Распределение ролей прошло с военной стремительностью.

— Я остаюсь на кухне! — безапелляционно заявила Молли, вооружившись поварешкой как скипетром. — Мне нужно готовить ужин на всю эту ораву, и чтобы никто не путался под ногами! Вы все только мешаете!

Артур Уизли, поймав момент, радостно подхватил под локоть Римуса Люпина.

— Римус, друг мой! Пойдем-ка разберем кладовую. Заодно ты мне подробно объяснишь, как именно магглы используют это чудесное устройство под названием… э-э… «пылесос»! Это ведь для отпугивания злых духов, да?

Джинни и Гермиона быстро переглянулись и ретировались в сторону малой гостиной — подальше от тяжелой мебели. Гарри с Роном, тихо переговариваясь, потащились наверх, вооружившись тряпками и ведрами, явно планируя найти самое незаметное место и отсидеться там. Фред и Джордж, перемигнувшись так, словно им только что выдали ключи от хранилища Гринготтса, исчезли в направлении третьего этажа.

Лилит, которая все это время спокойно доедала говядину, медленно повернула голову. За столом остался только один человек.

Сириус Блэк сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула, и крутил в руках палочку, с усмешкой глядя на нее.

— Ну, — хмыкнул Сириус. — Видимо, мы с тобой, кромсательница. Выбирай: будем выводить плотоядных слизней из ванной или сражаться с парадными портьерами?

Лилит едва заметно улыбнулась уголками губ, когда снизу раздался странный, пыхтящий звук. Астарот, который еще недавно наводил ужас на всю округу, огромной белой горой возник в дверном проеме. Тигр шумно, совсем не грозно пшикнул носом и припал на передние лапы. Его хвост ходил ходуном. В следующее мгновение мимо него рыжей молнией пронесся Живоглот, и гигантский хищник, издав звук, подозрительно напоминающий кошачье мурлыканье, с грацией перекормленного котенка радостно поскакал следом, играя с котом в догонялки и снося на своем пути половики.

— Кажется, твой питомец уже нашел себе занятие, — рассмеялся Сириус. — Идем. Посмотрим, что скрывает гостиная на втором этаже.

Тем временем на третьем этаже, в одной из самых мрачных и запыленных гостевых спален, уборка шла полным ходом. Точнее, шла по плану близнецов Уизли.

Фред и Джордж стояли на коленях перед старинным, изъеденным жуком-точильщиком комодом. Ведра с водой и мылом были благополучно задвинуты в дальний угол. В центре комнаты на полу валялась тяжелая бархатная шкатулка, из которой доносилось агрессивное клацанье и нецензурная брань на древнеанглийском.

— Держи его, Джордж, держи! — азартно командовал Фред, пытаясь подцепить крышку шкатулки кочергой.

— Я держу, Фред, но эта дрянь плюется кислотой! — Джордж уворачивался от зеленых искр, вылетающих из замочной скважины. — Как думаешь, что это? Очередной проклятый артефакт старушки Вальбурги?

Вместо того чтобы выбросить опасную вещь, близнецы находились в полнейшем восторге. Жизнь начала возвращаться в привычное русло, а в головах уже крутились шестеренки будущей бизнес-империи.

— Это, братец мой, наше новое вдохновение! — Фред наконец поддел крышку, и из шкатулки выскочила крошечная, сморщенная деревянная фигурка тролля, которая тут же попыталась укусить его за палец.

Фред ловко перехватил фигурку за шиворот. Тролль болтал короткими ножками и плевался искрами.

— Ты только посмотри на эту агрессию! Смотри на этот потенциал! — восхищенно произнес Фред. — Если мы сможем скопировать чары и встроить их в, скажем, коробку из-под шоколадных лягушек…

— …то Пэнси Паркинсон лишится бровей при попытке перекусить! — радостно закончил Джордж, доставая блокнот и перо прямо из кармана мантии. — Гениально. Пиши: «Шкатулки-Сюрпризы с эффектом точечного проклятия». Как думаешь, мы сможем заставить эту штуку петь школьный гимн задом наперед, пока она плюется?

— Джордж, ты недооцениваешь наш талант. Мы заставим ее петь голосом профессора Снейпа!

