Пазл сошелся. У нее была теория, описанная отцом. У нее был Римус, ради которого стоило пойти на колоссальный риск. И теперь у нее был идеальный инструмент.

Оставалось самое сложное: спланировать всё так, чтобы Профессор Дамблдор ни о чем не догадался. Лилит прекрасно понимала: если ее официальный опекун узнает, что она собирается провести древний, нестабильный ритуал, он немедленно пресечет это и запрет ее в Хогвартсе под круглосуточным наблюдением во благо всеобщей безопасности. Действовать нужно было из тени. В первую очередь ей требовалась информация о магическом фоне самого особняка на площади Гриммо, чтобы понять, выдержат ли стены резонанс, когда она принесет сюда амулет.

Спрятав книгу и кинжал на самое дно сундука, Лилит накинула мантию и бесшумно выскользнула из комнаты.

Дом погрузился в сон, лишь где-то на первом этаже тихо переругивались портреты предков. Лилит спустилась на второй этаж, планируя проникнуть в библиотеку и поискать старые поэтажные планы особняка, но у входа в гостиную чуть не наступила на Фреда и Джорджа.

Они сидели прямо на полу, вооружившись длинными свитками пергамента и самопишущими перьями. При виде Лилит близнецы вздрогнули, а Джордж рефлекторно накрыл пергамент полой рубашки.

— Великие предки, Лилит, ты ходишь тише, чем миссис Норрис в коридорах Хогвартса, — выдохнул Фред, хватаясь за сердце.

— Мы думали, это мама вышла на ночной дозор, — добавил Джордж, и кончики его ушей слегка порозовели. Он поспешно отодвинулся, освобождая ей место на ковре. — Не спится?

— Искала кое-что почитать, — непринужденно ответила Лилит, присаживаясь рядом. Она бросила быстрый, оценивающий взгляд на спрятанные чертежи. — Опять Умники Уизли?

Джордж просиял, мгновенно забыв о конспирации. Он вытащил из-под рубашки пергамент, испещренный сложными схемами.

— Разрабатываем концепт Удлинителей Ушей нового поколения. Хотим вплести в них Протеевы чары, чтобы сигнал передавался на большие расстояния. Но проблема в фундаменте этого чертова дома. Здесь столько многовековых защитных заклятий, наложенных семейкой Бродяги, что любые тонкие вибрации просто глохнут.

Лилит мысленно усмехнулась. Судьба сама вкладывала нужные карты ей в руки.

— Глохнут? — она изобразила вежливый, поверхностный интерес. — Разве дом не стоит на обычных городских коммуникациях?

— Скажешь тоже! — фыркнул Фред. — Это магическая крепость. Гермиона вчера вычитала в какой-то пыльной энциклопедии, что подвалы дома уходят глубоко в породу и пересекаются со старой подземной рекой. Там скрыт мощный природный источник. Блэки использовали его веками, чтобы подпитывать свои охранные руны.

Подземная река. Природный источник. Это было Место Силы — возможно, не такое кристально чистое, как Стоунхендж, но достаточно мощное, чтобы запустить процесс исцеления.

— И как глубоко уходят эти подвалы? — как бы невзначай спросила Лилит, переводя взгляд на Джорджа.

— Достаточно глубоко. Но проход туда завален еще со времен деда Сириуса. Даже Кикимер боится туда спускаться, — Джордж внимательно посмотрел на нее. В его глазах заплясали лукавые искорки. — Зачем тебе? Решила устроить там тайную лабораторию?

— Просто любопытно, — Лилит мягко улыбнулась, поднимаясь на ноги. — Люблю точно знать, что находится у меня под ногами. Удачи с чертежами. Спокойной ночи.

— Спокойной, — в унисон ответили близнецы, не сводя с нее глаз, пока она не скрылась в полумраке лестничного пролета.

Вернувшись в комнату, Лилит подошла к окну. Ночной дождь монотонно барабанил по стеклу, скрывая очертания лондонских крыш. План обретал четкие контуры. Ночью она найдет способ спуститься в заброшенные подземелья Блэков. И как только она убедится, что Место Силы все еще активно, ей останется лишь забрать отцовский амулет из своего тайника.

Часы начали обратный отсчет.

