— Замолчи, — прошипел Ричард.

— При поддержке матери, Марго и Тианы ты сделал всё, чтобы подобраться ко мне. Даже попытался склонить Нину на свою сторону, но не удалось, — Антон усмехнулся. — На «Ястреб» путь тебе был заказан, а на «Пегас» под вопросом. Думал ли ты, что можешь развязать гражданскую войну? Думаю, да… А может, это и было частью плана? А что? «Пегас», попавший во власть Совета, был бы достаточным аргументом в ведении боевых действий против КРИ. Или нет... нет! Кристофер на том видео упомянул, что данные, просочившиеся с КРИ на «Аврору», твоих рук дело. Поэтому тебе так важно туда вернуться и подчистить свою историю.

— За-мол-чи!

Антон не слушал.

— Итак, твоя болезнь, или что бы там ни было после деинициации, прогрессировала, и твои идеи быстро становились целями, а цели — планами. Кто-то по твоей наводке или по наводке твоей матери прислал уведомление Нине, чтобы она ушла с корабля, отвлекая внимание от этого взрывами стыковочных шлюзов. Ты знал, что я пойду за ней, несмотря на приказ, ты пошёл следом и намеренно спас меня, выстрелив боевыми в трёх патрульных. Помог мне, но позже, когда понял, что я начал подозревать тебя, подослал на «Пегас» взломщика, подстроив всё так, чтобы корабль остался пустым. Часть не очень важных файлов, пропажу которых я даже не заметил, была удалена именно потому, что там хранились веские доказательства твоих поступков, а может и не только твоих.

— Если ты не заткнёшься, я передумаю и выну чип уже у трупа! — перебил Ричард.

— Это как угодно, но сначала дослушай! Со взломом Мари ты оставил мне ещё один подарок: моё местоположение больше не фиксировалось, эта функция восстановилась только с полным восстановлением бортовой системы. Тем временем ты всё ещё пытался переманить Нину, а сам уже уверенно шёл к тому, чтобы найти повод обвинить меня, и нашёл его, вспомнив о раненных патрульных. Ты намеренно позволил Кристине Камо выкрасть золотую карточку, и в ту ночь, когда я проводил Нину и соответственно уже не мог предоставить свидетеля, как доказательство своей невиновности, подослал в больницу человека, который закончил начатое тобой. Ты, надо сказать, удачно выбрал время. Уверен, ты даже проверил, что Мари ещё двенадцать часов не могла фиксировать мои перемещения. Затем, когда убитых обнаружили, ты доложил Совету… нет, нет, одному Советнику, отцу Тианы, свою версию событий и получил разрешение действовать.

— Закрой свой рот! — заорал Ричард и замахнулся, но вдруг остановил руку на полпути, ухмыльнулся, и нажал запуск системы.

— Активация, — проговорил компьютер.

Система деинициации запустилась, модуль на кресле повернулся и начал автоматическую настройку. Антон дёрнулся и крикнул.

— Марго, из нашей четвёрки ты всегда была самая адекватная. Ты понимаешь, что ему не помощь нужна, а лечение?

Маргарита молча наблюдала за этой сценой и вжималась в стену. Сейчас она казалась маленькой серой мышкой, попавшей случайно на конвейер в литейном цехе. В отличие от неё, Нина, которую запуск системы привёл одновременно в ужас и негодование, решила действовать. Следуя приказу майора, она успешно сняла наручники, дёрнулась в сторону Ричарда и вдруг схватилась за голову. Оказывается до этого Нина не чувствовала боли только потому, что не двигалась — первое же резкое движение вызвало головокружение и тошноту. Она упала на пол, в глазах потемнело, шум и топот показались ей миражом, очередным бредом от удара по голове... Однако дверь лаборатории влетела внутрь на самом деле, одним точным выстрелом был сбит наконечник модуля, другими двумя разбиты зажимы рук Антона. Когда Нина снова смогла сфокусироваться на происходящем, началась перестрелка, кто-то подхватил её под руку и поставил на ноги — только минуты спустя, в укрытии за пультом управления, она обнаружила, что этим кем-то был её приёмный отец. К нему в группе спасателей присоединились Первый Советник Гидеон Донаван, Себастьян Терри, Аннет Диамант, их охрана из пяти человек и, к вопиющему негодованию Нины, Елена Нейтан.