Из коридора донесся подозрительный скрип половиц, и близнецы мгновенно, одним отработанным движением, запихнули агрессивного тролля обратно в шкатулку, а саму шкатулку — под кровать. Фред схватил мокрую тряпку и начал с одержимым видом тереть абсолютно чистый кусок стены, а Джордж принялся насвистывать, делая вид, что вытирает пыль с рогов чучела неизвестного животного.

Дверь приоткрылась. В щель заглянула миссис Уизли, подозрительно щурясь.

— Мальчики? Почему я не слышу звуков уборки?

— Мы работаем в поте лица, мамочка! — невинно отозвался Фред, не переставая тереть стену.

— Въевшаяся вековая грязь требует молчаливой сосредоточенности! — глубокомысленно добавил Джордж.

Молли смерила их долгим, недоверчивым взглядом, перевела глаза на тряпку Фреда, с которой ручьями текла грязная вода прямо на старинный паркет, тяжело вздохнула и закрыла дверь.

Как только шаги стихли, Фред отбросил тряпку, а Джордж полез под кровать.

— Ну что, Фордж, давай посмотрим, что еще хорошего спрятала от нас благороднейшая и древнейшая семья Блэков. Доставай вон тот подозрительно тикающий череп!

Малая гостиная на втором этаже встретила девочек запахом нафталина, застарелой пыли и чем-то неуловимо похожим на сушеных летучих мышей. Тяжелые бордовые портьеры были плотно задернуты, а мебель скрывалась под грязно-серыми чехлами, похожими на сгорбленных призраков.

Гермиона, вооружившись ведром с мыльной водой и жесткой щеткой, с энтузиазмом принялась оттирать старинный паркет, в то время как Джинни, вооружившись тряпкой, воевала с каминной полкой, на которой громоздились пугающего вида подсвечники.

— Нет, ты только представь, — пыхтела Гермиона, ожесточенно терла пятно, подозрительно напоминающее засохшую кровь трехвековой давности. — Молли права. Жить в таком месте и не попытаться его очистить — это просто преступление против санитарии! И магия тут берет далеко не всё. Эти докси в шторах, кажется, выработали иммунитет к парализующим заклятиям.

Джинни слабо улыбнулась, сдувая со лба выбившуюся рыжую прядь. После всего пережитого ужаса, запах мыла и ворчание Гермионы казались чем-то невероятно успокаивающим и правильным.

— Зато это отвлекает, — тихо сказала она. — Знаешь, Гермиона… когда Лилит обняла меня там, внизу… я почувствовала себя так странно. Она ведь младше меня на пару месяцев, но рядом с ней кажется, будто она прожила уже сто жизней.

Гермиона остановилась, опустив щетку в ведро. Мыльная пена пузырилась вокруг ее коленей.

— Она… другая, Джинни, — мягко ответила она. — То, через что она прошла, сломало бы любого из нас. И нам придется научиться с этим жить.

Джинни кивнула и хотела что-то добавить, но внезапно в коридоре раздался топот, похожий на приближение небольшого стада гиппогрифов.

Дверь в гостиную с треском распахнулась.

Первым в комнату пушечным ядром влетел Живоглот. Кот, выгнув спину и распушив хвост до состояния ершика для бутылок, пронесся по диагонали и взмыл на самый высокий шкаф. Секундой позже в дверном проеме нарисовалась гигантская белая морда Астарота. Тигр, абсолютно забыв о своем статусе смертоносного зверя, с грацией перекормленного котенка радостно прыгнул следом.

Вот только Астарот не учел одного: Гермиона только что щедро залила пол мыльной водой.

Огромные лапы хищника разъехались в разные стороны. Тигр издал удивленный рык, перешедший в жалобный писк, и животом вперед поехал по скользкому паркету, снося по пути ведро и окатив Гермиону водопадом из мыльной пены.

— Астарот, стой! Мама убьет меня, если ты разобьешь ту вазу! — вопя во все горло, в комнату влетел Рон.

Он попытался затормозить, но его кроссовки встретились с лужей. Рон взмахнул руками, как мельница, исполнил в воздухе невольный пируэт и рухнул прямо на пушистый белый зад барахтающегося тигра.

— Рон, осторожнее, там… — следом вбежал Гарри.

Предупреждение запоздало. Гарри споткнулся о брошенную Гермионой щетку, не удержал равновесие и рыбкой нырнул в общую кучу-малу.