Тот понял, что речь идёт о его невыспавшейся физиономии, но натуре своей изменить уже не мог.

— Да, знаешь, столкнулся тут… с группой разбойников…

— Угу, — Нейтан изобразил серьёзную озабоченность этим происшествием, но Антон этого не видел, поскольку стоял к нему спиной, — и что? Всех раскидал?

— А ты как думаешь?

— Ну, не зна-а-аю, мне вот кажется, что тебя недавно уделала девчонка.

Чехов повернулся и, встретив его взгляд, состроил коварную мину.

— Ха-ха, очень смешно, кто бы говорил.

Ричард недовольно покачал головой и ответил совершенно серьёзно.

— Да уж, я её недооценил в этом плане.

— Я тоже… Такого со времён Кейт не было.

— С Кейт вообще мало кто может сравниться, но Нина, кажется, даже её обошла.

На какое-то время между ними воцарилось прежнее понимание.

— Слушай, я не хотел тебя дразнить, — сказал Антон после небольшой паузы, — ты сам нарвался… как всегда.

Ричард усмехнулся и опустил взгляд.

— Перестань, мне и так тошно. Я был на нервах и не знал, что у вас приказ… Она мне нравится, Антон, очень, ты мне веришь? И я даже готов пойти против предубеждений отца ради неё… Мне нужна хоть чья-нибудь поддержка. Я устал.

Антон серьёзно посмотрел на него, отмечая для себя каждую деталь его поведения. Сейчас он ничего не мог, только поддерживать диалог и подмечать детали.

— Верю...

Громкий щелчок прервал его.

— Офицеры, вас ждут, — раздался сверху голос центрального компьютера. Дверь распахнулась.

Они прошли и встали в центре кабинета командующего между самим командующим и профессором Томпсоном. За столом восседал Гидеон Донаван в окружении двух других советников, в которых Чехов узнал Себастьяна Терри и Аннет Диамант, — и все они смотрели занимательное видео с камер, установленных на одном из учебных уровней.

— Итак, — Гидеон обратил свой взгляд к новоприбывшим, когда показ закончился, — что это? Что это, я вас спрашиваю?

Ричард не ответил, Антон тоже благоразумно рта не раскрыл, поэтому Донаван обратился к двум другим.

— Профессор Томпсон, есть, что сказать?

— Вам известно моё мнение, Советник. Могу только сказать в защиту своей ученицы...

— Она не считается, — отмахнулся Гидеон, — а вы, командующий?

— Я, — замялся Кристофер Нейтан, — понятия не имел, что они подрались… — и добавил упавшим голосом, — опять.

— Ну-у-у, господа, — Гидеон развёл руками, — я всё понимаю, конечно, но этого не понимаю. Для вас обычное явление, всем известно, но надо же знать границы. Одно дело, когда такое происходит на одной из планет Конфедерации, другое дело, когда на космической станции, оплоте Человечества. Такой пример вы хотите подать молодым поколениям?

На самом деле, несмотря на то, что голос Донавана звучал довольно серьёзно, Аннет и Себастьян едва сдерживали улыбки. Они знали, что ему просто надоели эти двое, и он хотел напугать их. Это всегда действовало какое-то время.

— Советник, это моя вина, — неожиданно сказал Ричард и сделал шаг вперёд, — я готов понести наказание.

Командующий удивлённо взглянул на него, он явно не ожидал, что сын станет признавать вину. Антон удивился тоже. Поведение Ричарда становилось всё интереснее и интереснее — в былые времена ему претило брать вину на себя, даже если на самом деле были замешаны они оба. Да, они часто дрались, по-дружески, в шутку или на спор, но никогда так, как в этот раз...

— Нет, — возразил Антон, — я начал первым. Наказание должен получить я.

Гидеон не отводил от них строгого взгляда.

— Не лгите, майор, я видел, что вы защищались, но это, конечно, не отменяет вашей вины, как и вашей, Нейтан. Что скажет ваш отец офицерскому составу на осеннем параде независимости? — он встал и продекламировал. — Перед вами знаменитый лётчик-исследователь майор Антон Чехов и новый командующий Ричард Нейтан, которые дерутся в коридорах, берите с них пример?

