— Нет. Я знаю устройство системы в целом. Этого недостаточно, чтобы решить текущую проблему.

Выражение его лица изменилось. Совсем немного. Он действительно рассчитывал, что я возьмусь сразу.

— Мне нужны карты, показатели расхода воды за последние три года, сведения об обвале, состав населения округов и список культур, которые выращивают в каждом из них.

— Всё предоставят, — сказал Эрвен.

— И нужны люди от всех пяти округов.

— Наместники здесь.

— Те, кто чистит каналы, открывает шлюзы. Кто работает на полях внизу по течению.

Он помолчал.

— Ты предлагаешь привести рабочих в Совет Домов?

— Да. Наместников мы уже выслушали. Давай спросим тех, кто видел обвал.

Кто-то негромко усмехнулся. Эрвен напрягся; я заставила себя не добавлять ничего. Эрвен посмотрел на советников. Потом на меня.

— Хорошо.

Я почти удивилась.

— Какой срок?

— До завтра.

— Эрвен, этого мало.

— Государственные кризисы редко спрашивают, удобно ли нам.

Моя фраза. Я когда-то сказала ему эти слова и увидела по его лицу, что он тоже помнит.

— До завтра, — повторила я.

Эрвен поднял руку.

— И ещё одно условие.

Конечно.

— Какое?

— Решение будет представлено публично.

— Перед Советом?

— Перед двором и представителями города.

Теперь я поняла весь замысел. Ему нужен был не ответ. Ему нужно было моё поражение. Публичное. Первое Крыло перешло ко мне в закрытом дворце. Второе — на городской площади, где Эрвен не мог контролировать свидетелей.

Теперь он сам создавал сцену. Если я провалюсь, он сможет сказать, что Крылья ничего не доказывают. Что они реагируют на случайность. На древнюю магию. На что угодно, кроме способности править. Я должна была стать доказательством его версии.

— Принимаю, — сказала я.

Тайрен рядом едва слышно выдохнул. Эрвен кивнул.

— Тогда завтра в полдень.

— Подожди. Если проверка публичная, обсуждать будем тоже при всех.

— Для чего?

— Чтобы потом никто не сказал, что за меня работал Совет.

В зале затихли.

— Лиарна, не начинай…

— Ты предложил испытание. Пусть люди увидят, как мы к решению пришли.

Он понял. Теперь ловушка закрывалась в обе стороны. Если он откажется, будет выглядеть так, будто боится прозрачности. Если согласится, я получу возможность показать, как на самом деле принимаются решения.

— Хорошо, — сказал он.

Я впервые за заседание улыбнулась.

— Тогда увидимся завтра.

К полуночи мой маленький дом в Нижнем Ардене перестал быть тихим. Сначала приехали карты. Потом трое писарей из южной канцелярии. Потом представители округов. Потом ещё люди, которых никто не приглашал, но которые каким-то образом узнали адрес. В какой-то момент я насчитала в гостиной двадцать семь человек, в столовой ещё одиннадцать, а во дворе спорили двое мастеров по шлюзам.

Тайрен стоял у окна и наблюдал за происходящим с выражением человека, который присутствует при редком стихийном явлении.

— Что вас так занимает?

— Вчера дом пустовал. Сегодня уже писарю сесть негде.

— Я вижу. Помогли бы лучше.

Я посмотрела на людей. Один писарь сидел прямо на лестнице. На моём старом столе лежало столько карт, что края свисали до пола. Кто-то принёс хлеб и сыр. Кто-то — чайник. Я действительно вчера думала, что дом слишком тихий. Теперь мне пришлось повысить голос, чтобы услышать себя.

— У вас хорошая память?

— Смотря на что.

— Сегодня понадобится на цифры. Пять округов, по каждому — свои данные.

— Вы нашли мне применение.

— Очень надеюсь. Или вы пришли стоять у окна?

Тайрен улыбнулся и подошёл к столу. Я вернулась к столу. Первые два часа ничего не складывалось. Совет действительно предложил самое очевидное: открыть все шлюзы одинаково. На карте это выглядело разумно. В жизни — нет.

