— Си Де Ра. Сияния звёзд и вечного мира. — Октавия Асмирату склонила голову и устремила взор на гостей.

— Сияния звёзд и вечного мира, ваша светлость, — ответила Леди Варана. Она пришла сюда на правах главы самой мощной армии галактики, и потому первой взяла слово. — Мы прибыли по важному вопросу. Дело в атаке Юмаради на систему Исса и захват Кабадука. Мы считаем разумно сейчас привести флот Конфедерации в боевую готовность.

Октавия медленно моргнула и манерно сложила руки перед собой, так, словно держала длинную трость.

— Я принимаю это к сведению. Что думает представитель системы Исса?

Кро Исс откашлялся.

— Это была моя идея, — заметил он, — я полностью поддерживаю Леди Варану в этом вопросе.

— Поддерживаю, — воодушевлённо добавил Лагости Аки, когда Октавия посмотрела на него.

— Я здесь как представитель малочисленного народа, и мне, безусловно, хочется, чтобы нам гарантировали безопасность, — сказал Гидеон, не дожидаясь приглашения.

Октавия Асмирату не ответила, она ждала ещё одного голоса, но, поскольку тот так и не прозвучал, всё же заговорила сама:

— А вы, Барнибил Эс… Что думает система Аурон? Она готова поддержать Союз, чтобы члены Межгалактической Конфедерации согласились помочь?

— Я возражаю.

Октавия величественно повернула голову и посмотрела на него внимательнее.

— Да-а-а? Почему? — её голос звучал заинтересованно и строго.

— Я присоединился к делегации, чтобы донести до вас проблему перенаселения Ригеля. Регилианцев притесняют Люди, и никто достаточно не уделяет этому внимания.

Гедион Донаван и Лагости Аки синхронно посмотрели на него с одинаково хмурыми выражениями лиц. Леди Варана издала звук, похожий на кашель, а Кро Исс едва смог сдержать рвущиеся гневные возгласы.

— Это правда? — Октавия Асмирату в упор уставилась на Лагости Аки, который без промедления принял прежнее положение и ответил:

— Нет. Всё, что происходит внутри нашего союза с людьми, на нашей планете, делается исключительно по обоюдному согласию. Нас никто не ущемляет.

— Посмею напомнить вашей светлости, — присоединился Гидеон, — что ни Союз, ни тем более Конфедерация не имеют права вмешиваться во внутренние конфликты того или иного общества, если на то нет оснований в виде запроса одной из сторон, — он снова взглянул на Баранибила Эс, — уважаемому главе Аурон, кажется, стоит перечитать Межгалактический Пакт о невмешательстве.

Октавия Асмирату кивнула и развела руками, обращаясь к Барнибилу Эс.

— Не имеем право вмешиваться во внутреннюю политику, и я не желаю больше слышать об этом. Надеюсь, господин Эс, вы больше будете обращать внимание на внутренние дела своей системы и не лезть в чужие.

Если бы Барнибил Эс был человеком, его лицо залила бы краска, но человеком он не был, потому единственной реакцией на её слова стала незначительная реакция его подкожной сверкающей жидкости.

— Система Аурон в порядке, как никогда. Я просто беспокоюсь, что…

Октавия сделала шаг вперёд, спускаясь с лестницы на пол, и стук её металлических каблучков разнёсся по залу. Лестница и платформа за ней рассеялись серебристыми искрами.

— Побеспокойтесь лучше о том, что ваши торговые представители откровенно обманывают своих коллег. А так же о том, что в результате военного конфликта на севере столицы Ак-Ауро погибли десятки детей.

На это Барнибил Эс возразить ничего не мог и только сжал кулаки.

— Займитесь этим, — продолжила Октавия, — иначе я поставлю под сомнение безопасность вашего правления в системе Аурон… — она выдохнула и развернулась, взмахнув шлейфом юбки, — Гидеон, Лагости, Леди Варана и Кро Исс, вам пришлют координаты заседания полного состава Межгалактической Конфедерации. Мы мобилизуем оборонные структуры.

Они благодарно склонили головы. Гидеон скрыл за поклоном просмотр срочного сообщения с кодовым обозначением «КРИ» на фоне изображения знакомой голубой планеты и вздрогнул. Он выпрямился первым и хотел уже сказать, что немедленно должен покинуть собрание, когда Октавия обернулась снова.

