Хакер сделал шумный глоток напитка, видно энергетика.

— Итого. Эти твари накинули двести тысяч рублей сверху! — продолжил Серый. — Просто взяли и приписали их к основному долгу! По факту, реальный остаток по кредиту сейчас — миллион рублей!

— Двести штук приписали, говоришь, — задумчиво произнёс я.

— Я так и сказал, ага, — подтвердил друг.

Я почувствовал, как мои челюсти непроизвольно сжимаются. Банк явно действовал по чьей-то указке, пытался искусственно затянуть выплату кредита. Не хотели неизвестные, чтобы гильдия прошла в Бронзу. Ох как не хотели.

— Ты скачал логи переписки? — ледяным тоном спросил я. — И выписки со скрытыми комиссиями тоже нужны.

— Обижаешь, командир, — фыркнул Серёга. — Всё скачано, заархивировано и уже лежит на твоей личной защищённой почте. Распечатывай и можешь нести хоть в прокуратуру, хоть в Центробанк. Железобетонные доказательства. Этим пиджакам светит статья. За мошенничество в особо крупных размерах.

— Отличная работа, Серый. С меня причитается, — я сбросил вызов.

Развернувшись, я вернулся в тренировочный зал. Лицо моё было таким, что Дэнни, оказавшийся у меня на пути, отступил на шаг.

Я подошёл к Белову, который лениво наблюдал за прыгающей по островкам Матильдой и Анной, выставившей пионы.

— Артём Сергеич, — мой голос прозвучал сухо и резко, отчего Белов дёрнулся, уставился на меня. — Тренировка окончена. Пусть принимают душ, кормят зверей. А мы с вами прямо сейчас едем в Центральный филиал «Бета-банка». Но сначала заедем за Сергеем.

Хорошо, что Белов не стал задавать лишних вопросов. Лишь когда мы подобрали Серого на перекрёстке, его прорвало. Пришлось вкратце объяснить, что мы затеяли.

Центральный офис «Бета-банка» располагался в помпезном историческом здании на Невском проспекте. Колонны, мраморные полы, обилие позолоты и стеклянных перегородок. Всё здесь кричало о богатстве и элитарности.

Мы зашли вдвоём с Серёгой, оставляя Белова на улице.

Серого я взял не случайно. Он тащил с собой глушилку, спрятанную под пиджаком. Она гасила все примитивные датчики, которые фиксировали боевых питомцев. Так мы прошли пост охраны. Стеклянный домик, в котором просматривались двое в форме, оживлённо о чём-то беседующих. Они лишь мазнули по нам взглядами, не отвлекаясь от своего диалога.

Живчика я спрятал за пазуху, Искорка замерла в переноске. Сверчанский тихо бухтел из кармана, по большей части неразборчиво. Сейчас он говорил о том, что мы обманули ворога и теперь пора оголять сабли.

Преодолев один лестничный пролёт и длинный пустой коридор, мы повернули направо. В последний момент путь к кабинету директора преградила хрупкая светленькая девушка, отвлекаясь от ресепшена.

— Мужчины, а вы куда? К Матвею Григорьевичу нельзя без записи! — она буквально грудью бросилась на защиту массивных дубовых дверей с табличкой «ПАТРИКЕЕВ Матвей Григорьевич». — Я сейчас вызову охрану. Да и с животными к нам нельзя.

— Девушка, не нужно нервничать. Тем более звать охрану, — ровно произнёс я. — Продиктуйте мне личный номер Матвея Григорьевича.

— С чего бы это? — нахмурилась блондинка, доставая телефон и снимая нас.

— А с того, что это в его интересах, — бросил ей Серёга, поправляя замаскированную глушилку.

— Я отправлю ему всего один файлик, — я не отрывал взгляда от девушки. — Если после этого он откажется нас принять, мы уйдём сами.

Блондинка растерянно заморгала, сбитая с толку моей вежливой настойчивостью. Взглянула на телефон и продиктовала номер. Я тотчас же отправил то, что подготовил Серый.

Увесистый архив со скриншотами внутренней переписки улетел адресату.

Прошло не более тридцати секунд. Дубовые двери резко распахнулись. На пороге стоял сам управляющий. Тучный розовощёкий мужчина с роскошными барскими усами, затянутый в тесный дорогой костюм. Лицо его по цвету напоминало переспелый помидор.

— Заходите, — сдавленно прохрипел он, отступая вглубь кабинета.