Дождавшись, пока шаги на верхних этажах окончательно стихнут, Лилит бесшумно выскользнула в коридор. Ей не нужно было ждать несколько дней, чтобы проверить теорию — инстинкты требовали действий здесь и сейчас. В руке привычно, словно влитая, лежала рукоять подаренного Сириусом кинжала из обсидиана.

Она спустилась на первый этаж, миновала кухню и нашла узкую, затянутую паутиной дверь, скрытую за гобеленом с изображением троллей. Старый, заржавевший замок даже не пришлось взламывать заклинанием: Лилит просто приложила лезвие кинжала к замочной скважине. Темная магия Блэков признала свое собственное оружие, и механизм беззвучно щелкнул.

В лицо пахнуло затхлостью, сырой землей и чем-то металлическим. Лилит зажгла на конце палочки тусклый Люмос и начала спуск по крутой каменной лестнице, уводящей глубоко под фундамент особняка.

Чем ниже она спускалась, тем сильнее становилось давление на барабанные перепонки. Магический фон здесь был настолько плотным, что казался осязаемым. Фред и Джордж были правы: под домом действительно скрывалось Место Силы. Но, достигнув дна и осветив сводчатый каменный зал, Лилит поняла, что этот вариант отпадает.

Здесь, в самом сердце подземелий, протекала черная, ледяная подземная река. Но источник был отравлен. Поколения Блэков веками питали свои темные проклятия и защитные руны из этой артерии, пропитав само Место Силы кровью, паранойей и мраком.

Лилит подошла к кромке воды, чувствуя, как холод пробирается сквозь подошвы ботинок.

Ритуал, описанный отцом, требовал трех дней непрерывной трансформации. Римус должен будет принять звериную форму до полнолуния, пережить сам пик и оставаться волком на убывающую луну, удерживаемый сложнейшей вязью рун и специальным зельем. Его внутренний зверь будет биться в агонии, пытаясь вырваться. Если провести ритуал здесь, пропитанная темной магией земля сведет волка с ума. Он просто разорвет сдерживающие контуры и убьет всех в этом доме.

«Гриммо не подходит», — с холодной ясностью констатировала Лилит, поднимаясь по ступеням обратно.

Был только один выход. Ее собственный дом. Родовое поместье, скрытое от посторонних глаз, в подземельях которого находилась идеальная, нетронутая тьмой ритуальная зала с абсолютной изоляцией. Там можно было безопасно запереть оборотня на три дня.

Но возникла колоссальная проблема. Ее официальным опекуном был профессор Дамблдор. Именно он решал, где она должна находиться ради безопасности Ордена. Как убедить его перевести хотя бы часть людей — или самого Римуса — в ее поместье, не раскрыв истинных мотивов? Дамблдор никогда не санкционирует столь опасный эксперимент с темной магией.

А Римус… Римус откажется первым. Как только он услышит о рисках, о том, что он проведет в форме волка три дня, он наотрез запретит ей даже думать об этом, боясь причинить кому-то вред.

Вернувшись в коридор первого этажа, Лилит остановилась. Ей нужен был союзник. Кто-то достаточно безрассудный, чтобы пойти против профессора, и достаточно преданный Люпину, чтобы рискнуть всем ради его исцеления.

Она бросила взгляд на приоткрытую дверь библиотеки, откуда пробивался тусклый свет камина. Выбор был очевиден.

Сириус сидел в глубоком кресле у камина, вытянув длинные ноги к огню.

Сириус сидел в глубоком кресле у камина, вытянув длинные ноги к огню. Перед ним на низком столике стояла пустая чашка из-под кофе — после вчерашнего он решил держаться подальше от огневиски. Он не спал. Азкабанские кошмары в эту ночь оказались особенно настойчивыми.

Услышав тихие шаги, он напрягся, но, увидев вошедшую Лилит, замер.

Она закрыла за собой тяжелую дубовую дверь, наложила на нее невербальный Муффлиато и только после этого подошла к камину. В неровном свете пламени ее лицо казалось сосредоточенным, почти взрослым. В ней сейчас отчетливо читалась та самая пятнадцатилетняя девушка-стратег, которая умела выживать в любых условиях.

— Не спится? — хрипло спросил Сириус, внимательно наблюдая за каждым ее движением. В его голосе не было вчерашней язвительности. Только осторожность.