Она однажды написала возле яблочной начинки:

«Хочу, чтобы сначала было тепло, а потом резко свежее».

Тогда она пыталась добиться этого температурой.

Не получилось.

Я могла добиться вкусом.

Оставила яблоко теплым.

Светлые ягоды размяла без сахара.

Совсем немного.

Кислота ударит после сладкого яблока.

Темное зерно даст основу.

Но все еще не хватало связки.

Я попробовала крупинку соли.

Нет.

Сироп.

Слишком сладко.

Тогда обжарила часть груши почти насухо, пока у нее не появился глубокий аромат, и превратила в очень тонкий слой между яблоком и зерном.

Попробовала.

Вот.

Не идеальный вкус из моей прошлой жизни.

И не рецепт прежней Мавены.

Но я сразу поняла, что это принадлежит коллекции.

Потому что логика была ее.

А техника моя.

Впервые за все Столы я не чувствовала, что перевожу ее идею на профессиональный язык.

Мы будто работали вместе.

Странная мысль.

Но точнее я не могла объяснить.

Я собрала пробную порцию.

Разрезала.

Хруст сохранился.

Яблоко было слишком крупным.

Уменьшила.

Вторая порция.

Теперь ягода появлялась слишком рано.

Перенесла ее ближе к центру.

Третья.

Правильно.

До конца оставалось сорок минут.

Я могла успеть сделать сложнее.

Украшение.

Дополнительный слой.

Более эффектную форму.

Не стала.

Второй Стол уже научил меня, что желание показать все сразу иногда только мешает.

Сделала десять одинаковых порций.

Просто.

Чисто.

Одел закончил за семь минут до меня.

Его работа выглядела дорого.

Моя — спокойно.

Сегодня мне это нравилось.

Комиссия начала с Одела.

Его сочетание было действительно хорошим.

Сливочная основа, солоноватый орех, новая фруктовая нота, которую я не смогла определить с расстояния.

Один из судей задал два уточняющих вопроса.

Одел отвечал уверенно.

Потом попробовали мою.

Первый судья ничего не сказал.

Второй вернулся к ложке.

Третий попросил разрезать еще одну порцию.

Я ждала.

Керрана в зале не было.

И почему-то именно это сегодня помогало.

Мне не нужно было смотреть, как он реагирует.

Не нужно было думать, кого он видит за рабочим столом.

Я работала не для него.

Даже не для себя.

Для женщины, которая придумала «сначала тепло, потом резко свежее» и не смогла технически сделать то, что хотела.

Председатель спросил:

— Почему вы использовали ягоду без сахара?

— Чтобы она появилась после яблока как отдельный вкус, а не стала еще одной сладкой частью.

— В заявленной шестой работе такого приема нет.

— Потому что это не заявленная шестая работа.

Он чуть наклонил голову.

— Объясните.

— Вы попросили продолжение идеи. Не повтор.

— И в чем идея?

Я посмотрела на тарелку.

— Контраст. Темная теплая основа и свежий второй вкус. В исходной работе эту роль выполняли другие продукты. Я сохранила принцип, а не конструкцию.

Один из судей спросил:

— Откуда вы взяли именно такое сочетание?

Здесь можно было бы сказать: придумала.

Это было бы почти правдой.

Но не полностью.

— В старых рабочих записях есть фраза: «Сначала тепло, потом резко свежее». Автор пыталась добиться этого другим способом. Я выбрала свой.

Председатель записал что-то.

Одел смотрел на меня.

Я не стала смотреть в ответ.

Результат объявили через двадцать минут.

Все пять голосов.

Мне.

В зале стало шумно.

Пять к одному.

Я услышала собственное имя несколько раз.

Потом чей-то смех.

Кто-то начал аплодировать раньше остальных, и через несколько секунд хлопал уже почти весь зал.

Я не ожидала.

Брина тоже.

Она стояла за ограждением и смотрела на меня так, будто собиралась сказать что-нибудь едкое, но передумала.

