«Так... их спасли».

«Да».

Я вспомнил, что отец сказал мне весной, о том, как тяжело ему пришлось во время экономического кризиса, и о бессонных ночах, которые он провел, пытаясь придумать, как меня содержать. Между тем люди, которые все это устроили, остались безнаказанными. «Рад, что у них все так хорошо сложилось», — сказал я бесцветным голосом.

Магнус искоса взглянул на меня, и я подумал, не слишком ли сильно проявил свои чувства. «Ну», — сказал он после паузы. «Думаю, на сегодня хватит. В следующий раз мы рассмотрим текущее состояние экономики друкрафта и роли Дома Эшфордов в этом. О, и Стивен? Тебе действительно нужно читать материалы, которые я тебе даю. Невозможно понять текущее состояние экономики, не разобравшись в финансовом кризисе и его последствиях».

«Хорошо», — сказал я, но не встал. «Кстати, мне вот интересно. Есть ли что-нибудь... необычное в Доме Эшфордов?»

«Необычное в каком смысле?»

«Что-нибудь, что заставляет людей проявлять к нему особый интерес. Больше, чем к Великим Домам. Дом Эшфордов — это Малый Дом, верно?»

«Статус Великого Дома означает только то, что данный Дом владеет постоянным Колодцем класса S или выше в пределах Соединенного Королевства. Это делает их важными, но не обязательно самыми важными. В случае с Домом Эшфордов, мы несколько более влиятельны, чем можно было бы предположить по нашему статусу Малого Дома».

«Почему?»

«Как я уже упоминал, многие Дома и корпорации в 2000-х и 2010-х годах прекратили свою деятельность в сфере сиглов, что часто приводило к продаже избыточных Колодцев. Дом Эшфордов воспользовался этой возможностью, чтобы их приобрести». Магнус на секунду замолчал, слегка нахмурившись, как будто что-то припоминая. «Некоторые люди в то время считали действия Чарльза Эшфорда в этом отношении неразумными. Безусловно, это привело к тому, что он упустил значительную часть прибыли от пузыря середины 2000-х годов... тем не менее, это также позволило Дому Эшфордов занять значительную долю рынка Колодцев Света, одновременно защитив от худших последствий рецессии».

«Так... у них гораздо больше колодцев, чем обычно?»

«Да, и это привело к тому, что все больше людей обращают внимание на этот Дом. Особенно в сочетании с политическими событиями последних нескольких лет... но мы поговорим об этом на следующей неделе».

Я кивнул и встал.

Магнус заговорил, когда я уже тянулся к дверной ручке. «Есть ли среди твоих знакомых кто-нибудь, кто проявляет особый интерес к дому Эшфордов?»

Я замер, положив руку на ручку. «Не думаю, что говорил что-то подобное».

«Ах», — сказал Магнус. Он пристально смотрел на меня и подождал еще мгновение, прежде чем кивнуть. «Это моя ошибка».

Я ушел, закрыв за собой дверь.

Благополучно покинув особняк Эшфордов и убедившись, что за мной никто не следит, я выдохнул. Это было слишком близко к опасности.

Дело не в том, что я чувствовал угрозу со стороны Магнуса. Это был наш четвертый урок, и Магнус был неизменно холоден, но вежлив — если он и чувствовал раздражение или обиду из-за того, что ему приходилось учить пасынка, с которым он никогда не встречался, то хорошо это скрывал. Его нельзя было назвать увлекательным оратором, но он знал, о чем говорил, и до сих пор я находил его уроки достаточно интересными. Среди учителей у меня были и похуже.

Но, хотя Магнус и не знал об этом, я встречался с ним раньше. В прошлом году, во время моего первого визита в особняк, я подслушал краткую беседу между Магнусом и моим сводным братом. В тот момент это не имело для меня большого значения, но за прошедшее с тех пор время я сумел собрать воедино достаточно фактов, чтобы понять, о чем он говорил. И Магнус в той беседе был гораздо менее дружелюбным.

Он также казался очень заинтересованным в наследстве Дома Эшфордов и в том, получат ли его собственные дети это наследство. Возможно, настолько заинтересованным, что готов саботировать кого-то, кто сейчас не был его соперником, но мог им стать в будущем...