Блондинка ошарашенно открыла рот, проводила нас округлившимися глазами.

Кабинет директора соответствовал фасаду здания: кожа, красное дерево, тяжёлые портьеры.

Патрикеев нервно отодвинул кресло, упал в него, не предлагая нам сесть. Сразу и вполне ожидаемо бросился в атаку, пытаясь задавить авторитетом.

— Да вы вообще кто такие⁈ — зарычал он, подпирая животом массивный стол. Усы его гневно топорщились. — И с чего меня вздумали шантажировать? Знаете сколько вам светит за взлом корпоративного чата⁈

Я невозмутимо выдвинул тяжёлое кожаное кресло, вальяжно в нём расположился. Серёга прислонился к стене у двери, скрестив руки на груди.

— Мы представляем гильдию «Огненные львы», — спокойно ответил я, игнорируя истерику директора.

Затем достал из-за пазухи Живчика. Терьер, чувствуя мою команду, не стал лаять. Он просто уселся на полированную столешницу. Эфирные узлы щенка засветились пульсирующим синим светом, воздух вокруг него ощутимо закрутился, поднимая в воздух листы бумаги. Одновременно с этим Искорка демонстративно выпустила из ноздрей густую струю серого дыма. Та пролетела через прутья переноски, почти добралась до изумлённой физиономии Патрикеева, и растаяла в воздухе.

— Нельзя так разговаривать с наставником, тем более если он пришёл с боевыми питомцами, — холодно произнёс я, глядя в бегающие глаза банкира. — Вас как, Матвей Григорьевич? Сначала прожарить до хрустящей корочки, а потом дать возможность полетать под потолком, или наоборот?

Мои зверята буквально поняли мои слова. Искорка распалилась, Живчик присел на передние лапы, в боевую стойку. Пришлось их утихомирить ментальными командами.

Патрикеев между тем судорожно сглотнул. Вся его спесь моментально испарилась. Он отпрянул от стола, тяжело вжался в роскошное директорское кресло.

— Я… я прямо сейчас полицию вызову! — пискнул он, дрожащей рукой потянувшись к кнопке селектора. — Вас посадят! За угрозы и кибертерроризм!

— А может, наоборот? — ехидно подал голос Серёга от дверей.

— Жмите кнопку, Матвей Григорьевич, смелее, — я чуть подался вперёд, посматривая ледяным взглядом. — Вызывайте полицию. Пусть они заодно почитают переписку вашего кредитного отдела. О незаконных начислениях вашим клиентам.

— У вас… у вас ничего нет на меня! Это монтаж! Фейк! — жалко пробормотал директор, вытирая пот со лба шёлковым платком.

— Как раз наоборот, — я усмехнулся. — У нас есть всё.

— Включая логи транзакций. И торговлю боевой химией, — добавил Серёга.

— Тем более подумайте, Матвей Григорьевич, — ухмыльнулся я. — Кто вообще захочет иметь с вами дело после обнародования фактов мошенничества, причём над владелицей активно растущей гильдии? Мы только что выиграли финал квалификации. У нас уже есть фанаты, спонсоры. Завтра утром эти скриншоты будут во всех спортивных и финансовых блогах города. Репутация вашего банка рухнет так быстро, что вы даже пикнуть не успеете. И Центробанк отберёт у вас лицензию быстрее, чем вы попытаетесь позвонить своим благодетелям.

Патрикеев обмяк. Плечи его поникли, усы уныло обвисли. Вот теперь он понял, что проиграл вчистую.

— Будем договариваться, — глухо, обречённо выдавил он. — Я всё спишу. Но поймите… я тут ни при чём! Клянусь! На меня надавили!

Я мгновенно подобрался, подавшись вперёд.

— Кто?

Директор нервно облизнул пересохшие губы.

— Он не назвался! Человек в очень дорогом, хорошо сшитом костюме. Представительный такой. С аккуратной бородкой, с тростью. Но у него есть выход на Синдикаты. Он сам мне это сказал.

— И зачем ему это? — я не отрывал взгляда от потухшего Патрикеева.

— Мне-то откуда знать⁈ — вспыхнул Патрикеев. — Пришёл ко мне и прямым текстом приказал задушить «Огненных львов» долгами! Сказал, что здания гильдии ни при каких условиях не должны перейти в собственность гильдии!

С бородкой. С тростью. Описание было расплывчатым, но в голове уже начали крутиться варианты.