Диамант и Терри уже откровенно прикрывались мантиями, отворачивались, делали вид, что кашляют или как-то иначе скрывали своё смешливое настроение. Донаван не обращал на них внимания.

— Нейтан, вам выговор с занесением в личное дело, ещё один такой промах, и ваш отец будет искать нового преемника. А для Чехова — он вздохнул, — я приберёг другое наказание, ведь выговором с занесением вас не напугать, я прав? Так что отправляйтесь-ка на общественно полезные работы, и пусть лейтенант Леоновенс скажет вам спасибо, потому что вы будете сопровождать её на выпускной бал, и станете её партнёром по парному танцу на представлении перед конкурсом. У Маргариты Лабуле как раз нет подходящей пары. И не вздумайте прохлаждаться, профессор Томпсон проследит.

— Нет! — Чехов недоверчиво улыбнулся, — Вы это не серьёзно!

— Вполне. Я серьёзен, как никогда. Это приказ, а приказы не обсуждаются, вы будете танцевать и пойдёте туда без всяких возражений.

На медицинском уровне царила суматоха, люди в белых халатах сновали туда-сюда, кто-то кричал, кто-то ронял инструменты, в хирургии ведущий нейрохирург заканчивал очень сложную операцию — важно было соединить нервные волокна вручную, что требовало большого внимания к процессу и приличный запас терпения. Доктор Микаэль Мэйсон сбросил инструменты в стерилизатор, ещё раз проверил состояние пациента и вышел, оставляя его на милость автоматической системы сшивания и заживления швов. Он с трудом стянул запачканные кровью белые перчатки, кинул их в ведро с отходами и устало провёл ладонью по лицу. Микаэль работал всю ночь, перебои в системе подачи энергии и жизнеобеспечения очень беспокоили его, но ещё больше его беспокоили поступившие ночью люди: четыре человека с одинаковыми признаками удушения, из которых спасти не удалось никого.

— Доктор Мэйсон, вы меня вызывали? — молодая девушка из отделения педиатрии застёгивала халат, она только что вышла на работу, но уже знала о случившемся.

— Да, Софи. Ты уже слышала? — он подошёл к панорамному иллюминатору напротив двери в палату и прислонился плечом к стеклу. Вид отсюда был весьма непрезентабельный, далеко внизу сияли огнями технические платформы, внутренние стыковочные шлюзы и грузовые транспортники.

Софи кивнула.

— Да-да, уже знаю. Чем могу помочь?

— Вызови заведующего и главного, сообщи всё как есть, нужно донести это до Совета, как можно скорее, пока «Аврора» не окунулась в дневную суету. Надеюсь, я не сильно тебя отвлеку этим заданием? Боюсь, может начаться паника.

— Нет, наше отделение почти пустое, я могла бы предложить на помощь наших санитаров…

— Не нужно, — Микаэль отрицательно покачал головой, — в этом уже нет смысла.

— Хорошо, тогда я сейчас же свяжусь с доктором… — Софи не окончила фразы, и медленно повернулась к стеклу.

Доктор Мэйсон повернулся тоже, приоткрывая рот от удивления. Они здесь ничего не почувствовали, звук не донёсся в светлые стены центрального госпиталя, но глаза точно не могли обманывать их… Девять коротких рукавов к стыковочным шлюзам взорвались жёлто-алыми вспышками, не повредив корабли. Свет в этот момент погас, и системы жизнеобеспечения перестали работать… «Аврора» погрузилась во тьму ровно на четверть часа, в которые Софи и Микаэль успели активировать запасную систему подачи кислорода и встретится на прежнем месте. Включившийся свет на миг ослепил обоих — Микаэль опомнился первым.

— Доктор Бри, бегом сообщите главному! Что же вы стоите?!

Она сглотнула ком, подступивший к горлу, растерянно кивнула и бросилась по коридору в ординаторскую, куда в это время уже должен был прийти главный врач и его заместитель. Софи ворвалась в дверь, задыхаясь, и сумбурно в подробностях рассказала всё. Цепочка была запущена, от главного врача к лейтенанту, курирующему спокойствие на космической станции, от лейтенанта к вышестоящему майору, от майора к полковнику Фармеру, который напрямую поднялся в кабинет командующего и прервал воодушевлённый спор советника Донавана с Антоном Чеховым.