— По закону вам будет назначено содержание…

— Мне оно не нужно.

Эрвен сбился. По залу прошёл шум, и я поднялась на первую ступень, прежде чем он успел продолжить.

— Я не приму содержание, — повторила я.

— Лиарна, не торопись.

— Ты только что расторг наш брак перед всем двором. Дай мне ответить. Здесь же.

У него напряглась челюсть. Я ждала, не отводя глаз, и наконец он кивнул:

— Хорошо. Говори.

Я повернулась к залу. Сотни лиц. Заинтересованных. Сочувствующих. Злорадных. Испуганных.

Я неожиданно поняла, что больше всего боюсь не потери титула. Я боялась, что они увидят во мне только брошенную жену. Двенадцать лет моей работы, решений, бессонных ночей, договорённостей, спасённых соглашений и исправленных ошибок могли исчезнуть за одной фразой: Император предпочёл другую. Нет. Этого я ему не отдам.

— Я принимаю решение государя. Оспаривать расторжение брака перед Советом и Домами не стану.

Эрвен чуть опустил плечи. Значит, всё же боялся, что я попрошу его остаться.

— Но содержание оставьте себе. До этого брака у меня было собственное имя. С ним я и уйду.

В дальнем ряду кто-то одобрительно ударил ладонью по подлокотнику. Эрвен нахмурился.

— Это ещё не всё.

Сердце ударило сильнее. Я уже знала, что сейчас услышу. Он сделал паузу.

— Через семь дней рядом со мной будет коронована новая императрица.

Селмара вышла из ряда своего Дома. Шёпот прокатился по залу волной. Она поднялась к трону и остановилась слева от Эрвена. На месте, где двенадцать лет стояла я. Вот и всё. Оказывается, двенадцать лет можно заменить семью днями.

Эрвен протянул ей руку. Селмара вложила свою. Я смотрела на их пальцы и почему-то вспоминала совсем другое. Первую зиму нашего брака. Я тогда ещё путалась в придворных обычаях и однажды на официальном ужине села на место старшей дамы Белого Дома. Ошибка была ничтожной, но двор умел превращать ничтожные ошибки в оружие. После ужина я плакала от злости на себя.

Эрвен нашёл меня в библиотеке. Он не смеялся. Не читал наставлений. Просто сел на пол рядом со мной, хотя был императором, и сказал: «Через год они будут бояться ошибиться при тебе».

Через год так и произошло. Через двенадцать он сам решил, что меня можно переставить, как кресло.

— Есть ещё одно условие, — сказал Эрвен.

Я заставила себя посмотреть на него.

— До захода солнца вы должны покинуть дворец. С прекращением титула вы теряете право пользоваться фамилией Доррейнов.

— Я никогда её не носила.

Он запнулся, а кто-то в зале негромко засмеялся.

— Это формулировка закона.

— Я поняла. Продолжай.

Я всегда оставалась Вейрель. Он знал это; теперь я уже не была уверена, прочитал ли он сам речь, которую для него написали.

— Ваши вещи передадут вам. За вами также сохранится городской дом вашего отца.

— Дом моего отца? — переспросила я. — Вы и его обсуждали?

— Лиарна.

В его голосе появилась знакомая жёсткость. Раньше я бы услышала в ней просьбу остановиться. Сегодня всё, что я могла сберечь молчанием, уже было потеряно. Я медленно сняла перстень. Тот самый. Чёрный металл, узкий обод, крошечное драконье крыло с внутренней стороны. Эрвен надел его мне на палец двенадцать лет назад перед алтарём семи Домов. Я долго смотрела на перстень. Боль вернулась.

Но теперь она хотя бы имела форму. Маленький круг металла. Его можно было снять. Я поднялась ещё на ступень и протянула перстень.

— Возьми.

Эрвен посмотрел на мою руку.

— Оставь его себе.

— Зачем?

— Это твой свадебный перстень, Лиарна.

Я не опускала руки. Он скосил глаза на Селмару; она отвернулась.

— Возьми, — повторила я тише.

Эрвен забрал кольцо. Пальцы на миг коснулись моих. Когда-то мне хватало такого прикосновения, чтобы забыть, что я хотела сказать. Теперь между нашими ладонями остался холодный ободок металла. Он сжал перстень в кулаке.

— Ты получишь всё, что тебе положено. Об этом я позабочусь.

— Всё?

