— При всём моём уважении, Гидеон, — начал Томпсон, — не стоит…

— Это не вам решать, профессор!

— И не вам, — ответил Чехов, — Вы требуете назначить мне человека в пару, связь с которым зашкаливает, а потом не планируете посылать меня к нему на помощь? Я иду, и точка! Мои действия не в вашей юрисдикции.

Гидеон нахмурился и долбанул кулаком по столу так, что маленький голографический экран, беззвучно транслирующий новости, мигнул и погас.

— Любой офицер, находящийся на «Авроре» в моей юрисдикции. Не смейте со мной спорить! Хватит! — он взмахнул рукой и подозвал двоих охранников из ряда тех, что стояли по периметру кабинета. — Ребята из охраны Совета вас проводят. «Пегас» отвести на заданное расстояние, оставаться на месте до нового приказа, неисполнение будет расценено, как измена, и я вынужден буду доложить адмиралу Картер о вашем произволе!

Остальные молчали. Никто ещё никогда не видел со времён гибели Леоновенса, чтобы кто-то перечил Совету, тем более первому Советнику, и остался при этом в своём звании и на своём служебном месте.

— Мы сами разберёмся, — уже спокойнее сказал Гидеон, — а вы, Чехов, до нового приказа под охраной.

Майор вспомнил самые отъявленные ругательства из своего арсенала, но спорить не стал — ему было страшно за Нину, этот спор только отнимал время. Сейчас важно было уйти, вырваться из-под наблюдения, а дальше… дальше он как-нибудь разберётся, если нужно, нарушит закон, но выяснит, что с ней случилось и найдёт. Обязательно найдет.

Космическая станция «Аврора» часто испытывала подобные потрясения, за многие годы проб и ошибок систему безопасности отладили до такой степени, что она работала безотказно. Совет ввёл чрезвычайный режим ещё до того, как Антон Чехов в сопровождении двух офицеров добрался до своего корабля: камеры наблюдения, защитные механизмы, специальный охранный блок действующих лабораторий и архивов были активированы в один миг, патрульные отряды вышли на уровни станции в полном составе и боеготовности, а сообщение с предупреждением о возможности нового теракта улетело на Ригель. Антон знал, в какой последовательности и с каким промежутком времени всё это происходит, но пока не видел ни единого шанса улизнуть из-под стражи, а время шло, возможно, бесценное время…

Они уже были возле шлюза с изображением крылатой лошади, когда план, наконец, сложился в его голове — Чехов только надеялся, что МАРИ правильно поймёт его. Шлюз раскрылся, и в белой дымке на фоне интерьера корабля появилась она. О, МАРИ точно, слишком точно приняла безмолвные пожелания своего капитана: её небесно-голубое платье, завораживающая улыбка и локоны, ниспадающие на плечи, едва не заставили самого Антона оцепенеть на месте, но страх за Нину всё равно оказался сильнее… Момент замешательства охраны сыграл Антону на руку, он ткнул одного локтем в живот, и пока тот пытался справиться с болью, ударил другого, отклонился от его руки, прилетевшей в ответ, перехватил её и уложил офицера на лопатки. В этот момент оклемался первый, он напрыгнул на Антона сзади, схватил за шею, но тут же оказался перевёрнут и брошен на пол, однако отбился, скинул противника и встал на ноги… Антон начал медленно отходить: против него было двое сильных и обученных бойцов, а время убегало сквозь пальцы, поэтому он незаметно убрал руку за спину, достал нейтрализатор, активировал и зажал в кулаке. Оставалось только поймать момент. Антон отступал, пока не упёрся спиной в стену, один из офицеров усмехнулся, снял с пояса наручники и расстегнул их.

— Э, ребята, — возмутился Антон, — вы ведь должны были проводить меня к моему кораблю, а не арестовывать.

— Планы поменялись, — сказал тот, что держал наручники.

Антон покивал своим мыслям и выставил руки вперёд.

— Хорошо. Действуй!

Офицер потянулся к нему, но не тут-то было, Антон в последний момент поймал наручники, зафиксировал одну половину на нём, увернулся, схватил запястье другого офицера и пристегнул его к первому. После этого использовал нейтрализатор и вырубил обоих.