Одел подошел после объявления.

Сегодня без улыбки.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Лучшая работа за все шесть Столов.

От него это значило больше, чем от зрителей.

— Ваша тоже была сильной.

— Но хуже.

— Сегодня — да.

Он коротко кивнул.

— Завтра будет последний.

— Знаю.

— Надеюсь, вы хорошо отдохнете.

— Спасибо за заботу.

— Это не забота.

— Уже догадалась.

Одел ушел.

Я сняла передник.

И только тогда увидела Керрана.

Он стоял у самой дальней двери.

Не в зрительном ряду.

Похоже, пришел под конец.

Сначала мне захотелось сделать вид, что не заметила.

Потом я вспомнила вчерашний разговор.

Хватит игр.

Я подошла сама.

Он выглядел так, будто тоже не спал.

— Давно здесь?

— Последние двадцать минут.

— Значит, приготовление пропустили.

— Да.

— Жаль. Сегодня было хорошо.

— Я слышал.

— От кого?

— Половина коридора обсуждает.

Я посмотрела на его руки.

Он держал толстую книгу в темном переплете.

— Что это?

— Поэтому я и пришел.

Никаких вопросов о вчерашнем.

Никакой попытки обсудить нас.

Я одновременно была благодарна и разочарована.

Последнее особенно раздражало.

— Покажите.

Керран отвел меня в пустую переговорную.

Дверь оставил открытой.

Наверное, заметил мою привычку.

Положил книгу на стол.

— Это журнал бокового входа в дом Вальд.

— Мы уже смотрели журнал ключей.

— Это другой. Старый привратник вел его отдельно. После смены охраны книгу убрали в архив и перестали использовать как основной документ.

— Зачем она нам?

Керран открыл нужную страницу.

Дата была через три дня после официального осмотра западного крыла.

Я сразу увидела имя.

Невен Рол.

— Он вернулся?

— Да.

— Один?

— Судя по записи.

Я прочитала строку.

«Невен Рол. Повторный осмотр западной стены. Допуск подтвержден».

Ниже стояло имя человека, который подтвердил вход.

Бывшего слуги.

Того самого, который через несколько дней уволился и оставил ложный адрес.

— Кто дал разрешение на повторный осмотр?

— Никто.

Я подняла голову.

— Тогда что значит «допуск подтвержден»?

— Слуга сказал привратнику, что Рол возвращается по прежнему разрешению.

— А оно действовало?

— Нет. Официальный осмотр был завершен.

Я снова посмотрела на запись.

— Сколько он находился в доме?

Керран показал время входа и выхода.

Пятьдесят две минуты.

— Куда ходил?

— В книге не указано.

— Слуга сопровождал?

— Скорее всего. Его подпись стоит при выходе Рола тоже.

Я перевернула страницу.

— А на следующий день?

— Ничего.

— Еще визиты?

— Нет.

— Через сколько после этого слуга ушел?

— На следующий день подал прошение. Еще через день получил расчет.

Я села.

Вот это уже было намного серьезнее.

Официальный осмотр объяснялся работой.

Повторный визит без действующего разрешения — нет.

— Почему вы не нашли эту книгу раньше?

— Потому что я не знал, что она существует.

— Кто нашел?

— Старый привратник. Я попросил поднять все журналы входов за тот месяц, включая те, которые не считаются официальными.

Я провела пальцем возле записи, не касаясь чернил.

— Это подтверждает, что Рол вернулся.

— Да.

— И что ваш слуга его впустил.

— Да.

— Но не доказывает, что они вошли в мой кабинет.

— Нет.

— И не доказывает, что он взял рецепты.

— Нет.

— И не связывает этот конкретный визит с Оделом.

— Пока нет.

Я посмотрела на Керрана.

— Вы теперь говорите моими словами.

— Приходится учиться.

Я закрыла книгу.

Только теперь между нами снова появилась вчерашняя тема.

Она никуда не исчезла.