Он сел напротив.

— Хотел посмотреть, как вы.

— Вы четыре дня на меня смотрите.

— Пять.

— Ещё хуже.

Марей собрала несколько листов.

— Проверю остальные прошения.

— Здесь проверяйте.

— В соседней комнате стол свободен, госпожа.

Она так старательно не смотрела на Тайрена, что я едва удержалась от смеха. Дверь за ней закрылась.

— Она мне нравится, — сказал он.

— Только не говорите ей этого. И так довольна собой.

Я вернулась к листу. Некоторое время он молчал.

— Ты совсем не спрашиваешь о Крыле.

Я положила перо.

— Ты всё равно не ответишь.

— Не отвечу.

— Вот видишь. А здесь люди ждут разрешения чистить канал. Им я хотя бы могу помочь.

Тайрен провёл пальцем по краю стола.

— А если ты так и не получишь Седьмое?

Я откинулась на спинку кресла. Об этом я старалась не думать.

— Не знаю.

Он ждал. Меня раздражало это молчание, но вопрос от него никуда не исчезал.

— Совет признаёт у меня шесть Прав. Эрвен лишился всех. Даже без последнего Крыла прежний порядок уже невозможно просто вернуть.

— Да.

— Значит, придётся создавать переходное управление.

— Возможно.

— А ты останешься Хранителем?

Я запнулась. Мы уже несколько раз сказали друг другу «ты», и только сейчас я это заметила. После поцелуя ещё пытались прятаться за привычным обращением.

— Знак исчез, — напомнил он. — Осталось только передать последнее Крыло.

— А потом?

— Не знаю.

Я усмехнулась.

— Надо вышить это на твоём плаще.

— Вместо герба?

— Под ним. Чтобы никто не обольщался.

Я снова посмотрела на бумаги.

— Если не получу, буду работать без него, — сказала я. — Добьюсь, чтобы Первое Согласие опубликовали. Потом придётся вносить его условия в законы. Ещё неизвестно, сколько лет уйдёт на споры с Эрвеном.

— Представляю, как он обрадуется.

Я улыбнулась, но Тайрен оставался серьёзен.

— А трон?

Вот тут я задержалась. Несколько дней назад сама сказала Эрвену, что хочу его. Теперь впервые позволила себе представить, что могу не получить. Было неприятно. Не потому, что я мечтала сидеть на престоле. Я хотела закончить то, что началось.

Хотела, чтобы работа больше не принадлежала человеку только потому, что он носит подходящее имя. Хотела доказать… Я остановилась на этой мысли.

— Не знаю, — повторила я тише.

Он не стал торопить. Я первой отвела взгляд.

— Ты пришёл только об этом спросить?

— Нет. Есть ещё дело.

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист.

— Первое сообщение от северо-восточных крепостей.

— Что пишут?

— Спрашивают, чьи приказы считать законными.

Я взяла лист.

— Это крепости Кельваров?

— Императорские. Но командовали ими много лет мы.

— Что ты ответил?

— Пока ничего. Передал письмо Совету.

— Они ждут твоего решения.

— Знаю.

— Ты уже выбрал сторону, Тайрен.

Он посмотрел мне в глаза.

— Выбрал. Но гарнизоны мне не для того доверили, чтобы я решал с их помощью, кому достанется трон.

От первого слова у меня потеплело в груди. Остальное заставило снова посмотреть на письмо. Я прочла ещё раз. Если северо-восточные крепости ждали ответа, ждали и другие. Семь земель постепенно начинали делиться. Не на тех, кто любит меня или Эрвена. На тех, кто боялся неопределённости.

Иногда именно страх неопределённости заставляет людей выбирать самые опасные решения.

— Нужно созвать Совет. Сейчас.

Тайрен кивнул.

— Ради этого и принёс письмо лично.

— А говорил, хотел посмотреть, как я.

— И это тоже.

К вечеру выяснилось, что письмо Кельваров было только первым. Два пограничных командования требовали подтверждения полномочий Эрвена. Три провинциальных собрания отказывались признавать новые указы без моей подписи. В столице торговая палата потребовала объяснить, чью печать считать действительной на государственных договорах. Самым неприятным стало письмо из восточных земель. Там два драконьих рода уже начали собирать собственную охрану.

