— О чём вы?

— А вы как думаете? Нет, не отвечайте, — холодно бросила она. — Я не хочу знать, что творится у вас в голове.

Резко развернувшись на каблуках, она решительно зашагала к макету. Глядя на карту, Маршал что-то бормотала себе под нос, погружённая в мысли. Я перестала вслушиваться и прислонилась к стене; всё расплывалось перед глазами.

Я вздрогнула и проснулась: лицо со шрамом зависло прямо передо мной. Я умудрилась уснуть стоя. Устало моргнув, я снова не смогла понять, сколько прошло времени.

Маршал наклонилась и пристально меня изучила.

— Во время Железного ритуала с вами что-нибудь произошло? Вы с кем-нибудь разговаривали или пережили какое-нибудь… откровение?

Изумрудная фигура, окутанная светом. Наверное, лишь плод моего воображения.

— Нет.

— Раньше у вас проявлялись признаки магии? Какие-нибудь мутации или способности? — Она подозрительно посмотрела сначала на серебряный шрам, потом на громко храпевшего у меня на плече Сквайра.

— Нет. — Я провела пальцами по шрамам на лице. — Это было обычное нападение лютого медведя, клянусь. — До сегодняшнего дня мои руки никогда не сияли серебряным волшебным пламенем. Ничего хотя бы отдалённо похожего я не ощущала.

— Вы когда-нибудь бывали на Азоте? — Она с обвиняющим видом вскинула бровь.

— Конечно, — саркастически ответила я. — Переплыла непроходимый океан Мур.

— Следите за тоном, солдат.

Я тяжело вздохнула. — Всю жизнь я прожила на Севере… Что всё это значит? Почему такое произошло?

— Это значит… — вокруг её рта резко обозначились складки, — что, возможно, мы способны выиграть эту войну. Может быть, старый бог не умер. Может быть, нас благословили. — Она пожала плечами, и лицо исказилось от раздражения. — Мы не понимаем и никогда не понимали, как действует магия. Они окутывают её тайной. Нам известно лишь, что Железный ритуал создаёт Рыцарей-магов, способных её нейтрализовать, а Королевские маги обладают сродством с одним из трёх видов бурь: снегом, ветром или водой.

От новых сведений голова пошла кругом.

— Но разве снег, строго говоря, не просто… вода? — выдохнула я, окончательно запутавшись.

Она фыркнула.

— Метель и цунами — одно и то же?

— Нет?

— Постарайтесь не строить из себя дурочку. Теперь вы способны управлять грозовой магией — водой, — веско прошептала она. — Чтобы овладеть ею, необходимы ежедневные тренировки, но никто на базе, кроме меня, не должен об этом узнать. Никто. Вам ясно?

— Почему я не могу рассказать…

— Чем меньше людей, из которых можно выбить эти сведения пытками, тем лучше. Вам ясно, солдат?

Я устало кивнула.

— Подтвердите словами.

— Так точно, сэр, — пробормотала я.

— С сегодняшнего дня я буду обучать вас военной истории Вестмира. Всем известно, что северяне вроде вас не получают образования. — Её губы скривились от отвращения, а я проглотила ядовитую отповедь. — В полдень Теневые Клинки встретят вас у комнаты и проводят сюда.

Она назвала меня тупой?

— Вам ясно, солдат?

— Так точно, сэр.

— Ни при каких обстоятельствах вы не раскроете свои новые способности, в том числе под воздействием жестоких физических и психологических пыток. Вам ясно?

— Так точно, сэр.

— Для всех на этой базе и во всём Вестмире вы — начинающий Рыцарь-маг, которому никак не удаётся взять под контроль защитную магию. Если потребуется, они должны поверить, что ритуал провалился и никакой магии у вас нет.

— Так точно, сэр. — Мой голос сорвался: притворяться я никогда не умела.

Она прищурилась, словно читала мои мысли.

— Убедите себя, что действительно пытаетесь обрести силы Рыцаря-мага, и ведите себя соответственно. Раздражение… страх… досада — позвольте себе всё это чувствовать, а затем покажите другим.

Я кивнула и немного сползла по стене, пытаясь увеличить расстояние между нами. Её напор подавлял. Она схватила меня за лицо, не позволив отстраниться. Пальцы были ледяными.