— Если ты всё же хочешь обсудить содержание…

— Я не о деньгах.

Я посмотрела ему в глаза.

— Ты возвращаешь мне прежнюю жизнь, Эрвен? Тогда верни то, с чем я пришла к тебе.

Впервые за всю церемонию он усмехнулся. Не зло. Снисходительно. Так улыбаются человеку, который в расстройстве говорит невозможное.

— И что же, по-твоему, я у тебя забрал?

Я не ответила сразу. Потому что список оказался слишком длинным. Двенадцать лет. Спокойствие. Право быть просто собой, а не продолжением его власти. Доверие.

Может быть, молодость, хотя это звучало бы несправедливо даже в моих собственных мыслях. Я сама выбрала этот брак. Сама осталась. Сама превращала его проблемы в свои. Но вслух я сказала только:

— Моё имя.

Он перестал улыбаться.

— Ты сама только что напомнила, что оставалась Вейрель.

— В записях. А здесь? Удавалось соглашение — благодарили тебя. Сходилась казна — хвалили Совет. Мирились Дома — снова мудрость императора. Ты предлагаешь оставить мне дом. Спасибо. А с тем, что я сделала за двенадцать лет, как быть?

— Чего ты от меня хочешь?

Я повернулась к залу.

— Чтобы мою работу наконец назвали моей.

Молчание стало другим. Не неловким. Внимательным. Эрвен смотрел на меня дольше, чем следовало. Я видела раздражение. И что-то ещё.

Возможно, впервые он пытался понять, о чём я говорю. Слишком поздно.

— Церемония расторжения должна быть завершена, — напомнил верховный законник.

Он вышел к подножию трона с узкой чёрной книгой. Эрвен отвёл взгляд.

— Завершайте.

Законник раскрыл книгу.

— Лиарна Вейрель, подтверждаете ли вы отсутствие требования сохранить брачный союз?

— Подтверждаю.

— Эрвен Доррейн, подтверждаете ли вы свою волю прекратить союз?

— Подтверждаю.

От этого спокойного слова внутри что-то окончательно оборвалось. Не разбилось. Именно оборвалось. Как нить, натянутая слишком долго. Законник повернулся к собранию.

— Перед Домами, престолом и Короной свидетельствую: брачный союз…

Он не договорил. Раздался металлический звук. Тихий. Почти незаметный. Я сначала решила, что Эрвен уронил мой перстень. Потом кто-то вскрикнул.

Селмара отступила. Я подняла глаза. Одно из семи крыльев на короне Эрвена дрогнуло. Просто дрогнуло, словно его коснулся ветер. В Тронном зале не было ветра. Эрвен замер.

— Что…

Крыло наклонилось. На его поверхности вспыхнула тонкая серебристая линия. Один из хранителей церемонии выронил жезл. Металл ударился о камень, но никто даже не повернул головы. Все смотрели на корону.

— Государь, не двигайтесь, — прошептал верховный законник.

Эрвен медленно поднял руку. Не успел. Крыло отделилось. Без удара. Без треска. Оно просто покинуло корону, будто никогда не было частью единого целого.

В зале кто-то закричал. Драконьи главы одновременно поднялись с мест. Стража рванулась к ступеням. Металлическое Крыло зависло над головой Эрвена. Потом повернулось. Ко мне.

Я не успела отступить. Да и не уверена, что смогла бы. Оно полетело через зал медленно, почти торжественно. Я видела каждую прожилку на его тёмной поверхности, каждое отражение огня, каждую царапину, оставленную четырьмя веками. Люди расступались. Никто не решался прикоснуться. Крыло остановилось передо мной.

На расстоянии ладони. Я смотрела на него, совершенно не понимая, чего оно хочет.

— Лиарна, отойди от него! Не трогай!

Поздно. Металл сам опустился мне в ладонь. Я ожидала тяжести. Он оказался почти невесомым. По коже прошла тёплая волна. И в тот же миг весь Тронный зал содрогнулся.

На спинке престола вспыхнули линии. До этого я принимала их за старые трещины в камне. Они складывались в буквы. Древние. Я знала этот язык недостаточно хорошо, но первые слова смогла прочитать сама. «Первое право…»

За моей спиной кто-то произнёс вслух:

— Передано.

Гул голосов ударил по залу. Эрвен сорвал корону и уставился на просвет между шестью Крыльями.