После обеда я вернулся в барак, где и разместился. Теперь же мне надо было ещё раз переговорить с Казариным по поводу дальнейших планов. А то знакомство знакомством, но задачи надо выполнять.

Я уже был у самой двери кабинета, как услышал, что Антон Иванович в помещении был не один.

— Рад, очень рад. У меня хороший чай, — услышал я Казарина.

Он так ещё час назад не разговаривал. Сейчас в его голосе слышали нотки подхалимства.

— Сами знаете, что меня сюда назначили исходя из моих заслуг. Всё же несколько сбитых самолётов у меня есть, — нахваливал себя Антон Иванович.

— Слышала и читала. Вы даже в газету попали. Так что нам повезло, что вы примете командование второй эскадрильей.

Я приоткрыл дверь и вошёл внутрь. Казарин сидел за столом в одной гимнастёрке с полностью расстёгнутым воротником. Он держал в руке чашку с чаем.

А перед ним сидела девушка с волосами, собранными в «колосок». И с виду как будто из другого мира.

— Кстати, вот ваш коллега и командир первой эскадрильи, — показал на меня Казарин, и гостья повернулась ко мне, заправляя за ухо выбившуюся прядь рыжих волос.

Пронзительные карие глаза так смотрели на меня, буквально изучая каждую черту лица и складку на одежде.

— Здравствуйте, Андрей! Рада вас видеть.

— И я вас, Светлана.

В комнате ощущался запах сухих дров, крепко заваренного чая и шлейф дорогих цветочных духов. На столе перед командиром полка стоял чайник и две чашки с блюдцами из которых шёл пар.

Светлана всё ещё стояла рядом со своим стулом, словно давая мне возможность разглядеть её. Огненно-рыжие волосы сейчас были заплетены в тугую косу.

Форма сидела на ней безупречно, подчёркивая стройную фигуру, а не висела мешком, как у девчат из моей эскадрильи. В её пронзительных карих глазах заплясали озорные искорки, и в этот момент она сделала плавный шаг навстречу.

Шла Сарская по деревянному полу весьма картинно. В ней была видна мягкая, кошачья грация уверенной в себе женщины.

— Кхм, — прокашлялся Казарин, но Света не обернулась.

— Мы уже с товарищем Михайловым знакомы, — сказала Светлана, останавливаясь в шаге от меня.

Я уже снял куртку, шапку и смахнул испарину со лба.

В кабинете Казарина было весьма жарко. Само это помещение являлось просто отгороженным углом в комнате, где он сам проживал. Видимо, как только порог переступила такая гостья, как лётчик-испытатель НИИ ВВС Сарская, Антон Иванович «раскочегарил» буржуйку на полную.

Света уже стояла напротив меня, перемещая взгляд с моего лица на мои награды. Заметив Золотую Звезду и другие награды, она чуть вскинула брови, и её губы тронула лёгкая, кокетливая улыбка.

— Вы знакомы⁈ — опешил Казарин после слов Светланы.

— Да. Имела возможность побывать в расположении 126-го истребительного полка, где Андрей Николаевич был командиром эскадрильи. Чуть было не осталась на ночёвку, — посмеялась Сарская.

Лицо Казарина надо было видеть. Его челюсть слегка отвисла, а на щеках проступили красные пятна. Вся его важность мгновенно испарилась.

— Приятная неожиданность встретить здесь вас, Андрей Николаич, — сказала Света и тихо посмеялась.

Невооружённым взглядом была видна её искренняя симпатия ко мне.

— Кхм! Так, ну ладно, — громко прокашлялся Казарин, резко прерывая повисшую паузу.

Антон Иванович поднялся со стула, одёрнул гимнастёрку и торопливо застегнул воротник. На его скулах всё ещё играли красные пятна.

— Воспоминания — это прекрасно, товарищи командиры, но мы здесь не на вечере встреч, — буркнул Казарин.

Антон Иванович обошёл стол, всем своим видом показывая, кто здесь хозяин. Он посмотрел на меня и кивнул на табурет у раскалённой печки.

— Присаживайтесь, Михайлов. Раз уж вы со Светланой знакомы, тем лучше. Меньше времени уйдёт на взаимодействие. Старший лейтенант Сарская принимает вторую эскадрилью нашей… группы. И времени на раскачку у нас нет.

Я сел на табурет, а Света продолжала ещё стоять.