— Прошу прощения, господа, — произнёс он, когда закрывал их в ближайшем техническом отсеке.

Теперь ему следовало действовать быстро — камеры уже засекли его проступок, так что оставалось не больше пяти минут до того, как отряд патрульных явится для задержания. Чехов кинулся к «Пегасу», где, влетев на мостик, сразу отдал приказ.

— Мари, заряди бластеры и подготовь защитный костюм.

— Бластеры заряжены, сэр. Костюм будет ожидать в каюте в ближайшие две минуты.

— Боюсь, у меня их нет. Ускорь процесс! — он бегом преодолел расстояние до каюты, взял запасной бластер, проверил систему связи с кораблём и переоделся, — Я начну с кабинета Томпсона, отведи «Пегас» на положенное по протоколу расстояние.

— Приняла.

— Тогда, удачи.

Учебного сектора Антон достиг без происшествий, успешно обходя камеры наблюдения и патрульные отряды, пробрался к кабинетам преподавателей и уже почти дошёл до нужной двери, как одна из соседних дверей открылась, выпуская троих патрульных. Двое из них выглядели очень внушительно, третий — низенький и худой — казался странным дополнением к ним, но на самом деле был главой их банды.

— Так. Так. Так, — ехидно произнёс третий, медленно хлопая в ладоши в такт своим словам, — Майор Чехов… не ожидал, что ты так глупо и предсказуемо попадёшься.

Чехов не сразу понял, с чего вдруг такая фамильярность, но, присмотревшись, узнал в этой троице старых школьных товарищей, и всё встало на свои места. Перед ним были одни из тех ребят, что дёргают сверстниц за косички и обижают слабых, слоняясь без дела и пропуская уроки. Антон, конечно, не был ни девочкой, ни слабаком, он просто стоял на стороне тех, кто не кичился своей силой, в меру прогуливал и развлекался без унижений и придирок к слабым. В своё время они с Ричардом шутили, что находятся на вершине пищевой школьной цепочки, и какие-то шакалы их не волнуют.

— Мэйсон, Роберт, Билл, вот так встреча! — Антон распахнул руки, делая вид, будто собирается обнять Билла, который стоял ближе всех.

Билл, конечно, отреагировать не успел, и его легко удалось обмануть — нейтрализатор, спрятанный в кулаке, сработал точно по цели — Билл оцепенел и упал на пол.

— Ах ты, гад! — рассвирепел Мэйсон: он был выше и шире всех, поэтому первым накинулся на Антона, отталкивая в сторону Роберта.

Завязалась драка.

В целом Мэйсон и Роберт должны были понимать, кого собираются взять под стражу, но, судя по всему, не понимали. Антон уже почти праздновал победу, он был за мгновение от того, чтобы вырубить их и уйти, но «Аврора» сыграла против него. По всему учебному сектору замигали лампы, и в следующую секунду тьма накрыла каждый уголок коридора, — это дало возможность Мэйсону взять верх над ситуацией, он выкрутил свой нейтрализатор на максимум, размахнулся и ударил наугад… Попал. Чехова подбросило вверх, он отлетел к стене и сполз по ней на пол… сквозь пелену вспыхнувшей в позвоночнике и затылке боли ощутил, как медленно немеют конечности, услышал чьи-то шаги и приоткрыл глаза, успевая заметить пять ярких выстрелов бластера в камеры наблюдения и в двух патрульных, оставшихся в сознании на этот момент. Антон подумал, что никто не помешает незнакомцу выстрелить и в него, вздохнул и отключился.

— Эй, вставай! Приходи в себя! Антон! — чей-то голос разорвал перепонки и расколол голову надвое, пронзив её острой болью громкого звука.

Чехов думал, что потерял сознание не больше секунды назад, но едва снова обрёл способность видеть, понял, что провалялся чуть ли не четверть часа — как раз то время, когда система уходила на запасной источник питания. Яркий свет заливал коридор, и к нему пришлось привыкать добрую минуту, прежде чем, наконец, увидеть человека напротив.