«Твой регулятор неверный».

Айви издала звук разочарования и позволила эссенции исчезнуть. Я услышал, как она сделала несколько глубоких вдохов. «Хорошо», — сказала она, успокоившись. Эссенциальный конструкт номер двадцать четыре начал материализовываться из ночной тьмы.

«Вот почему я не показываю тебе, как сделать сигл невидимости», — сказал я, когда Айви немного успокоилась. «Все, что делает этот сигл, — это преобразует свет. Изгибать свет сложнее, чем преобразовывать его, а изменять его длину волны сложнее, чем изгибать. Если у тебя столько проблем с чем-то таким простым, то ты ни за что не сможешь справиться с настройкой зрения и дифракции».

«Так сколько времени мне понадобится, чтобы научиться?»

«Судя по тому, как у тебя дела, очень много. Ты снова испортила апертуру».

Айви тихо зарычала, затем распустила конструкт и приступила к номеру двадцать пять.

«Слушай, ты действительно хочешь научиться делать это?» — спросил я после пары минут молчания. «Мне понадобилось почти год, чтобы понять, как создать свой сигл невидимости. Да, часть этого была пробы и ошибки, но в основном я развивал свои навыки работы с эссенцией Света, и... для этого просто нет коротких путей. Я, наверное, мог бы сделать тебе один без особых проблем».

«Я же сказала, я не хочу, чтобы ты делал это для меня», — ответила Айви. «В любом случае, помнишь про соотношение настройки? Все, что ты сделаешь для меня, будет намного слабее, чем то, что я сделаю сама».

«Ах да, верно», — вспомнил я. Я читал про настройку в каталоге Биржи, но никогда не понимал, что это такое, пока Айви не объяснила мне. Очевидно, когда ты делаешь сигл для кого-то другого, ты должен разделить силу между вами двумя. Если ты делаешь ядро с тридцатью процентами своей эссенции и семьюдесятью процентами их эссенции, сигл будет работать для них только с семьюдесятью процентами силы. Это объясняло, почему силовой сигл Колина был намного слабее, чем тот, который я сделал для себя.

«И для этих вещей есть минимальная сила», — добавила Айви. «Если тебе нужен колодец класса C, чтобы создать сигл невидимости для себя, то для создания сигла для кого-то другого тебе понадобится, возможно, высокий C или низкий C+. И ты знаешь, насколько сложнее найти Колодец даже на полбалла выше. Независимо от того, сколько времени это займет, все равно так будет проще».

Я сомневался, что это было настоящей причиной Айви, но не стал этого говорить. «А что, если ты просто очень плохо справляешься с эссенцией Света?»

«О, да пошел ты».

Я с улыбкой посмотрел на нее. «Подожди, это все, что нужно, чтобы вывести тебя из себя?»

В темноте я не мог сказать наверняка, но мне показалось, что Айви покраснела. «Теперь это правильно?»

Я посмотрел на конструкт, парящий перед Айви. Для меня это был светящийся узор из света, для нее — невидимое присутствие. «Выглядит... хорошо, на самом деле. Потренируйся еще несколько раз, а потом мы сможем сделать это у Колодца».

Мы продолжали до тридцатого конструкта эссенции, затем сделали перерыв и отдохнули на траве, чтобы дать Айви время восстановиться перед фактическим формированием. «В последнее время ты ведешь себя со мной гораздо более расслабленно», — заметил я Айви.

«Правда?»

«Во время наших первых рейдов ты всегда следила за мной краем глаза».

«Ты был странным парнем, с которым я оставалась наедине после наступления темноты».

«Подожди. Ты серьезно думала, что я пошел на все эти хлопоты, создавая эту рейдовую команду только для того, чтобы иметь повод остаться с тобой наедине и напасть на тебя или что-то в этом роде?»

«Ты угрожал мне, когда мы впервые остались наедине».

«Мне нужен был Колодец, а не ты. В любом случае, это твой способ сказать, что ты наконец-то пережила это?»

«Ну, ты больше не чужой», — сказала Айви. «Хотя я все еще считаю тебя странным». Она подобрала что-то из травы и осмотрела. «Ты когда-нибудь расскажешь мне, кто эти люди, которых ты так боишься?»

Я ждал этого вопроса и уже приготовил ответ. «Ты когда-нибудь расскажешь мне, почему ты так сильно хочешь стать могущественной друкрафтершей?»

