Эрвен посмотрел на меня.
— Если откажется она?
— Шесть Прав вернутся Короне.
У меня перехватило дыхание.
— А если Эрвен?
— Его наследственный титул прекратится. Твои Права останутся при тебе, но последнее испытание ещё нужно будет пройти.
Законник наклонился вперёд.
— То есть признанного государя всё равно может не быть?
— Может.
Я смотрела на неподвижное Крыло. «Сам трон», — сказала я Эрвену несколько дней назад. Мне до сих пор было сладко вспоминать его лицо в тот миг. Теперь предстояло отказаться от этого.
— Кто выбирает первым?
— Порядка нет, — сказал Тайрен. — И отказ ради награды не зачтётся.
— А как теперь не думать о награде?
Он потёр переносицу.
— Не знаю, Лиарна. Тут я тебе не помощник.
Эрвен подошёл к столу.
— Допустим, я откажусь.
Никто не пошевелился.
— Что будет с Домом Доррейнов?
Законник ответил:
— Дом останется великим Домом. Земли, родовое имущество, внутренние права сохраняются, если иное не установит суд.
— А мои дети?
На мгновение все притихли. У нас с Эрвеном детей не было; он спрашивал о тех, кто ещё мог родиться.
— Наследовать трон они уже не смогут, — ответил Тайрен. — Если Крыло примет твой отказ, право династии закончится.
Эрвен медленно кивнул.
— То есть четыреста лет Доррейнов заканчиваются одной фразой.
Никто не ответил. Я знала это чувство. Двенадцать лет моего брака тоже закончились одной фразой. Наверное, он вспомнил то же. Наши взгляды встретились.
— А при её отказе мой род сохранит право?
— Наследственная обязанность останется, — сказал Тайрен. — Пока Крылья не выберут другого носителя. Или пока действующий не вернёт их, исполняя свои обязанности.
Эрвен посмотрел на меня. Вот теперь выбор стал ясным. Если я откажусь, он сохранит трон. Не потому, что победил. Потому что я уйду. Если он откажется, его династия потеряет то, что считала своим четыре века.
Мы оба могли остановить раскол. Ценой собственной власти.
— Мне нужно время, — сказал он.
— Сколько? — спросил Эймар.
— До утра.
— В провинциях собирают людей. Нам уже пишут об этом!
— Я прочёл письма, Эймар. До утра.
Я смотрела на Эрвена. По тому, как он стоял, как держал руки на спинке кресла, было видно: он не просто тянет время.
— Подождём, — сказала я.
Эймар резко повернулся.
— А если ночью двинут войска?
— Тогда придётся собраться раньше. Но сейчас он просит несколько часов, чтобы решить.
Я вернулась в Нижний Арден. Впервые за несколько дней одна. Тайрен не пошёл со мной. Не мог. Он был Хранителем последнего выбора и сказал, что до решения не должен оставаться рядом ни с одним из претендентов дольше необходимого. Я не спорила.
Наверное, потому что боялась, что если он останется, я всё-таки спрошу. Что будет, если откажусь? Что произойдёт с нами? Станет ли он считать меня трусливой? Обрадуется ли, потому что мне больше не придётся править? Скажет ли, что Корона всё равно должна была достаться мне?
Ни один из этих вопросов не имел отношения к испытанию. Поэтому я осталась одна. Марей ушла ещё до заката, оставив на столе стопку документов и записку: «Хотя бы сегодня не работайте». Я прочитала. Потом всё равно разобрала четыре прошения. На пятом заставила себя остановиться.
В доме было тихо. Та самая тишина, которая встретила меня после развода. Только теперь она уже не казалась пустотой. Я знала каждую скрипящую ступень. Знала, как закрывается окно в кабинете. Знала, что старая груша задевает веткой крышу, если ветер идёт с востока.
Это был мой дом. Он не стал больше. Не стал роскошнее. Но перестал быть местом, куда изгнали бывшую жену императора. Я подошла к столу. Шесть Крыльев лежали в деревянной коробке.
Первый раз я принесла сюда одно. Тогда не знала, чего хочу. Теперь шесть могли сделать меня государыней. Если я не откажусь. Я достала первое. Служба.
Второе. Равновесие. Третье. Услышанный голос. Четвёртое. Суд.