Третий округ располагался выше остальных и забирал воду первым. Пятый лежал ниже, его поля страдали от заиливания. Второй выращивал культуру, которой в ближайшие недели требовалось намного больше влаги, чем четвёртому. Все хотели справедливости. Каждый понимал её как одинаковую выгоду для себя. Около двух часов ночи я поняла, что хожу по кругу.

— Перерыв, — сказала я.

Никто не возразил. Я вышла во двор. Ночь была прохладной. После душной комнаты воздух показался почти резким. Тайрен вышел следом.

— Застряли?

— Пять решений. На бумаге каждое годится. В жизни хоть бы одно.

Он прислонился к груше.

— Кому-то не верите?

— Уже не знаю кому. Каждый своё доказывает.

— Может, все правду говорят. Каждый про свой участок.

Я посмотрела на него.

— Наместник считает доход, землевладелец — своё поле, рабочий — поток, — продолжил он. — А вы выбираете, кому верить.

— Что же мне делать?

— Не знаю.

Я устало прикрыла глаза.

— Замечательно.

— Вы мне цифры поручили.

Хотелось огрызнуться. Но он оказался прав: я пыталась найти одну верную версию, хотя эти люди могли и не лгать.

— Где старик из пятого округа? Который чистит нижний канал.

— В кухне. Сказал, в гостиной слишком много важных людей.

— Позовите его.

Тайрен не двинулся.

— Приказываете?

— Прошу, — выговорила я. — Тайрен, пожалуйста.

— Сейчас.

Через несколько минут старик появился во дворе. Его звали Ровен. В зале он почти не говорил. Каждый раз, когда наместники повышали голоса, Ровен замолкал.

— Ровен, нижний канал заиливается после обвала?

— Вода тише идёт, госпожа. Ил оседает.

— Только из-за этого?

Он покосился на Тайрена, потом заговорил тише:

— Боковое русло чистить давно пора.

— В отчёте — чистили. Два года назад.

Ровен усмехнулся.

— Бумага всё стерпит.

Я выпрямилась.

— Расскажите.

— Деньги дали, начали. До середины дошли — начальство велело хватит. Наверху почистили. До нас не добрались.

— Кто подписал приёмку?

Он назвал имя. Я его знала. Человек сидел сегодня в Зале Домов.

— Если дочистить русло сейчас?

— Нижний округ сможет принять больше воды, даже если верхние шлюзы откроют сильнее.

— Насколько больше?

Ровен задумался.

— Почти на треть.

Я повернулась к Тайрену. Он уже считал.

— Двадцать восемь процентов по тем цифрам, что нам дали, — сказал он.

Я посмотрела на старика.

— Почему вы не сказали раньше?

Он пожал плечами.

— Меня никто не спрашивал.

Внутри что-то отозвалось. Не Крыло. Пока нет. Но фраза ударила сильнее любого политического спора. Меня никто не спрашивал. Я вспомнила слова Тайрена о третьем праве.

О тех, кто не может дотянуться до власти.

— Идёмте в дом, — сказала я.

До рассвета решение было готово. Не идеальное. Таких не бывает. Верхние округа получали дополнительное открытие шлюзов на ограниченное время. Нижнему немедленно выделяли рабочих для полной очистки бокового русла, а расходы взыскивались из средств, которые два года назад уже были выделены на эти работы. Подачу воды пересматривали каждые пять дней по фактическому уровню, а не по старым нормам.

И главное — контроль за шлюзами переходил не одному наместнику, а временной комиссии из представителей всех пяти округов, включая двух мастеров, непосредственно работавших на каналах. Когда все разошлись, солнце уже поднималось. Я сидела за столом и смотрела на окончательный текст. Тайрен поставил рядом чашку.

— Выпейте наконец. Третий раз приношу.

— Вы ставили на документы. Я убирала, чтобы не залить.

— Значит, сам виноват.

Я подняла глаза. Под его глазами тоже легли тени.

— Вам незачем было оставаться на всю ночь.

— Хотел разобраться, почему Крыло выбрало вас.

— Разобрались?

Тайрен посмотрел на исписанные листы.

— Кажется, начинаю.

Я взялась за чашку обеими руками. От Эрвена я когда-то ждала таких слов; теперь их сказал почти незнакомый мужчина, просидевший со мной до утра.