— Мне бы немного отдохнуть, Антон Иванович.

— Светлана, это не займёт много времени, — улыбнулся Казарин, и Сарская вернулась на место.

Казарин тяжело опустился на свой стул, придвинул к себе растрёпанную папку и заговорил уже сугубо по-деловому.

— Ситуация, товарищи командиры, сложная. Завод работает на износ, но пока нам передали только две машины Ла-5. Они его здесь ещё и ЛаГ-5 почему-то величают, но проходит по документам он как просто Ла-5. Оставшиеся восемнадцать самолётов ещё в цехах. Если заводчане не подведут, всю группу укомплектуем в январе. До тех пор работаем с тем, что есть.

— Насколько самолёт вообще облётан и опробован? — спросил я.

Казарин пожал плечами, но вопрос-то я задавал не ему. Это у Светы может быть информация практически из первых уст.

— Первая партия уже находится в одном из полков на Юго-западном фронте. Показатели хорошие. Сначала не хотели нам давать Ла-5. Мол, самолёт новый, девочки ещё разобьют, но… дали, короче, — объяснила Света.

Как по мне, удивительно, что на новый и не совсем ещё обкатанный самолёт посадят девушек, у которых нет боевого опыта. С другой стороны, не у всех испытателей и лётчиков-инструкторов он есть.

— Дали. А теперь мучайся, — пробурчал Казарин, а потом вновь широко улыбнулся Сарской. — Вы на свой счёт не воспринимайте, Светлана. В вашем опыте я не сомневаюсь.

— Спасибо, товарищ командир, — расплылась в улыбке девушка в звании старшего лейтенанта.

Казарин довёл, что необходимо будет выполнить каждой из девушек несколько проруливаний и пробежек по полосе на Ла-5.

— Ежедневно, можно вечером и ночью, гоняем всех по знаниям кабины. Пусть учат, пока по кончику носа пот не побежит, а в глазах звёздочки не заиграют, — слегка стукнул Казарин по столу, смотря на реакцию Светы.

Очень уж мой командир полка перед девушкой разошёлся. Ну а Свете, видимо, нравилось, что она в центре внимания сразу двух мужиков.

— Так, Андрей Николаевич, а ты что ж ничего не предлагаешь? Отойти от первого знакомства с… девчатами не можешь? — спросил у меня Казарин и ехидно заулыбался.

— Ну, почему же. Мысли есть. Мне нужно проверить технику пилотирования у подчинённых.

— Хорошо. Сколько надо человек проверить? — спросил Казарин, взял карандаш, приподнял кружку, чтобы отпить чай, и приготовился писать.

— Всех. Причём по полной, — ответил я.

Антон Иванович закашлял ещё сильнее и чуть не разлил чай от неожиданности.

— Как всех и по полной? Я тебе где столько бензина найду?

Также я предложил отработать воздушный бой сначала на уже освоенных девушками УТИ-4 и Як-7УТИ.

На Як у меня допуска не было, но в эти годы пройти подготовку на этом самолёте было недолго. Тем более в Сейме на стоянке я видел несколько Як-7УТИ.

— Составим программу контрольно-вывозных полётов. С каждой из девушек сделаю по два-три вылета в зону. Этого будет достаточно.

Казарин недовольно заворчал себе что-то под нос. Я смог разобрать только «блин» и «умник».

— Значит… — начал говорить командир, но я решил не останавливаться и продолжил.

— Мне нужно проверить, как они держат машину на взлёте, как реагируют на сваливание, как они ориентируются после пилотажа.

Светлана, сидевшая рядом, одобрительно кивнула.

— Товарищ комполка, абсолютно согласна с Андреем Николаевичем. Техника пилотирования на самолётах с мощным мотором требует других рефлексов. Не говоря уже о маневрировании во время воздушного боя. Товарищ Михайлов это знает не понаслышке.

Я перевёл взгляд на Светлану, затем снова на Казарина. Тот внимательно смотрел на меня недовольным взглядом, скривив губу.

Казарин тяжело вздохнул, понимая и нашу правоту, и что он перед Светой себя должен показать.

— Добро. Но горючее экономить! Я договорюсь, чтобы нам выделили лимит из местного 2-го Запасного полка, и за него не вылезать.

Казарин с шумом захлопнул папку и отбросил карандаш на стол.