Я не был уверен. И пока не узнаю своего отчима получше, буду очень осторожен в своих высказываниях.

Я взглянул на телефон, проверяя время. Днем мне нужно было заняться поиском, потом пойти на пробежку, вечером было формирование с Айви, а затем встреча с отцом. Похоже, день обещает быть напряженным.

Двенадцать часов спустя.

«Хорошо, попробуй еще раз», — сказал я Айви. «И помни, что секция диафрагмы должна быть полностью чистой».

«Я ее почистила».

«Нет, не почистила. Давай, поехали».

Мы находились на южной окраине Садов Кью. Со вчерашнего дня температура повысилась на несколько градусов, и летняя ночь стала достаточно теплой, а воздух был напоен ароматами травы, листьев и экзотических растений. На ясном небе сверкали звезды. Работа поисковика может быть сложной, но она также позволяет побывать в таких уголках вашего города, которые вы никогда не видели. Достопримечательности, странные уединенные уголки, о которых никто не знает, места, которые давно заброшены и забыты. И время от времени вы попадаете в действительно красивые.

Колодец находился недалеко, посреди рощи. Айви и я сидели, скрестив ноги, на траве рядом с густым лиственным кустом, покрытым огромными сладко пахнущими цветами, бело-розовые бутоны которых расплывались в темноте. Я не мог разглядеть черты лица Айви или проследить за ее движениями, но прекрасно видел, что она делает.

Сгустки эссенции завертелись в воздухе, нити света сплелись в нити. Нити начали переплетаться и принимать форму, образуя узор. Узор расширялся по мере того, как конструкт из эссенции становился все больше и сложнее, принимая форму сигла, в который она превращалась...

«Там!» — сказал я, указывая. «Стоп».

Конструкт замер. «Что?» — спросила Айви.

«Вот, видишь?»

«Нет, не вижу».

Ах, да. «У тебя в апертуре остались нити. Если ты сформируешь сигл таким образом, то, когда будешь прокладывать канал, он пройдет через это место. Это означает, что односторонний фильтр не будет работать, и поле будет преобразовывать как входящий, так и исходящий свет».

«И что же мне теперь делать?»

«Собери всю эссенцию из этой части, пока она не станет полностью прозрачной, как я тебе показывал».

«Я сделала так, как ты мне показывал».

«Если бы ты так сделала, это бы сработало. Начни заново».

Айви вздохнула и позволила конструкту эссенции раствориться в небытии. Именно поэтому мы не практиковались у Колодца: чем больше эссенции вокруг вас, когда вы формируете эссенциальные конструкты, тем труднее почувствовать, что вы делаете. Айви начала собирать эссенцию заново с нуля.

«Знаешь, было бы гораздо быстрее, если бы я просто сформировал его сам», — заметил я ей.

«Я не хочу, чтобы ты сам его формировал», — возразила Айви. Судя по тому, как она наклонила голову, я мог сказать, что она смотрела на воздух, где находился конструкт; светящиеся линии света сплетались вместе, снова обретая форму. «Ты сделал его с помощью сигла-вспышки, и поэтому он так глючит».

«Он не глючит. Я же тебе говорю, ты не правильно канализируешь».

«Почему ты не можешь сделать так, чтобы он активировался так же, как мои сиглы Жизни?»

«Потому что это не сигл Жизни. Кроме того, ты снова испортила апертуру».

Айви сердито вздохнула и позволила конструкту распасться. «Хочешь передохнуть?» — спросил я.

«Нет!»

Мы сидели в тишине пару минут, пока двадцать третий эссенциальный конструкт Айви медленно рос над ее руками. «Сколько таких ты сделал, чтобы этот сигл заработал?» — спросила Айви.

«Может, пару сотен», — ответил я. «Плюс один прототип. Но в основном это были пробы и ошибки. Ты получаешь легкую версию».

«Легкую», — пробормотала Айви. «Если мы собираемся потратить столько времени, не можешь ли ты просто научить меня делать сигл невидимости, как я и хотела с самого начала?»