— Анд, — ожило средство связи. — Всё, дошла.

— Кто? — сделал вид, что не понял.

— Наша батарейка.

— Какая же там батарейка, там целая батарея, — ответствовал я.

— Богданов, я тебя убью! — заорала Бета, а я заржал и отключился.

Все засмеялись. Удалось разрядить обстановку. Страх немного отступил.

В конце остался я и Мбаку.

— Подстрахуешь меня? — спросил я.

— Без проблем. Погоди не шагай, — придержал он меня. — Знаешь, я тебе всё сказать хотел. Спасибо за ту прогулку в гетто, когда ты затащил нас на крышу.

— Чего это вдруг?

— Я никому не говорил, но я приёмный. Мама и папа взяли меня, после того как в мои семь лет биологические родители погибли во время прорыва. Сейчас я живу в центре. Но я из гетто, Анд.

— Мы с тобой одной крови, значит, — улыбнулся я.

Я дождался, когда очередной шедший снизу поток ветра стихнет. Взял хвостовик и, прижимая его к склону, развернулся задницей к обрыву и стал тихонько двигаться приставным шагом. Мбаку шёл следом.

— Будешь улетать, кричи, — весело заявил он.

Я ускорился, прошёл, наверное, уже половину, когда услышал, как снизу снова летит ветер. Я вонзил меч в почву, схватившись как за поручень, и вжался в стену. Поток ветра словно гвоздодёром стал приподнимать хвостовик, я ощутил, как меня отталкивает в пропасть, сердце ухнуло в пятки, но кинетика Мбаку вдавила меня мордой в склон.

— Можно было и помягче, — сплёвывая землю, расплылся я в улыбке, когда опасность миновала.

С горем пополам, но всё же мы добрались. Я вручил хвостовик Ликтору и пошёл в начало колонны.

— Так, — сказал я. — Бета, ближе к Элен. Зоя, к Рин. Впереди тоннели гоблинов, но там властвуют не только они. Стройтесь в плотную колонну. Учитывайте, что, возможно, придётся вступить в бой. Давайте, как учили. Построение в тройку.

Слева от меня встала Аманда, справа Лапа.

— Шон, Лиза, Тор за нами. Шон если, что стреляешь огнём во тьму. Думаю, от таких спецэффектов местная публика обосрётся.

Все построились.

— Руку на плечо впереди стоящего. Вымеряли дистанцию. Пошли.

Это больше психологическая штука. Если за нами наблюдают, со стороны мы должны выглядеть вымуштрованным уверенным подразделением.

У нас было только два фонарика, плюс банка со светлячками и светозарный камень. И мы ещё заготовили факелы. Едва подошли к тоннелю, зажгли их.

В прошлый раз мы тут крались. Но теперь нас много. Можно уверенно шагать.

Мы шли пугающей огненной черепахой. Тени в свете факелов плясали страшный танец.

Один из гоблинов по привычке выскочил из бокового тоннеля, но от страха выронил ржавый меч. Развернулся. Ринулся обратно, ударившись плечом о стену, упал на четвереньки и так и драпанул.

В какой-то момент мы даже поймали ритм и пошли в ногу.

И другого тоннеля на встречу нам попался гном. Он, видимо, был глухой, иначе бы услышал нас. Рыжебородый крепыш вжался в стену выпучив глаза из-под кустистых бровей.

Ребята, кажется, прониклись моментом. Никто и слова не произнёс. Мрачной колонной мы шествовали так, словно отряд тёмных магов, идущих на ритуал.

Мы не останавливались поглазеть на трупы. Не нагибались за чьим-то оброненным в скоротечной битве оружием. Мы просто проходили по телам, разгоняли мрак и заставляли крыс и диких гоблинов прятаться по тёмным щелям.

Неожиданно тишина, разбавляемая лишь нашей ритмичной поступью и металлическим шелестом оружия взорвалась перезвоном мечей и криками. Громогласные заклятия прокатились по тоннелю перемежаемые рыком, шипение и урчанием.

— Вперёд! — скомандовал я. В такой ситуации нельзя сдавать назад, неизвестно удастся ли потом пройти.

Фонари разрезали тьму. В их лучах проступила типичная для этих мест картина. Отряд гоблинов нарвался на группу гномом. Бородачи были в меньшинстве, но подземные боги отмерили им больше мужества и сил.

— Шон, огонь по гоблинам!

Фаерболы полетели трассерами.

— Пистолеты! — скомандовал я.