Не против меня. Не против Эрвена. «Для защиты порядка до разрешения кризиса». Я слишком хорошо знала эту формулировку. Именно так начинаются армии, которые пока ещё никто не называет армиями. В Зале Домов было душно.

Семь представителей говорили одновременно. Эрвен сидел за председательским столом. Без Короны. Её пустой обруч лежал в отдельном футляре, как государственная реликвия, которая внезапно перестала знать, что она символизирует. Я сидела напротив. Шесть Крыльев лежали передо мной.

На этот раз я принесла все. Не ради давления. Потому что скрывать их уже не имело смысла. Тайрен стоял у стены. Седьмое Крыло при нём.

— Нужно выбрать одного, — сказал глава Белого Дома. — Либо император остаётся государем, либо власть переходит к госпоже Вейрель.

Представитель Орвейнов, временно заменивший Варрена, постучал по столу.

— Полная Корона ещё не собрана.

— А у Эрвена нет ни одного Крыла!

— Его наследственные обязанности сохраняются до полной передачи. Это записано в решении Совета.

— Обязанности. Трон ему не принадлежит.

Я слушала двадцать минут. На двадцать первой поняла, что каждую фразу уже слышала дважды.

— Достаточно.

Спор продолжался. Я поднялась.

— Господа!

Наконец повернулись ко мне.

— Командиры ждут приказов. Пока мы спорим об одном кресле, в провинциях собирают вооружённых людей.

Эймар указал на Тайрена.

— Пусть отдаст вам последнее Крыло. Сегодня же закончим передачу.

— Мы уже говорили об этом. Металл можно передать, Право — нельзя.

— Страна раскалывается, Лиарна. Иногда приходится выбирать меньший риск.

— Вы уверены, что этот — меньший?

Он не ответил. Реван Тарр медленно сказал:

— Есть другой способ.

Все посмотрели на него.

— Какой?

Он положил перед собой Первое Согласие. На заседаниях теперь использовали заверенную копию, а оригинал всё ещё хранили под семью печатями.

— Семь земель передали право единому носителю добровольно, — сказал Реван.

— Мы читали, — перебил Эймар.

— А следующую строку?

Реван провёл по ней пальцем.

— «При споре двух прав один должен быть оставлен волей носителя прежде, чем земли обратятся друг против друга».

Я нахмурилась.

— Почему мы раньше не обсуждали эту строку?

Мастер Торр ответил первым:

— Потому что считали её историческим описанием первой передачи. Там дальше идёт рассказ о Кельварах.

Тайрен выпрямился.

— Покажите.

Ему передали текст. Он прочёл. Слишком долго. Мне это не понравилось.

— Тайрен?

Он поднял взгляд. Потом посмотрел на Седьмое Крыло, которое достал из футляра. Металл светился. Очень слабо. Но светился.

— Вот оно.

В зале стало тихо.

— Что? — спросила я.

— Условие.

— Какое?

Он не сразу ответил. Я ждала привычной оговорки, но он только опустил глаза.

— Седьмое Крыло называется Правом Отказа.

Эрвен поднялся. Я осталась сидеть, вцепившись пальцами в край стола.

— От чего? — спросил он.

— От власти.

Никто не произнёс ни слова. Тайрен положил Крыло между нами, на равном расстоянии от каждого.

— Первый Кельвар отказался от трона до создания наследственного порядка, потому что понял: если он будет держаться за своё право, две земли продолжат войну. Именно поэтому его род и получил обязанность хранить последнее Крыло.

Я вспомнила книгу. Кельвары могли получить престол. У них было больше войск. Но их предок отказался. Тайрен продолжил:

— Взять власть недостаточно. Последнее Право требует оставить её, если иначе погибнет то, чем ты собираешься править.

— Кто должен отказаться? — спросил Эймар.

— Один из двух признанных носителей. У Эрвена остаётся наследственная обязанность, у Лиарны — шесть Прав. Пока оба основания действуют, земли будут выбирать между ними.