Ричард подготовился. Несмотря на состав спасателей, охраны нового командующего оказалось чуть ли не в два раза больше. И всё же, когда перестрелка переросла в рукопашный бой, сторона Ричарда сразу сдала позиции и оказалась максимально близка к позорному поражению. Нина видела, как храбро и изящно сражаются Советники, она видела Антона и Елену, бьющихся рядом, видела, как на её отца навалились двое бойцов охраны Ричарда, как он скинул их, а затем прозвучал выстрел. Нина не сразу поняла, что произошло, когда Джон пошатнулся, сделал шаг назад и упал…

— Папа, папа! — сквозь шум боя Нина слышала собственный голос, будто он передавался по общей связи. Она насколько могла быстро добралась до Джона Фармера, оттащила его подальше и прижала ладонь к его ране... в левом плече, чуть выше сердца.

— Нина… — Джон плакал и хрипел, хватая её за руки, — посмотри на меня, Воробушек, послушай…

— Пожалуйста, молчи. Скоро всё будет хорошо…

— Нет… нет, ты должна знать… Ричарда используют… он не опасен... предатель…

— Что?

— Предатель то… — неясный звук оглушил Нину, и Джон Фармер неестественно вздрогнул. Его взгляд ещё мгновение был устремлён на неё, а затем угас.

Только несколько секунд спустя Нина осознала, что это был второй выстрел... безошибочно точный. Кто-то не желал, чтобы Джон раскрыл ей имя предателя. В ярости она оглянулась и тут же выхватила взглядом Елену, отбрасывающую бластер на одного из раненых охранников.

— Елена! — Нина, неизвестно откуда найдя в себе силы, встала во весь рост и пошла на неё неуверенной походкой с единственным желанием отомстить. Казалось, что в этот момент весь гнев и негодование сосредоточились вокруг неё, становясь серьёзной защитой от ударов и пуль. Елена стала отступать, быстрее и быстрее, Нина ускорилась тоже, побежала к выходу наперерез и почти поймала её, когда у стеллажей их разделил подоспевший отряд безопасности Совета. Нина протиснулась мимо них к двери, оттолкнув спешащую уйти Марго, и побежала за Еленой по коридору, подобрав по дороге чей-то бластер. Она была уверена, что убьёт её, не задумываясь. Нина видела Елену, ей бы хватило сил догнать её… оставалось совсем чуть-чуть, вот выбежать за поворот, прицелиться и… но кто-то преградил её путь, поймал на бегу за талию, притягивая к себе.

— Нина!

Это был Антон, и он впервые появился очень некстати.

— Отпусти меня! Я убью её! Я убью её!

— Стой! Стой! Стой! — он отобрал бластер, взял Нину за плечи и слегка встряхнул.

— Она убила моего отца! Она его убила, Антон! Ты вообще за кого! Зачем ты меня остановил? — кричала Нина, отбиваясь от его рук.

— Джон? — Антон приложил усилие, чтобы удержать её, и посмотрел в сторону лаборатории, — Джон...

Нина отчётливо ощутила, как вздрогнула его грудь, снова попыталась вырваться, но не смогла, и уступила ему и бессильной истерике, накрывшей её с головой. Она рыдала, цепляясь за одежду Антона, бесконечно повторяя фразу:

— Она убила моего отца. Она убила моего отца…

— Елена? Ты о ней?

Нина прорыдала что-то невразумительное, но Антон понял её, и хотя ничего существенного сделать не мог, он всё же нашёл в себе силы прошептать:

— Подумай сама… Елена пришла с Советом и помогала им. Если сейчас назовёшь её убийцей, никто не поверит, ведь то, что стреляла именно она, наверняка, видела только ты. Она знала, что делает. Мы разберёмся с этим вместе, но не сегодня, Нина, не сегодня, — он сжал её ещё крепче, до дрожи, уткнулся носом в макушку и тихо добавил. — Мне очень жаль.

Две недели спустя

— Я должен благодарить вас, майор, что вы не стали действовать импульсивно. КРИ пытались связаться с вами и этим активировали защитные протоколы, «Пегас» послал красный сигнал на базу. Чудо, что у вас получилось и всё обошлось, — Гидеон Донован улыбнулся и пожал руку Антону Чехову.

— В этом нет моей заслуги. В лаборатории мои действия были ограничены, я мог запросить помощь для носителей чипа, но не мог выйти на внешнюю связь. Пожалуй, в большей степени это заслуга Адмирала Картер. Это она связалась с вами.