Закупил на ауке немного простой еды, которую можно будет выдать за мои находки в джунглях. Какой-то хлеб из очень грубых семян. И что-то вроде козинака из сушенных ягод, орехов и мёда.

Руана и Барти не выходили на связь, попасть к ним не удалось, вероятно, не в Пути. Но я должен их предупредить. Придётся днём заходить и пытаться выйти на связь.

Я ощутил прикосновение из реала.

— Мне пора, — положил я руку на плечо учителя. — Не переживай. И не такие метели в е…

Проснулся, не успев договорить. Меня растолкал Тай.

— Тихо всё? — спросил я.

— Нет. Кто-то мелкий ходит вокруг и скребётся. Возможно, ящерица или грызун.

Я кивнул.

— Отдыхай, завтра долгий переход.

Аманда положила мне с собой сушенные ягоды и листья, так что мы вчера чай в колбе кипятили, и я подмешал немного зелья лечения. Ребята должны восстановиться за ночь. Утром ещё добавлю для лучшего эффекта. Да они заметят странность, но, может, спишут на отложенный эффект лечения Элен.

А я буду изображать усталость. Хе-хе.

Так делать нельзя, но я закрыл глаза. Представил в сознании образ иголки. Всё как и говорил Олаф, или это его слова наложились и скорректировали работу воображения. Иголка была в сознании словно предмет в инвентаре, только я мог её прямо покрутить как угодно. Попробую воплотить.

Я почувствовал, как она буквально по молекуле медленно выстраивается в руке. Как хаос энергии упорядочивается и превращает маг частицы в предмет. Раскрыл глаза, и меж пальцев у меня был просто сгусток энергии, красная линия.

Блин, а так красиво в воображении смотрелось. Я вздохнул, встряхнул рукой и попробовал ещё раз. И ещё. И ещё. И так, пока первый рассветный луч не показался на горизонте. Ну всё последняя попытка.

Снова прикрыл глаза, а когда распахнул их, то меж пальцев у меня была зажата красная полупрозрачная астральная копия иглы. Она продавливала подушечки указательного и большого пальцев, немного колола их прямо как настоящая.

Получилось!

Я ксер! Ахахахах! Я настоящий ксер!

Радостно поднял ребят.

— Ты чего такой довольный? — спросил Тай, хмурясь спросонья.

— Так свалим скоро! Быстрее, поднимайтесь. Наш ждёт дорога!

Бета простонала, а Мэй рассмеялась.

Мы поднялись на самый пик. Отсюда с камня был виден силуэт нашего воздушного транспорта. Я не стал смотреть, передал бинокль ребятам. Вытащил малую радейку и вышел на связь с лагерем.

— Лагерь ответь Анду.

— Лагерь на связи.

— Как ты, Лиз? Как операция по наращиванию?

— Всё болит, тянет и ноет. Нужно разрабатывать и тыкать иголками. Просто ужасно, но я рада.

— Мбаку как?

— Тоже хорошо, хотя ему сложнее. Вы где сейчас?

— Мы на пике. Начинаем спуск. Потом связь, скорее всего пропадёт. Гора отсечёт сигнал.

— Принято. Удачи там.

— И вам. Будьте на чеку. А ты ешь побольше.

— Хорошо, — рассмеялась девушка.

Я отключился и повернулся к троице спутников.

— Ну что, как самочувствие?

— На удивление неплохо, — сказала Бета. — Думала, вообще не поднимусь.

— С чего бы? У тебя лучшая подруга целитель, к тому же ты игрок в КП.

Я осторожно спустился с камня на другую сторону. А затем, помог не расшибиться девушкам и Таю.

— Ты сам-то как? — спросила Мэй. — Движения какие-то скованные.

— Мне Элен уделяет меньше внимания, чем вам, так что неудивительно, — пожал я плечами и указал на вмятину в земле.

— Тут спрыгнул Тадеуш и пошёл дальше.

Впереди раскинулась узкая вершина длинной горы, она выглядела как перемычка между двумя горами побольше. Меня беспокоило, что мы тут как на ладони, но, с другой стороны, если что, можно будет попробовать спуститься налево или направо.

— Сколько нам идти? — спросила Бета.

Я глянул ещё раз в бинокль.

— Отсюда кажется, что километров пятнадцать. Но путь непрямой, так что даже не представляю, сколько он в итоге займёт. Подъёмы, спуски, зигзаги, наверняка и подземные переходы.

