Глава 7 Я забрала его корону

Испытание не закончилось. Несколько мгновений после слов Тайрена я ещё надеялась, что это просто очередная часть древнего порядка, которую можно исполнить здесь же: произнести клятву, ответить на вопрос, коснуться печати. За последние дни я успела привыкнуть к тому, что Корона превращает политический кризис в череду правил, о существовании которых нынешняя власть предпочитала не помнить.

Но Тайрен убрал Седьмое Крыло в ладонь и больше ничего не сказал.

— Что теперь? — спросил Эймар.

— На сегодня Совет должен разойтись, — ответил Тайрен.

Заговорили сразу с нескольких сторон. Я подождала, пока стихнет шум.

— Ты предлагаешь нам уйти домой? Сейчас?

— До новой проверки здесь больше нечего решать.

Варрен Орвейн усмехнулся.

— Кельвар забирает последнее Крыло, а нам велят разойтись. Хороший порядок.

— Лиарна только что настояла на расследовании вместо вашего ареста, — сказал Тайрен. — Не испытывайте её терпение.

Варрен побледнел, но замолчал. Верховный законник поднялся.

— Господин Кельвар, страна не может оставаться без правителя.

— Она и не остаётся.

Он указал на Эрвена. Тот всё ещё стоял возле престола. Без Короны. Пустой обруч лежал на ступени у его ног.

— До завершения передачи действует вчерашнее решение Совета. Эрвен Доррейн исполняет обязанности государя в пределах, которые Совет уже установил. Лиарна Вейрель остаётся носителем шести Прав Короны. Ни один из них не может единолично изменить порядок власти.

— И сколько ждать? — спросил Реван Тарр.

— Пока не возникнет условие последнего испытания.

— Назовите хотя бы условие.

— Не могу.

Реван повернулся ко мне.

— Он всегда такой?

— Боюсь, да.

По залу прокатился короткий нервный смех. Ещё недавно здесь едва не схватились люди разных Домов; теперь хотя бы слушали друг друга. Эрвен не улыбнулся. Он смотрел на Седьмое Крыло.

— Ты не можешь просто отдать ей Крыло? — спросил Эрвен.

— В руки — могу. Но Правом оно от этого не станет.

— Даже если ты признаешь её достойной?

Тайрен покачал головой. Я потёрла виски. От усталости уже трудно было следить за этими оговорками.

— Несколько минут назад вы сказали, что обязаны решить, можно ли передать его претенденту.

— Я решаю, можно ли начать проверку. Её исход от меня не зависит.

— Значит, она уже началась?

— С того мгновения, как Седьмое покинуло старую Корону.

Эрвен вздрогнул на слове «старую». Я заметила. Тайрен тоже.

— Нам остаётся ждать? — спросил Эймар.

— У вас достаточно других дел.

— Тайрен, — не выдержала я. — Мы хотя бы должны понимать, чего от нас требуют.

Он посмотрел на меня, и я уже знала ответ.

— Если объясню, вы станете добиваться Крыла. Последнюю проверку так не пройти.

Я опустила руки. Конечно. До сих пор я получала Крылья, когда занималась делом и забывала о награде. Ни один красивый ответ мне не помог бы.

— Хорошо.

Эймар недоверчиво обернулся.

— Вы согласны?

— А что предлагаете? По очереди приводить сюда просителей и смотреть, на кого отзовётся металл?

Тайрен кивнул.

— Не радуйтесь, — сказала я ему. — От ваших загадок у меня уже болит голова.

— Это семейное.

— Начинаю понимать, почему Кельвары отказались от трона. С вами невозможно пережить заседание.

Он едва заметно улыбнулся. И только потом я вспомнила, что вокруг нас до сих пор стоял весь Совет. Эрвен тихо сказал:

— Разойдёмся.

Я посмотрела на него.

— Уверен?

— Нет.

Я чуть не улыбнулась в ответ.

— Но криком мы сейчас ничего не решим, — добавил Эрвен.

Он посмотрел на Варрена.

— Дом Орвейн остаётся в столице до окончания расследования.

Селмара подняла голову.

— Весь Дом?

Я вмешалась:

— Нет.

