Я бросилась вперёд.

Близнецы что-то кричали и махали мне, пробираясь между падающими ветвями.

— ЗОРА! — взревел Александр с тем самым напыщенным акцентом из моих кошмаров. Он потянул поводья, и Чума дохнула в мою сторону пламенем. Я отчаянно метнулась прочь, едва избежав ожогов.

Тресь.

Я головой врезалась в кирпичную стену дома. Всё расплылось, тошнота сдавила горло; я согнулась пополам, обхватив голову руками.

Лёжа в сугробе, я приподняла пульсирующую голову. Чума перебралась по крышам и уселась на доме прямо через дорогу. Вдали Мор взмыл над лесом и на предельной скорости устремился к городу.

Чума подалась ближе.

— Большая страшная птица! — тревожно ухнул Сквайр, а я заслонила его рукой.

Чума опустила длинную морду. Хищные оранжевые глаза пылали жаром. На вдохе челюсть распахнулась, блеснули бесконечные ряды опаловых зубов. Смертоносное марево магии окутывало её.

— Зора! — крикнул сверху Александр, наполовину свесившись с седла. — Иди со мной!

Не обращая внимания на пульсирующую боль, от которой мутилось зрение, я левой рукой выхватила костяной кинжал, а указательный палец правой вскинула высоко в небо — символ первой демократии Антихтона. Мама всегда говорила, что наше самоуправление — главная угроза Императорам Драконис, желавшим поработить нас и править всем миром.

— Я никогда с тобой не пойду! — изо всех сил закричала я, подражая грозному рыку исполинского лютого медведя. — Потому что я никогда не покорюсь тирании!

Морозный ветер принёс холодный смех Александра. — Никто не защитит тебя от меня.

Кровь стекала по лицу и щипала глаза. Я подняла кинжал выше; пламя отражалось в бесчисленных зазубринах на кости.

— Я БУДУ СРАЖАТЬСЯ ЗА СЕБЯ! — крикнула я, раскачиваясь от головокружения и заставляя себя подняться. Везучие девчонки выживают. Я не позволю ему меня забрать.

Он яростно замотал головой. — Иди со мной сейчас же, иначе я сожгу твою Коммуну дотла!

Сквайр завопил.

Глаза жгли слёзы отчаяния, но я не позволяла ему увидеть, насколько сильно он на меня действует. Что мне делать? Он протянул ко мне руку, а Чума подалась ближе.

— Тогда сожги всё, Император! — Я приставила кинжал к горлу, не отводя взгляда. Я ни за что не убила бы себя, но он этого не знал.

Он вздрогнул.

Твёрдой рукой я держала лезвие у горла. Если я умру, угрозами всё уничтожить он уже ничего от меня не добьётся, и мы оба это понимали. Мы зашли в тупик.

Император указал на меня изящным пальцем; вокруг него сгущалась магия.

Близнецы бросились вперёд и заслонили меня, подняв руки, сложенные в Щиты.

Вдали загрохотал третий истребитель.

Все замерли.

Рёв двигателя прогремел над Коммуной, оба дракона повернули головы. Из леса поднялись голубые нити Тумана.

Что-то завибрировало, и Элла достала тонкий пульт с ярко-красной кнопкой на конце. — Пора, — сказала она.

Аксель резко выбросил руку и схватил сестру за запястье. — Нет, не надо. — Его голос дрожал от ярости. — Если потратишь ракету впустую… если я промахнусь, Маршал нас накажет.

Элла выдернула руку и спрятала устройство за спиной. — Мы должны помочь людям, а ближе к драконам мы ещё никогда не подбирались. Нужно попытаться…

— Мы ничего не должны. — Аксель схватил её за плечо и навис над ней; костяшки побелели.

Элла посмотрела на него, а потом снова на меня, по-прежнему прижимавшую кинжал к горлу. Под шлемом её глаза широко раскрылись. Она побледнела, переводя взгляд между нами. Устройство завибрировало во второй раз: истребитель приближался.

Аксель стиснул зубы. — Не делай…

— Делай, — перебила я низким охотничьим голосом, прислушавшись к инстинктам. Последняя возможность действовать стремительно ускользала.

Не отводя от меня глаз, Элла заметно сглотнула.

Шлем Акселя задребезжал, когда он хмуро повернулся ко мне. — Не лезь. Ты понятия не имеешь, о чём, чёрт возьми, мы говорим…

— Используй, — приказала я, повысив голос.