Я пялился по сторонам в оптический прибор. Внизу в долинах и ущельях с обоих сторон виделось движение, но различить объекты не получалось. Хорошо, что с рассветом вышли. Пока вокруг всё затенено ещё более-менее нас не видно издали.

— Стойте, — сказал я, почуяв запах гари. Слева, на склоне, в полутора метрах от тропы, под большим камнем обнаружил ямку, в ней давно остывшие угли и недогоревшие шкуры ящериц. — Кажется, тут наш изгнанник позавтракал.

— И нам бы пора, — подал голос Тай.

Я сделал вид, что не заметил.

— Обратите внимание, костей нет. Их кто-то все сожрал, а они должны были остаться в больших количествах.

Мы шли с каким-то предвкушением. Не, понятно, что под горку всегда веселее, но всё же скрытый в горной дымке силуэт воздушного шара манил нас как свет маяка заблудшие в море корабли.

Иногда я замирал, чтобы разрыть руками грунт, сдвинуть камень или заглянуть под куст колючей акации, ведь то и дело попадались отполированные ветрами кости, ржавые металлические заклёпки, сгнившие ремни.

— А тропка-то нахоженная, — заметил я. — Веками, я бы сказал.

— Дорога мертвецов, — тихо прошептал Тай.

— Не нагнетай, — обернулся я на него. — Лучше следи за дыханием.

Настрой у девчонок хороший, не стоит его сбивать.

— Это пугает, — опасливо оглянулась Бета.

Я нагнулся и поднялся сухое посеревшее древко от какого-то оружия. Сломал об колено и сунул в рюкзак.

— Если найдёте достаточно толстое дерево, берите с собой. Пригодится ночью. А то, не факт, что найдём его там, где придётся спать.

— Глядите, — Мэй шла первая и указала на следы исполинских когтей у подъёма на тропу.

— Похоже, тут наш изгнанник спускался за чем-то или банально слетел с тропы или его сбросили. Но чтобы не улететь и не разбиться, превратился в оборотня. Вот как всё просто, всего лишь смертельная опасность и детские блоки слетают.

— Может, это ты ему психику поломал? — предположила Бета.

Я пожал плечами и внимательнее вгляделся. Следов крови на склоне нет.

— А вот и страж тропы, — задумчиво проговорил я. — Вот что заставило Тадеуша упасть.

Косматое существо издали напоминало снежного человека или обезьяну, если бы не костяные наросты и всего один глаз по центру лба.

— Мэй, Бета, встаньте в линию, выставьте копья. Тай, приготовься ударить землёй.

— Почему ты так спокоен? — спросила немного подрагивающим голосом Бета.

Я вынул меч и крутанул в руке.

— Сама подумай. Тропа хоженая, это мы уже знаем. Возможно, он, как и грифон, регулярно берёт с путников плату. Только вот нам нечего ему дать.

Существо замерло и стала по-обезьяньи прыгать на месте и скалить клыки. На плече я заметил сокрытый шерстью неглубокий тройной шрам. Если Тадеуш полоснул его лапой, то, получается, где-то за сутки тварь отрегенила разрез пять-семь сантиметров в глубину. Жутковато.

Одноглазый рычал и прыгал, пуская пену изо рта. Еды у нас не было, и я решил нанести удар первым. Резко махнул мечом, но монстр спел закрыться лапой как щитом. Клинок пробил шкуру и застрял, дойдя до кости, но едва выскочил из раны, как она начала затягиваться на глазах.

Я попятился, понимая, что мы влипли, и на узкой тропе, мне не хватит ловкости и силы с ним совладать. И в этот миг Тай ударил. Земля просто подпрыгнула под ногами монстра, буквально выстрелила им в сторону.

Тварь слетела, цепляясь когтями за склон. А-а-а-а, так это не лапы Тадеуша оставили те следы. Это хозяин тропы.

— Бежим! — крикнул, и мы рванули.

— Я хорош только пять минут! — напомнил Тай.

— Надо семь, приятель! Минимум семь.

Монстр быстро забрался обратно и припустил за нами. Казалось, он неуклюже переваливается с ноги на ногу, но каким-то боком даже так быстро догонял нас.

Мы пробежали мимо его норы в склоне. Эх, порыться бы там. Наверняка, есть что-то интересное.

Существо, вопреки ожиданиям, не выдыхалось. Мы добежали до подъёма. Тай дышал так, будто сейчас сдохнет. До ближайшего уступа было метров семь.