— Хорошо, — я улыбнулся, всматриваясь в напряжённое лицо Василия. — Я возьму тебя в гильдию.

Блондин с облегчением выдохнул. И мгновенно преобразился. Победно приосанился, привычным жестом поправил лацканы своего дорогого пиджака.

— Правильный выбор, Артур, — самодовольно заявил блондин, растягивая губы в голливудской улыбке. — Мудрое решение. Я сразу знал, что глаз у тебя намётан. Мы с тобой сработаемся, точно говорю.

— Обязательно сработаемся, — хмыкнул я. — … Но беру я тебя в гильдию не гладиатором.

После моих слов фирменная голливудская улыбка сползла с лица Василия, словно талый снег. Он открыл рот от изумления. Павлинья осанка куда-то испарилась, плечи поникли.

Белов растерянно захлопал ресницами.

Обычно суровый Христофор Родионыч уставился в нашу сторону, не веря собственным ушам.

Даже кролик, восседавший на плече блондина, от неожиданности поперхнулся морковкой.

Василий злобно взглянул на питомца, ткнул пальцем в пушистое пузико. Кролик дёрнулся и выплюнул оранжевый кусочек прямо на линолеум, в сантиметре от носа Живчика.

Терьер, восприняв это как личное оскорбление, мгновенно вздыбил шерсть на загривке, залился оглушительным, яростным лаем. Искорка, сидевшая у меня на плече, поддержала щенка, злобно зашипев и выпустив в сторону кролика густое облачко сизого дыма.

«СТОП!» — я немедленно осадил своих питомцев по Сопряжению. Мне ещё локальной войны здесь не хватало.

Команда сработала безотказно. Живчик спрятался за мою ногу, Искорка притворилась безобидным оранжевым воротником.

Я снова повернулся к ошарашенному блондину.

— Ты прикалываешься? — исказил он лицо.

— Я серьёзно, Василий, — спокойно произнёс я. — Хочешь быть в гильдии — будешь. Но на должности разнорабочего. По хозяйству помогать Артёму Сергеичу и Зинаиде Петровне. Подметать плац, чистить вольеры, таскать мешки с кормом и баллоны с водой. На тренировки гладиаторов, в оружейную и к тактическим схемам ни ногой.

Лицо Темникова пошло красными пятнами. Глаза сузились от возмущения.

— Разнорабочим⁈ Дерьмо за варанами убирать⁈ — зарычал он, срываясь на фальцет. — Ты вообще в своём уме, тренер⁈ Я Василий Темников, элитный боец! У меня рейтинг выше, чем у всей вашей богадельни вместе взятой! Да это… это просто унизительно!

— Второй раз предлагать не буду. Как хочешь, — я равнодушно пожал плечами. — Не нравится, дверь за твоей спиной.

— Да пошёл ты! Придурок провинциальный! — Василий окончательно потерял лицо.

Он кинулся к двери, выскочив на улицу. С такой силой грохнув входной дверью, что задребезжали стёкла.

Из будки охраны раздался скрипучий смех.

— Ой, ну Артур Викторыч, ну позабавил старика! — Родионыч утирал выступившие от смеха слёзы. — Ха-ха! Умыл Ваську так умыл! Прямо мордой в навоз макнул!

Белов не разделял веселья охранника. Он густо покраснел, его кулаки сжались.

— Горай, ты хоть понимаешь, что наделал? — прошипел Артём Сергеевич, с упрёком глядя на меня. — Это хороший, крепкий боец! Правда! У него отличные показатели, он умеет держать удар. Нам такие люди в Бронзе очень нужны!

— Артём Сергеич, запомните одну простую истину, — я холодно осадил помощника. — Хорошие бойцы с коронами на головах по гильдиям не ходят. А у этого павлина корона настолько большая, что за дверные косяки цепляется. Такие кадры ломают дисциплину. Они разрушают команду изнутри. А мне солисты не нужны. У нас оркестр.

Я уже собирался пойти в свой кабинет, как вдруг дверь резко распахнулась, скрипнув пружиной.

На пороге, мокрый от дождя и злой как чёрт, стоял Василий. Промокший кролик мелко дрожал на плече, посматривая с опаской на моих зверят.

Темников тяжело дышал, сжимая челюсти так, что желваки ходили ходуном. Он сделал несколько шагов ко мне, буравя меня мрачным взглядом.

— Идёт, — процедил он сквозь плотно сжатые зубы. — Я согласен.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Я мысленно поставил жирную галочку в невидимом досье. Упёртый. Невероятно упёртый и целеустремлённый. Элитный боец, мажор, добровольно соглашается чистить дерьмо в полуразрушенной гильдии.