— Нет, даже не смей…

— Сейчас.

Элла нажала красную кнопку за спиной. — Целься в брюхо! — крикнула она, а Аксель яростно выругался.

Одновременно произошло пять вещей: пилот катапультировался из истребителя, на который напал Туман; длинная ракета отделилась от борта машины и зависла в воздухе; отвлечённые ракетой Чума и Мор взмыли в небо; я опустила клинок; за спиной Акселя громко запищало.

— Целеуказатель включён, — произнёс механический женский голос.

Третий самолёт огненным шаром рухнул в лес, а Аксель выступил вперёд. Одним плавным движением он снял со спины блестящий лук. Металлических луков я прежде не видела, а деревянными уже никто не пользовался: шкуры лютых зверей были слишком толстыми.

Аксель наложил на тетиву длинную блестящую стрелу под стать луку и прицелился в Чуму.

На странном наконечнике зажёгся огонёк. Навстречу с земли поднялся Туман.

Аксель глубоко вдохнул и выпустил стрелу. Та взмыла по дуге, а следом мерцающей полосой погнался Туман. Наконечник впился в чешуйку на брюхе Чумы, древко отделилось и полетело вниз.

Элла снова нажала красную кнопку.

Воздух пронзил высокий свист. Зависшая ракета рванула прямо к Чуме. За ней устремился Туман — близко, но недостаточно.

РЁВ.

Чума взлетела высоко в небо, сверкая золотой чешуёй, а ракета неслась следом за ней. Тучи разошлись, открывая полную кровавую луну.

Крылья расправились во всю ширь. На её спине Александр казался крошечным. Когда ракета оказалась в считаных футах от хвоста — их тёмные силуэты обрамляла кровавая луна, — Чума внезапно прижала крылья к телу и устремилась к земле.

Закрутившись, она едва разминулась с ракетой.

Ракета заложила вираж следом за ней.

Александр что-то крикнул в ночь, и Тарантул дёрнул поводья. Мор раскрыл пасть — взорвался лёд. Он окатил Чуму, и её золотая чешуя стала серебристо-лазурной, пока она пикировала мимо, направляясь прямо к Бесплодному лесу. Зачем они это сделали?

Ракета сбилась с курса, замедлилась и унеслась в сторону, уже не представляя угрозы.

Сердце у меня оборвалось.

Лёд Мора сломал маячок.

Чума вышла из пике; ветви с треском хлестали по ней, а с тела сыпались куски льда. Деревья клонились от ветра, лес стонал, пока она снова набирала высоту.

Туман захватил заглохшую ракету, и та, обезвреженная, рухнула вниз. Александр громко вскрикнул от восторга, а Чума сделала бочку, стряхивая остатки льда. Тарантул вскинул обе руки.

Аксель заорал от бессильной ярости и с силой ударил луком об обледенелую дорогу. Лук разлетелся на куски.

Александр и Чума развернулись и полетели прямо ко мне. Снова приземлились на крыше напротив, погрузив улицу во мрак.

— Иди со мной сейчас же, Зора! — крикнул Александр. — Иначе я отниму у тебя всё, и рядом не останется никого… ты приползёшь ко мне и станешь умолять… меня. — Воздух наполнился смрадом его дьявольских намерений.

Я задыхалась от безмерного ужаса, звуки искажались. Силы иссякли, и я рухнула на колени, раздавленная всем происходящим. У него была грозовая магия, у меня — ничего. У меня не осталось ходов.

Мы проиграли битву, а я была всего лишь девчонкой, стоящей на коленях в окровавленном снегу перед чудовищным Императором, восседавшим на непостижимо могучем драконе.

— ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ! — во всё горло закричала Элла и, гремя доспехами Рыцаря, бросилась вперёд, закрывая меня. Аксель выругался. Он метнулся к сестре и схватил за руку, но она вырвалась и вызывающе вскинула лицо к Чуме.

Александр окаменел в седле. — Как ты смеешь!

— Статья вторая Мирных соглашений Грозовых войн! — крикнула Элла. — Военнопленные под защитой. Если вы захватите в плен любого солдата Багровой армии, то нарушите закон, и Маршал отдаст приказ не щадить никого… То, чего вы добиваетесь, будет уничтожено.