Загрохотали частые хлопки, они отражались от стен и словно лай цербера улетали во тьму.

Зеленокожие падали один за другим. В них полетели дротики, стрелы и болты. Уродцы перестроились, и на нас пошла сплошная волна тварей.

— Мбаку, готовьсь, — поднял я руку. — Рано.

Стена тварей накатывала с жутким скрежетом по полу.

— Рано.

Их мерзкие зубастые рожи мелькали в свете факелов.

— Рано.

Истошный вопль, заменяющий им боевой кличь, прокатился по пещере.

— Давай!

Кинетический удар страшной силы опрокинул их порядки, следом хлестнула волна воды от Софи, и тут же прошлась стена холода Афони. Астральные оборотни ринулись вперёд. Когти мелькали со страшной скоростью. Лапа выдохся быстро и прыгнул в строй.

— В две шеренги! — заорал я. — Копья поднять!

Остатки покрытых коркой льда гоблинов налетели на копья.

— Вперёд! Выше щиты. Коли! И раз! И-и-и раз! И-и-и-и раз! Стой, — стряхнул я кровь с меча. — Побежали.

Гоблины словно горошины в пылесос втягивались в боковой тоннель.

— Восстановить строй. Понты дороже денег, — напомнил я. — Жутким шагом вперёд, марш! Пусть бородачи своим правнукам рассказывают как кадийцы по подземельям гуляли.

Ощетинившийся строй гномов, жался к ходу, из которого они вышли в центральный тоннель.

Мы же шли, уверенно задрав подбородок.

— А теперь гимн Дигмы, запевай.

— Какой из? — уточнил Тор.

— Форумный. Фэнтезийный который. Печальный и жуткий как эльфийская похоронная песнь.

Бета вдруг запела невероятно глубоко и чувственно будто, и правда, её учили вокалу эльфийские плакальщицы. И тут же все остальные подхватили этот зов.

— Лишь здесь я жил, лишь здесь сгорал.

Во тьме ночной смерти искал.

Лишь здесь любил, лишь здесь желал.

Меч, порох и кровь, тут правят бал.

Это Дигма! Жестокая тварь!

Это Дигма!

На свет мы вышли с полным ощущением триумфа. Бородачи ещё долго будут гадать, что это было.

Долина с озером предстала пред нами как воплощение спокойствия. В прошлый раз она мне не казалась такой волшебной.

— Какое красивое, — протянула Зоя, выходя вперёд. — Давайте дадим этому озеру название. Наверняка эти твари никак его не зовут.

— Вот он почерк человека. Всё под себя переделать, — усмехнулся я. — Идёмте. Держитесь подальше от водоёма.

— Горное назвать, да и всё, — сказал Мбаку.

— Фантазии у тебя не больше, чем у камня, — заметила Зоя.

— Может, Тайное, — предложил Тай.

— Типа в честь тебя? — поднял одну бровь Лапа.

— Да нет же. Просто непонятно же, что в нём.

— Тогда уж Загадкой обзови, — сказал я.

— Надо что-то более хтоническое, — сказала Рин.

— Например? — спросила Зоя.

— Неведомое, — ответила ментатка.

— Ну да. Хорошее. Пусть будет так.

Я лишь улыбался и качал головой.

Томас покосился на небо и кивнул на восток, откуда накатывали серые облака.

— Опять сейчас накрапывать начнёт.

— Это плохо, — забеспокоился я и посмотрел в бинокль на предвестников дождя. — Лестница и так непростая. Если намокнет, не поднимемся.

— Давайте ускоримся! — закричал Томас и побежал вперёд.

— Облака не обгоним, — вздохнул я.

Когда добрались до лестницы, небо уже полностью посерело. Но до сих пор было не ясно, грянет ли доджь.

— Пойдёт, не пойдёт? — спросила Аманда.

— Не будем рисковать, — сказал я. — Если дождь нас застигнет где-то на середине подъёма, мы все переломаемся.

— А если мимо проскочит, — сказала Элен.

— Значит, зря время потратим и впустую рискнём оставшись тут, — пожал я плечами.

Мы стояли и все как один задрали головы к небу.

— Располагайтесь, — сказал я. — Стрелки, на ближайший уступ. С него не смоет. Остальные могут пока потренироваться и прочувствовать, что нас всех ждёт на этом жутком подъёме.

Я взял бинокль и вгляделся в тоннель. Вроде никто за нами оттуда не следует.

— Если придётся тут ночевать, это будет крайне дерьмово, — проворчал я. — Вот что, народ, отдыхайте пока.