Ричард почти бегом преодолел коридор до выхода из учебного сектора, свернул к служебным лифтам и привалился спиной к стене. Перед глазами всё плыло. Кто-то позвал его, кто-то знакомый, и он нехотя повернулся на звук, встречаясь взглядом с встревоженной Маргаритой. Она схватила его за руки и стала ощупывать на предмет травм, затем достала платок и попыталась вытереть кровь с лица. Он отмахнулся.

— Перестань, — его голос ломался и хрипел. — Не ходи за мной!

— А кто тогда будет ходить? Леоновенс, что ли? Этого не делает даже твоя м… — Маргарита проглотила слово, осознав, что заходит слишком далеко.

Ричард прикрыл глаза и откинул голову к стене.

— Иногда мне кажется, что ничего не получится, иногда я чувствую себя бесполезным и ненужным, — он вдруг резко выпрямился и посмотрел на Маргариту совершенно чистым взглядом, — хочешь остаться со мной?

Она моргнула. Ричард очень редко говорил с ней на тему отношений и ещё реже предлагал вернуть их сам. Прошло два года, но она действительно хотела всё вернуть и хотела слишком сильно, чтобы сейчас задуматься о причинах и тем более отказать.

— Мы вместе много лет, последние два года это будто не с нами, Ричард, я…

— Ладно, — он поднял руку, выражая просьбу замолчать и послушать его, — тогда пообещай, что всегда будешь на моей стороне, что бы я ни делал.

— Конечно, ты же знаешь, я…

— Даже если случится как в тот раз? Или хуже? Ты готова беспрекословно помогать мне?

Маргарита замешкалась. Она сцепила руки перед собой и задумчиво прошла из стороны в сторону под его пристальным взглядом. На самом деле решение уже давно было принято, мешали только сомнения.

— Да, — наконец, ответила она, — но я хочу знать, как же Нина? В прошлую встречу ты сказал, что влюблён в неё. Что теперь?

— Нина? — он коротко улыбнулся, — Я сказал правду, но если ты здесь и готова помогать мне, это не имеет значения. Марго, милая, не беспокойся об этом, послушай вот что. Я буду с тобой при условии, что наши отношения останутся в тайне до решения всех вопросов, и ты не будешь вмешиваться в мои дела ни при каких обстоятельствах, даже если тебе кажется, что я изменяю.

— И всё? — Марго недоверчиво изогнула бровь. — Зачем тогда нужны были все эти слова? Я согласна... Я обещаю не начинать скандалы по пустякам и хранить всё в секрете, если это важно.

— Важно, но это не всё. Есть ещё кое-что, — Ричард погладил её по щеке и убрал выпавший локон за ухо. — Настанет день, когда я озвучу только одну просьбу. Что бы она ни значила, какой бы информацией ты не обладала на тот момент, я прошу тебя выполнить её. Мне больше ничего не нужно.

— Ричард, — Маргарита ожидала худшего. То, что он не стал требовать ничего иного, было для неё огромным облегчением. — Я сделаю всё, что ты скажешь. Обещаю. Я сделаю всё.

Профессор Томпсон пропустил Нину и Антона внутрь. Когда дверь захлопнулась, блокируя посторонние звуки и отрезая их от внешнего мира, профессор неожиданно размахнулся, влепил Антону пощёчину и тут же схватил за грудки.

— Чехов, твою дивизию, ты совсем охренел? Какого космического дьявола это было?

— Я… — опешил тот.

— У тебя, чёрт тебя дери, важная миссия! Это не детские игры! В политике нет места дружбе, и Ричард Нейтан в данных обстоятельствах тебе не друг! Я думал, ты возьмёшься за ум! С ума сойти! — Томпсон оттолкнул его от себя и отвернулся.

— Я защищался, имейте совесть! — возмутился тот.

— А если бы не было Нины? — профессор снова взглянул на него, делая своё негодование почти осязаемым. — Как далеко тебя могла завести твоя защита? Ты подумал о том, что было бы, если б вас никто не остановил? Чехов! Чехов!