Эрвен нахмурился.

— Лиарна.

— Нескольким сотням людей? Мы даже не знаем, кто из них был замешан.

— В том и дело, — сказал он.

— Тогда начнём с тех, кто готовил обряд. Появятся другие имена — вызовем и этих людей. Остальные пока ни в чём не обвинены.

Варрен смотрел на меня, словно пытался понять, зачем я опять ему помогаю. Я повернулась к законнику.

— Таков обычный порядок, — подтвердил тот.

Эрвен сжал губы, но кивнул.

— Хорошо.

Раньше он непременно заставил бы меня уступить перед Советом. Сегодня — принял возражение. Я столько лет ждала этого, а теперь не знала, что чувствовать.

К полудню столица знала, что у Эрвена не осталось ни одного Крыла.

К вечеру знали провинциальные представительства.

К следующему утру первые гонцы уже ушли в семь земель с заверенными копиями решения Совета. Именно тогда началась настоящая проблема. Пока Корона переходила по одному Крылу, у людей оставалось удобное объяснение: древняя вещь испытывает императора и бывшую императрицу. Теперь объяснение закончилось. Шесть Прав находились у меня. Последнее — у Хранителя.

У Эрвена не было ни одного. Но он всё ещё исполнял обязанности государя. Я всё ещё не была государыней. Страна оказалась между двумя решениями. И каждый Дом начал считать, какое из них ему выгоднее. Первые письма пришли уже вечером.

Кайр официально признавал шесть переданных Прав достаточным основанием для того, чтобы до завершения испытания любое государственное решение требовало моей подписи наряду с подписью Эрвена. Западные земли были осторожнее: они признавали мои Права, но требовали не менять действующий порядок до полной передачи Короны. Южные округа прислали сразу три разных позиции. В одном письме меня называли законной государыней. В другом — носителем Прав без престола.

В третьем просили «как можно скорее решить вопрос, потому что распределение воды требует утверждения». Последнее оказалось самым разумным. Люди продолжали жить. Их каналы не интересовались тем, кому достанется корона. Именно поэтому утром следующего дня я пришла во дворец не за Седьмым Крылом. Я пришла утверждать расходы на очистку русла.

Рейвар встретил меня в центральной галерее. Он выглядел несколько растерянным.

— Госпожа Вейрель… Я не знаю, куда вас проводить.

— В канцелярию.

Рейвар замялся.

— Как вас объявить?

Только теперь я поняла. Во дворце существовал порядок для императора. Для императрицы. Для бывшей императрицы. Для главы Дома. Для посла.

Даже для обвиняемого в преступлении против Короны, как я недавно выяснила. Но женщины с шестью Крыльями, не завершившей последнего испытания, в старых церемониальных книгах не предусмотрели.

— Рейвар, там лежат бумаги, которые ждут моей подписи. Начнём с канцелярии.

Он облегчённо выдохнул.

— Прошу вас, госпожа.

Я прошла по знакомым коридорам. Люди кланялись по-разному. Одни почти до пола. Другие едва склоняли голову. Третьи делали вид, что заняты настолько важными бумагами, что не успевают решить, какой поклон мне положен. Я никого не поправляла.

В канцелярии Марей уже ждала. После обыска она так и не вернулась на прежнее место. Глава канцелярии предложил ей «временно отдохнуть от службы». Она ответила, что двадцать лет мечтала услышать эти слова, а потом на следующий день пришла работать ко мне. Я не нанимала её. Она сама поставила стол в бывшем кабинете для провинциальных прошений и объявила, что если государство всё равно не знает, кому принадлежит власть, кто-то должен хотя бы сортировать письма.

— Сто восемь, — сообщила она, указывая на три стопки.

Я остановилась у стола.

— Прошений? За ночь?

— Это только срочные. Остальные я пока убрала, чтобы вы не сбежали.

Марей положила передо мной первый лист.

— Южные каналы.

Я села.

Через час появился Тайрен. Без Седьмого Крыла на виду. Я всё равно знала, что оно при нём.

— Я так и знал, что найду вас здесь, — сказал он.

— Тогда зачем искали во дворце? Сразу бы шли к бумагам.