Явно преследует некую скрытую цель. И эта цель для него важнее гордости и репутации. Либо это как-то связано с Кирой и попыткой её вернуть, а может и шантажировать, я не знаю что там у них произошло. Либо… всё же я снова прихожу к той же мысли. Шпионаж. «Нео-Синтез» вполне мог нанять его, после провала техника.

Но посмотрим, как он себя показывать будет. У меня на это глаз намётан.

Я лишь слегка улыбнулся, протянул ему руку. Василий ответил на рукопожатие.

— Договорились. Тогда иди к Кире Евгеньевне, подписывай стандартный договор на трудоустройство, — распорядился я. — Оклад минимальный, испытательный срок месяц.

— Я пойду с ним, — тут же встрял Белов, явно желая поддержать приятеля и возможно обсудить мои тренерские замашки.

— Вы пойдёте к команде, Артём Сергеич, — ледяным тоном оборвал я помощника. — Уже десять минут десятого. Пора их занять небольшой пробежкой.

Белов скрипнул зубами, проглатывая обиду, бросил на меня красноречивый взгляд, а затем поплёлся в сторону раздевалок. Василий, пыхтя от злости, уже исчез в коридоре.

Как только они скрылись из виду, я подошёл к стойке охраны. Родионыч был доволен как слон, сверкал ироничным прищуренным взглядом. Из двери подсобки бесшумно вышел Семён, его напарник.

Я наклонился к окошку и понизил голос до полушёпота, когда они собрались возле меня.

— Следите за Василием, — приказал я. — Глаз не спускайте. Фиксируйте всё: с кем говорит, куда ходит, где задерживается. Любые попытки сунуться в вольеры, серверную или оружейную пресекайте жёстко и докладывайте.

Семён недобро оскалился, обнажив ровные белые зубы.

— Не вопрос, Артур Викторович, — гулким басом ответил он.

— Этот пиджачок у нас теперь под колпаком, — довольно произнёс Родионыч. — НО вряд ли он шпион. Не похож.

— Это мы поймём чуть позже, на кого он похож, — подытожил я.

Оставив Семёна и Родионыча, я вернулся в свой кабинет.

Здесь всё было по-прежнему уныло. Голые стены с облупившейся краской, продавленный диван в углу и расшатанный стол. Работать в таких условиях становилось решительно невозможно. Развитие гильдии не ограничивалось залом и прилегающей территорией. И кабинет тренера должен выглядеть соответственно, а не напоминать подсобку дворника.

Я сел за новый ноутбук, взяв Искорку из переноски и посадив на плечо. Кроха любопытно уставилась на экран, будто что-то понимая. Живчик увлечённо захрустел в углу костью.

Барон Сверчанский выдохнул, выскочив из кармана, встал на задние лапки. Кряхтя словно старик, он распрямился, разминая хитиновую спину.

— Будто трое суток на гауптвахте отсидел, ёшкин клещ! — подчеркнул он своё состояние. — Командир, извольте продумать вопрос с более просторным походным бивуаком. Мне в этом окопе откровенно тесно! Парадный ментик помят, а усы закрутились, словно завитые локоны у жужелиц, ей-богу. Сущий моветон!

— Я подумаю, — пообещал я.

— Я к чему клоню-с, — продолжал барон, пока я открывал маркетплейс и погружался в мир офисной мебели. — А ну как вражеский эскадрон из засады ударит? А у меня хитин затёк и боевой дух на нуле. Непорядок. Чтобы саблей рубить сплеча, гусар должен быть отдохнувшим и в отличной форме. Так что извольте обеспечить надёжные тылы, командир.

— Затем ты попросишь крепкой росы, — хмыкнул я.

— Гусар без забродившей росы, что сабля без ножен! — Сверчанский оживился, бодро поводя усами. — Это ж базовое снабжение! Ежели внутренний резервуар пуст, офицер и в атаку идёт без должного куражу. Капля нектара, командир, это не прихоть. Это тактическое топливо для подвигов!

— Сказал же, подумаю, — буркнул я. — А насчёт алкоголя ты знаешь моё мнение.

Решил далее не обращать внимания на глубокомысленные высказывания барона. Первым делом нашёл добротный стол-бюро. Ничего лишнего: строгий тёмный дуб, широкая столешница и, что самое главное, простенький встроенный сейф в нижней тумбе. Ценник кусался. Двадцать три тысячи рублей.