Она подалась вперёд, и губы зависли у самого моего уха.

— Расскажите обо всём, что с вами произошло, — прошептала она так тихо, что я едва расслышала. — Шёпотом. Я хочу знать о каждом вашем столкновении с ними.

Мне не требовалось уточнять, кого она имела в виду.

Шрамы от зубов на горле закололо, когда я приблизила губы к её уху и подчинилась. Несколько недель я умирала от желания кому-нибудь рассказать. Сбросить с груди эту невыносимую тяжесть.

Её глаза расширились, зрачки поглотили радужки, а лицо приобрело болезненную бледность, пока я рассказывала историю мальчика, ставшего мужчиной, — о Великой осаде Севера, похищении мамы, смерти Авроры, пленении Тарантула в лесу и угрозе, которая до сих пор нависала над мамой.

Когда я закончила, Маршал резко отшатнулась, дрожа всем телом. Впервые складки у рта и шрам над глазом не казались жестокими. Это были следы пережитой травмы.

— Почему вы ничего не сказали сразу после прибытия на базу? — Она вскинула голову; подозрение исказило лицо. Ш-ш-шик. Маршал выхватила меч из ножен за спиной и направила остриё мне в горло.

Мои шрамы отразились в металле.

— Я думала, вы тут же его убьёте, — честно ответила я.

Меч дрогнул.

Она убрала его в ножны.

— Почему вы до сих пор его не убили? — бесцветно спросила я. По стенкам груди лизнули языки жара, сердце заколотилось.

Маршал отвернулась и решительно зашагала к макету. Ударила ладонями по карте и задумчиво уставилась на неё, втянув голову в плечи; опрокинутые деревца с грохотом покатились по столу.

Она исступлённо хихикнула — почти взвизгнула. Подняла фигурку Императора в плаще, другой рукой — Тарантула, и поднесла обе к свету.

— Сейчас среди нас находится смертоносный Королевский маг, которого мы держим на очень коротком поводке. У нас есть… рычаг давления на него, и он выдаёт нам секреты, исполняя свою роль.

Меня охватило жуткое предчувствие; руки и ноги онемели.

— Зачем ему…

— Грозовые войны вовсе не бушуют. — Фигурки затрещали в её стиснутых кулаках. — Веками мы пребываем в безвыходном противостоянии, потому что у нас есть… нечто им необходимое. Только поэтому они ещё не стёрли нас с лица Антихтона своей магией.

— Почему же не отдать им желаемое?

— Дура. Вы не слышали собственный рассказ? — Её взгляд пронзил меня. — Если отдадим, они всех нас перебьют.

— А если не отдадим? — прошептала я, дрожа. Всё было запутанным — одновременно меньше и больше, чем мне представлялось. Гораздо грязнее.

Её голос стал стальным. — Тогда им надоест ждать и они всё равно нас перебьют.

— Значит, мы ничего не делаем? — Мысли путались; я была слишком измотана, чтобы разрабатывать стратегию.

— Нет, — мягко ответила Маршал. — Мы переиграем их и первыми выйдем из тупика.

— Но как мы…

— Отнимем у них один из главных козырей. Склоним чашу весов в свою пользу. Выиграйте достаточно сражений — и выиграете войну.

Всё сильнее раздражаясь, я поскребла виски. — Но вы только что сказали, что убить его нельзя.

В глазах Маршала вспыхнули искры.

— Этот человек — не наша настоящая цель. Его место займёт кто-нибудь другой. Но мы можем использовать его и то, что он…

Она застыла.

— Вот как мы это сделаем, — прошептала она, словно её озарило. — Ваши новые способности к водной магии, обстоятельства… всё идеально. — Одну из фигурок она бросила на пол, и та подкатилась к моим ногам.

Одурманенная, я наклонилась за ней.

— С его помощью мы доберёмся до того, что нам нужно. — Её голос задрожал от возбуждения. — И окажемся ближе к победе в этой проклятой войне, чем когда-либо прежде.

Словно под действием наркотика и совершенно собой не владея, я схватила фигурку мужчины. Голову заполнил нарастающий белый шум. Ничего не имело смысла. Маршал стояла надо мной, широко расставив ноги. Я не помнила, как села на пол.