Сияния звёзд и вечного мира, Си Де Ра, — она щёлкнула пальцами и исчезла во вспышке света точно так же как и появилась.

— Система готова. Начат обратный отсчёт.

Одновременно с этим щёлкнул замок двери, вспыхнул яркий свет, и в лабораторию снова пришёл Ричард в сопровождении охраны, двух несчастных лаборантов и Марго. Он сразу направился к Антону, но, заметив, что Нина очнулась, остановился.

— У тебя ещё есть шанс передумать, — заявил он.

Нужно было что-то делать и делать прямо сейчас, но уйти и оставить Антона Нина не могла. Она никогда не простит себе, если сейчас так сбежит. Ещё столько не сказано, столько не решено. Она судорожно соображала, а Ричард, так и не дождавшись от неё ответа, обратился к Антону.

— Приказом командования ты отстраняешься от работы на борту крейсера специального назначения «Пегас» и отправляешься в колонию на Ригель. Смерть команды Мэйсона на твоей совести, Антон, — Ричард присел перед ним, заглядывая в глаза.

Антон скривил губы в дерзкой ухмылке, не замечая боль от ссадин.

— Какого командования? В твоей голове? В них стрелял ты.

— О, — Ричард приподнял бровь, — кто же расскажет об этом? Ты? Она? — он посмотрел на Нину, а затем на Маргариту, — или ты, Марго? Расскажешь?

Маргарита молча подняла на него взгляд и серьёзно ответила.

— Ты знаешь, что нет.

Нина всё ещё искала причины отвлечь Ричарда от системы деинициации, отсрочить процесс, и тем самым дать шанс хотя бы отцу найти их. Предупредить хоть кого-нибудь, кто способен помочь.

— Не важно, кто и когда расскажет правду, — сказал Антон, — ты не получишь мой крейсер, ты не получишь чип и не получишь того, чего желаешь. Ты просто не сможешь. Ты уже не тот человек, Рич… Деинициация прошла не так гладко, как говорят, правда? — он попал в точку, потому что Ричард тут же встал и врезал ему кулаком в нос, отвернулся и выдохнул, запрокинув голову. Антон сплюнул кровь. — Значит, я прав, ни одна система КРИ не примет тебя, — добавил он и получил ещё один удар по лицу.

Нине хотелось кричать, кинуться на Ричарда и разбить ему голову о ближайшую стену, но она не могла выдать себя. Если она снимет наручники и поступит так, как велит ей сердце, её схватят, и она не поможет, а только ухудшит ситуацию.

— Меня мучает один вопрос… — сказал Ричард, обращаясь к Антону, — когда ты меня заподозрил? Когда я сказал про сыворотку?

— Я заподозрил тебя многим раньше. Ты ведь подослал ко мне Тиану, чтобы она шпионила за мной? Даже слепой бы понял, зачем именно она ко мне подкатила. Я только не сразу догадался, что она от тебя.

— Тиана влюблена в тебя.

— О, это, конечно, меняет дело… — Антон покивал своим мыслям, — итак, ты собираешься меня убить. В любом случае при моём уровне синхронизации с системой изъятие чипа будет равносильно смерти. Поделись с обречённым, зачем это всё? Ради полётов? Ради какой-то высокой цели, о которой я не знаю?

Ричард с ненавистью посмотрел на него, а потом рассмеялся.

— Кристофер знал, что я мечтаю летать, что я не желаю идти по его стопам. Он мог выбрать в наследники любого другого, у него были годы подготовить документы, но он этого не сделал. Зато ему хватало сил на то, чтобы препятствовать мне, обсуждать с Советом моё отстранение при лояльности ниже пятидесяти, если б она такой была, и всеми силами строить козни уже в работе с «Ястребом». Единственное, что у него получалось хорошо, это притворяться заботливым и любящим отцом…

Антон вскинул голову.

— Не прикрывайся отцом. Ты хотел летать, хотел вернуться к исследованиям и разведке, но одного желания мало. Позволь, я поделюсь своими догадками. Деинициация и невозможность изменить ситуацию повлияли на тебя. Ты решил, что можешь делать, что угодно.