Айви промолчала.

«Просто скажи мне одну вещь», — попросил я, когда Айви так и не ответила. «Нам с Колином есть о чем беспокоиться? За тобой не гонятся разъяренные сборщики долгов или…?»

«Нет», — сразу же ответила она, качая головой. «Просто... есть кое-что, что я должна делать дома. Вот и все».

Я задался вопросом, где же находится этот «дом». Я никогда не спрашивал Айви об этом — я знал, что ее фамилия Минта, и, исходя из этого, вероятно, мог бы выяснить это, проведя небольшое исследование. Но она явно не хотела об этом говорить, и мне не хотелось особо на нее давить. У меня было более чем достаточно других проблем, о которых стоило беспокоиться.

«Хорошо», — сказала Айви, выпрямляясь. «Готов?»

Я кивнул и встал. «Давай сделаем это».

«Окей», — сказал отец. «Так правильно?»

«Наоборот», — ответил я ему.

Отец переставил ноги. «Теперь?»

«Да, вот так».

Было раннее утро. Мы были в той же квартире в Барбикане, только убрали диваны и кофейный столик, чтобы создать в центре гостиной зону для тренировок.

«Хорошо», — кивнул отец. Он держал расческу в правой руке, сжимая ее как нож. «Итак, он бросился вперед вот так...»

В замедленном движении мой отец воспроизвел нападение, которое тот парень пытался совершить прошлой ночью. Я отклонился в сторону, пропуская «нож» между своим боком и левой рукой, а затем сильно зажал его. «А потом я сделал вот так», — сказал я.

«А затем ты ударил его?»

«Да, так и было».

Отец кивнул и отступил на шаг. «Это сработает. Но постарайся больше так не делать».

«Почему?»

«Ты недостаточно хорошо контролируешь руку с ножом. Вот так». Отец снова принял ту же позу с расческой, а я повторил свои движения; снова он сделал выпад в замедленном темпе, и снова я пропустил руку вперед и поймал ее в ловушку. «Другой парень отступил, верно?» — спросил отец.

«Да».

«Хорошо, я буду тянуть, а ты сопротивляйся. Готов?»

Я кивнул, и отец попытался отстраниться. Я продолжал сжимать его руку; зажатая между моей рукой и боком, его рука застряла в запястье. «У большинства парней, когда ты хватаешь их руку с оружием, инстинктивная реакция — отдернуть ее», — пояснил отец. «Это только усугубляет ситуацию, потому что теперь ты держишь их за запястье, а не за руку, так что их оружие бесполезно». Он пошевелил расческой; та слабо коснулась моей спины. «Верно?»

«Верно».

«Хорошо. Но тот, кто знает, что делает... сделает так».

Мы расцепились, и мой отец снова принял боевую стойку. Он снова сделал медленный выпад, и я снова заблокировал его рукой... только на этот раз отец толкнул меня, шагнув вперед, так что наши тела соприкоснулись. Его рука скользнула под мою, и внезапно она больше не была зажата. Расческа ткнулась мне в поясницу.

«О», — протянул я, чувствуя себя глупо.

Отец отступил, опустив расческу. «Это агрессивный ход. Обычный парень из банды, как только ты его зажмешь, запаникует и отскочит. Но хороший боец займет твое пространство и ударит тебя. То, что работает в воскресной лиге, не значит, что сработает на профессионале. Никогда не забывай об этом».

Я кивнул.

«Хорошо», — сказал отец, засовывая расческу обратно в карман. «Помоги мне поставить все обратно и расскажи, как прошло формирование».

«Довольно хорошо», — ответил я, берясь за край одного из диванов и ожидая, пока отец поднимет его, прежде чем сделать то же самое. Поднимать, а не толкать — вокруг были квартиры, и мы не хотели шуметь. «У Айви теперь есть свой собственный сигл человека-тени».

«Она тренируется?»

«Она резкая, но думаю, что могу ей доверять».

Отец кивнул, когда мы поставили диван на место. «А твой приятель Колин?»

«Он усердно работает...»

«Но?»

«Но он не вундеркинд», — признался я. «То есть, то же самое и с Айви. Они умные, быстро учатся, но при таком темпе им обоим понадобится целый год, чтобы перейти к следующей дисциплине».