Она улыбнулась мне, и я не сразу сумела улыбнуться в ответ. Марей ушла через несколько минут. Я осталась во дворе с папкой в руках. Тайрен вернулся из-за дома.

— Третья половина столицы, — заметил Тайрен.

— Вы очень любите оказываться правым.

— Дело привычное.

— Хоть сейчас помолчите.

Он посмотрел на папку и больше ничего не сказал. Я внесла папку в кабинет. Тайрен последовал за мной. На столе я достала два Крыла. Он снял перчатку и положил ладонь рядом, не касаясь металла. Знак на его коже выглядел темнее, чем вчера.

— Знак стал темнее?

— Да. Второе право передано.

— То, что все видели, вас не убедило?

— Лишняя проверка не помешает.

— Тогда почему оно пришло?

Он взял лист из записей матери.

— Покажите, что у вас сохранилось о Втором.

Я подвинула нужные строки. Тайрен прочёл их дважды.

— Равновесие между землями. Нельзя дать одному Дому сохранить выгоду, разорив другой.

— Значит, из-за Старых ворот.

— По всей видимости.

— Вы не уверены?

— Крыло объяснений не оставило. Мы можем только сопоставить.

Я вздохнула. Я села.

— А Третье? Вы о нём знаете больше, чем написано здесь?

Он посмотрел на пробелы в копии.

— Немного.

Я ждала. Тайрен помолчал, выбирая слова.

— Первое свидетельствует службу. Второе — равновесие между теми, кто тянет власть к себе. Третье касается людей, у которых этой власти вообще нет.

— Тех, кто пишет прошения?

Он взглянул на папку Марей.

— Возможно.

— Тайрен, вы можете сказать определённее?

— Точных условий мне не передавали. Хранитель не должен вести кандидата от одного испытания к другому.

Вот это я поняла. Зная условия, легко начать делать добро ради следующего Крыла.

— Значит, вы не можете помочь мне собрать их.

— Теперь верите?

— В это — да.

Он взял один лист из папки Марей.

— Что вы с ними сделаете?

— Докажу, что Эрвен врёт. Он убирает моё имя из записей.

— Покажете Домам?

— Да. Сохраню… — Я остановилась. — Почему вы так смотрите?

— Думаю, что вам сейчас нужнее: добиться признания или вернуться к работе.

— Мне нужно и то и другое.

Я закрыла папку. Тайрен не стал возражать.

— Тогда пора во дворец.

За один день столица успела придумать обо мне больше, чем я сама знала за тридцать пять лет. Это стало понятно ещё по дороге. Люди стояли вдоль улиц. Не толпой, как после праздника. Отдельными группами. Кто-то приветствовал меня.

Кто-то демонстративно отворачивался. На одной стене углём написали: «ДВА КРЫЛА — ДВА ПРАВА». На другой кто-то перечеркнул моё имя и вывел рядом: «КОРОНА НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ БРОШЕННОЙ ЖЕНЕ». Я остановилась. Тайрен тоже.

— Которая надпись хуже? — спросил Тайрен.

— Обе. Люди уже всё про меня решили. Я бы сама послушала, откуда они столько знают.

Мы продолжили путь. Ближе к дворцу людей становилось больше. На площади перед главными воротами стояли сторонники Эрвена. Большинство принадлежали к придворным кругам, хотя среди них были и горожане. Когда я приблизилась, кто-то выкрикнул:

— Верните Корону государю!

В ответ с другой стороны раздалось:

— Корона сама решила!

Стража напряглась. Я остановилась.

— Не отвечайте, — негромко сказал Тайрен.

— Я их слышу. Отвечать не собиралась.

Он кивнул, и мы пошли к воротам. У ворот нас уже ждал Рейвар. Вчера он боялся показать мне свиток. Сегодня выглядел так, будто не спал.

— Госпожа Вейрель. Господин Кельвар. Совет ждёт.

— Где?

— В Зале Домов.

— Не в Тронном?

— Государь решил, что обсуждение должно быть… менее церемониальным.

