном из Домов.

Ну, я довольно быстро понял, что большинство Домов в этом не заинтересованы. В основной массе это чванливые снобы со старыми связями, у которых не было времени на бедного парня из рабочего класса Ист-Энда. Но я не сдавался, и в конце концов одна моя знакомая дала мне наводку на место под названием Дом Эшфордов. Старинный Дом, в то время был на подъеме — только что купили большой особняк и им требовались люди. Я решил попробовать, и, скорее всего, у меня бы ничего не вышло, но, к счастью, мне удалось произвести впечатление на одного человека. На нового главу Дома, Чарльза Эшфорда».