Пятое. Данное слово. Шестое. Целое прежде рода. Ничто из этого не говорило: держись за власть. Наоборот.
Каждое требовало что-то отдать. Время. Удобство. Гордость. Возможность наказать врага без долгого разбирательства. Поддержку собственных сторонников.
Я села. Если откажусь сейчас, что останется? Имя. Дом. Работа. Тайрен.
Если он захочет остаться со мной без Короны. Я с досадой захлопнула коробку. Вот ещё. Снова думаю, выберет ли меня мужчина. И это после всего, что между нами было. Я не могла решать из страха потерять Тайрена. Я встала и прошла к окну. На улице горели редкие фонари. Где-то далеко, на холме, возвышался дворец.
Я помнила, как смотрела на него из повозки в день развода. Тогда впервые за двенадцать лет не знала, чем займусь утром. Теперь знала слишком хорошо. Если останусь претендентом, страна продолжит ждать. Дома будут считать. Гарнизоны — выбирать.
Каждая провинциальная ссора начнёт превращаться в вопрос о том, чья власть законнее. Можно было сказать, что виноват Эрвен. Пусть отказывается он. У него не осталось Крыльев. Именно его династия скрыла условия Короны. Именно он начал всё с публичного предательства.
Справедливо было бы потребовать, чтобы цену заплатил он. Но если он не сможет? Тогда что? Ждать, пока первые два Дома решат вопрос вместо нас? Я закрыла глаза. Вот оно.
Я всё ещё думала, кто должен заплатить. Седьмое Крыло спрашивало другое. Что я готова потерять сама.
Утром Совет собрался до восхода солнца. На этот раз без толпы в зале. Только главы семи Домов. Законник. Мастер Торр. Тайрен.
Эрвен. Я. На площади люди всё равно были. Но после моих приказов никто не пытался прорваться внутрь. Я вошла с коробкой в руках. Тайрен стоял возле Первого Согласия.
Седьмое Крыло лежало перед ним. Эрвен уже был здесь. Он не спал. Я поняла сразу. Наверное, выглядела не лучше.
— Решил? — спросила я.
Эрвен посмотрел на коробку в моих руках.
— А ты?
— Сначала скажи.
Он устало усмехнулся.
— Нет.
Я медленно выдохнула. До последнего надеялась, что не придётся.
— Тебе ещё нужно время?
— Времени было достаточно. Я не могу, Лиарна.
Эймар подался вперёд, но я подняла руку.
— Объясни.
Эрвен посмотрел на пустой престол.
— Я всё ещё император.
— Без Крыльев?
— Я знаю. Знаю, что написано в Согласии. И знаю, что ты заслужила их больше меня.
Этого я не ожидала. Я ждала продолжения.
— Но люди присягали моему Дому, — сказал он. — Четыреста лет. Есть земли, где до сих пор подчиняются одному имени Доррейнов. Есть командиры, которым я двадцать лет отдавал приказы. Что я скажу им? Всё кончено, потому что моя бывшая жена оказалась лучше меня?
Последние слова дались ему с трудом.
— Ты этого стыдишься?
— Да. И боюсь. Я умею быть императором, Лиарна. Другим меня не растили.
Он помолчал.
— Я признаю твои Права. Могу работать с тобой. Но сам прекратить право Доррейнов на трон… Нет.
Тайрен не стал возражать. Посмотрел на Седьмое Крыло — оно по-прежнему лежало на столе. Эрвен перевёл взгляд на мою коробку.
— Теперь ты.
Все повернулись. Я подошла к столу. Открыла крышку. Шесть Крыльев отозвались тихим звоном. Сердце билось так сильно, что я слышала его в ушах. Несколько дней назад я вошла в Тронный зал женщиной, которую собирались заменить.
Потом сказала, что хочу трон. И действительно захотела. Это было важно признать. Я хотела победить. Хотела увидеть, как пустая Корона лежит у ног Эрвена. Хотела, чтобы все люди, которые называли меня приложением к мужу, склонились передо мной.
Хотела, чтобы моё имя наконец принадлежало только мне. Но если цена моего имени — люди, выбирающие, на чьей стороне драться… Я достала Первое Крыло. Положила на стол перед Советом. Эймар резко вдохнул.
— Лиарна.
Я достала второе. Третье. Тайрен смотрел на меня. Ничего не говорил. Четвёртое. Пятое.