— Это из-за меня, — заступилась Нина в порыве чувств, о которых не успела подумать, — это я виновата. Они из-за меня. И я… не должна была вмешиваться и оскорблять старших по званию.

— Оскорблять?! Леоновенс, да вы их спасли! — он бросил на неё строгий взгляд. — Хотя вам тоже стоит отдать должное. Назвать «идиотами» двух офицеров, один из которых без пяти минут высшего звания на «Авроре»… Вы даже отца своего переплюнули! Если Командующий узнает, у вас будут проблемы! А что касается этих двоих… тьфу! — Томпсон в сердцах махнул рукой и отвернулся.

— Да, — согласился Антон, виновато переступив с ноги на ногу, — вы правы, я не должен был поддаваться на провокации.

— Конечно, не должен был! — Томпсон выдохнул. — Ладно, забудьте. Надеюсь, командование оставит этот факт без внимания… к вам, балбесам, уже привыкли. Разминка у них! Кстати, о разминке. Я хотел сказать, что Совет по техническим причинам не смог попасть сегодня обратно, они рекомендовали всё отменить в их отсутствие, — он достал планшет и ещё раз сверился с расписанием, — сегодняшние тренировки переносятся. Снова. Так что завтра после танца у вас сразу пройдёт взаимодействие в невесомости, будьте готовы.

— Хотите сказать, нам придётся танцевать? — разочарование слишком явно отразилось в голосе Нины.

— У нас в расписании есть танцы? — удивился Чехов.

Профессор развёл руками.

— Почему я не удивлён? Вы же идеальная команда, по-другому и не скажешь. Надеюсь, задания перед миссией будете изучать более подробно, чем распоряжения и документы? А то мне становиться страшно за будущее наших исследований и разведки. Идите уже, — он открыл дверь и, провожая их, проворчал, — молодёжь, что с вас взять?

Антон и Нина вышли и остановились в нерешительности, оглушенные такой поучительной нотацией и ещё пребывающие в эйфории от последних событий. Нина прокручивала в голове драку, их разговор, всю ситуацию в целом и в какой-то момент осознала, как всё это, в сущности, глупо, нелепо и смешно. Она не смогла сдержаться и прыснула. Антон сначала с недоумением взглянул на неё, но потом, поддавшись задорному смеху, рассмеялся тоже. Они смотрели друг на друга и не могли успокоиться, ощущая возникающую эмоциональную близость, которая рушила недоверие, напряжённость и внутренние ограничения, — редкие прохожие оборачивались на них и тут же старались уйти подальше, не понимая причины такого безудержного веселья. Их испуганные, удивлённые и недовольные лица смешили ещё сильнее, до боли в солнечном сплетении, до боли в мышцах на щеках… Нина сейчас так ясно, так чётко видела его улыбку, что она отражалась в её сердце солнечным светом, и, казалось, что между ними нет никаких преград и секретов, что они старые и очень близкие друзья.

— Я давно так не смеялся, — задыхаясь, произнёс Чехов, — пожалуй, с самого выпускного. Лейтенант Леоновенс, ты же влезла в драку двух…

— Мальчишек!

— Нет… — он поднял указательный палец вверх, — нет, не называй нас так.

Нина ещё улыбалась, глядя на него, но в глубине её глаз уже мелькнуло что-то — может, страх перед таким их единодушием, или осознание того факта, что её предвзятое отношение к нему не было основано на личном опыте, а лишь являлось проекцией мыслей и чувств других? Она и сама не знала.

— Да, вам с Нейтаном весело и ничего не будет, а мне действительно не стоило лезть, — она многозначительно посмотрела в ту сторону, куда ушли Ричард и Маргарита.

Антон почувствовал разочарование: ему захотелось ещё раз услышать её смех, увидеть её улыбку, и он поспешил сказать что-нибудь успокаивающее.

— И тебе ничего не будет. Теперь тебя защищает Мари, и у… нас есть «Пегас», который не позволит командованию обращаться с тобой как с рядовым офицером. Ты в безопасности. Что бы ты ни сделала, теперь у тебя другое начальство.