Конечно. После того как сама Корона дважды публично унизила Эрвена, он больше не хотел ставить её в центр разговора. Зал Домов был меньше Тронного, но всё равно вмещал несколько сотен человек. Семь полукруглых рядов поднимались вокруг центральной площадки. Над каждым висело знамя соответствующего Дома. Сегодня свободных мест почти не осталось. Здесь были главы Домов, советники, наместники, верховный законник, представители торговых палат и несколько десятков людей, присутствие которых я не могла объяснить.

Селмара сидела справа от Эрвена. Не рядом. Через одно кресло. Мелочь. Я заметила. Она тоже заметила, что я заметила.

Эрвен встал. На его голове была Корона. Теперь с пятью Крыльями. Пустые места между ними невозможно было скрыть. Даже из дальнего ряда. По залу прошёл шёпот.

Я впервые увидела Корону после второго перехода. Странное чувство. Два из семи её Крыльев лежали в моей сумке. Эрвен выглядел так, будто за последние сутки постарел на несколько лет. Не физически. В выражении лица.

— Лиарна Вейрель, — сказал он. — Вы прибыли.

Не «ты». Не «Лиарна». Официальность вернулась.

— По приглашению государя.

Тайрен встал чуть позади меня. Эрвен посмотрел на него.

— Кельвар.

— Эрвен.

В зале сразу стало тише. Никто не обращался к императору по имени на заседании Совета. Эрвен не стал делать замечание.

— Нам предстоит определить правовое значение произошедшего, — начал он. — До этого момента два отделения Крыльев не могут рассматриваться как признанная передача власти.

— На каком основании? — спросил Эймар. — Торр вчера назвал это передачей.

Историк сидел недалеко от законников. Выглядел он ужасно.

— Мастер Торр располагает неполной записью, — сказал Эрвен. — Первая летопись повреждена.

Я почувствовала, как Тайрен едва заметно изменил положение рядом.

— Давно повреждена? — спросила я.

Эрвен повернулся ко мне, но я смотрела на историка.

— Мастер Торр, когда вы впервые заметили, что листов не хватает?

— Девятнадцать лет назад, госпожа. При первом изучении.

— Значит, вчера вы говорили по тем же записям, что есть сегодня. Отсутствующие листы не отменяют сохранившихся.

— Я не утверждал, что отменяют, — сказал Эрвен.

— Тогда оставим их в силе.

По залу прошёл шёпот.

— Я пытаюсь не позволить стране изменить порядок наследования на основании легенды и двух необъяснённых происшествий.

— Разумно, — сказала я.

Он явно не ожидал согласия.

— Однако Крылья не являются легендой. Два из них находятся у меня.

— Именно поэтому я предлагаю проверку.

У меня возникло плохое предчувствие.

— Какую?

Эрвен медленно спустился на центральную площадку.

— Если записи верны и Крылья переходят к тому, кто действительно исполняет обязанности правителя, это должно подтверждаться не случайностью, а результатом.

— Уже подтверждено Старым воротами, — заметил Эймар.

Эрвен даже не посмотрел на него.

— Один торговый спор не определяет способность управлять государством.

— Один спор — нет, — согласилась я.

— Тогда вы примете испытание.

Я посмотрела на Тайрена. Он молчал; отвечать предстояло мне.

— Сначала скажи, что ты предлагаешь.

— Кризис, который Совет обсуждает четвёртый день.

По залу прошла реакция. Не громкая. Несколько советников заёрзали. Я это заметила.

— Какой кризис?

— Южные водные каналы.

Теперь стало понятно. Я слышала о проблеме, но последние недели была занята переговорами с Кайром и западными землями. Южный вопрос обсуждал Совет, и Эрвен не передавал документы мне.

— Что произошло с каналами?

Глава южной делегации поднялся.

— Весной был обвал. Поток в главном распределительном канале изменился. Три округа требуют открыть восточные шлюзы, иначе погибнет осенний сбор. Два нижних боятся остаться без воды.

— Что предложил Совет?

— Открыть шлюзы поровну.

— Но округа на разной высоте. Воды поровну не получится.

Советники зашевелились. Эрвен прищурился.

— Вы расчётов ещё не видели.

— Расходы на каналы утверждала двенадцать лет. Общую схему знаю.

— Тем проще вам будет.

Вот где находилась ловушка. Он ожидал, что я скажу слишком много. Покажу уверенность раньше, чем увижу документы. Я покачала головой.