А потом сигнал «Самума» исчез.

— Надира? — позвал он. — Надира, ответь!

Тишина.

Только грохот грозы и всхлипы Анны, которая закрыла лицо руками.

--

Они вывалились из облаков над австралийским берегом.

«Ибис» был повреждён. Правый эмиттер дымил, левый работал с перебоями. Флайер кренился и терял высоту, и Алексей понимал, что до базы Лео им не дотянуть.

— Садимся, — сказал он. — Там, внизу. Бухта. Видишь?

Анна вытерла глаза и кивнула.

Она больше не плакала. Слёзы кончились. Осталась только сухая, горячая ярость — та, что не выплёскивается наружу, а оседает внутри, ожидая своего часа.

Посадка была жёсткой. «Ибис» прошёлся брюхом по кронам деревьев, срезал несколько пальм и рухнул на песок в двадцати метрах от воды. Колпак треснул, но выдержал. Алексей и Анна выбрались наружу, шатаясь, вдыхая горячий тропический воздух.

Вокруг шумели джунгли. Где-то кричали птицы. Океан накатывал на берег равнодушными волнами. Мир не заметил, что только что потерял одного из лучших своих инженеров.

— Она знала, — сказал Алексей. — С самого начала. Знала, что не вернётся.

— Да, — ответила Анна. — И всё равно полетела.

Они стояли на пустом пляже, держась за руки, и смотрели на океан. А где-то на севере, за грозовым фронтом, двое уцелевших перехватчиков разворачивались и уходили на базу.

Они не знали, что их цель ушла. Или знали. Но шторм их тоже потрепал, и продолжать погоню было бессмысленно.

Охота закончилась.

Война — нет.

--

Рыбацкий посёлок назывался Куктаун.

Три десятка домов, причал, бар с проржавевшей вывеской «Captain Cook's Rest». Здесь никто не спрашивал документов и не интересовался новостями с большой земли. Местные жители — потомки первых поселенцев и аборигены — привыкли к чужакам, которых сюда заносили шторма.

Алексей и Анна нашли убежище в старом ангаре на окраине посёлка. Лео, прилетевший через несколько часов на запасном флайере, привёз медикаменты, еду и новости.

Новости были плохими.

— Сорок стран, — сказал он, разворачивая планшет с картой. — Пакт о воздушном суверенитете приняли уже сорок стран. Европа, Северная Америка, Австралия, Япония. Они блокируют воздушное пространство. Любой частный флайер без лицензии подлежит конфискации. Владельцев сажают.

— А «Фонд Свободного Неба»? — спросил Алексей.

— В осаде. — Лео помрачнел. — Наши ячейки в Лондоне, Берлине и Чикаго разгромлены. Рио пока держится в Индонезии, но Кросс стягивает силы. Они готовят рейд на его деревню. С минуты на минуту.

Алексей сжал кулаки.

— Мы должны что-то сделать.

— Что? — Лео развёл руками. — У нас нет армии. Нет оружия. Нет союзников. Мы даже не знаем, где база Кросса.

— Я знаю, где.

Все обернулись. Анна стояла у входа в ангар, прижимая к груди блокнот. Тот самый, в котором она рисовала дома. Она подошла к столу и развернула его на чистой странице.

Там была не карикатура. И не архитектурный проект. Там была схема.

— Пункт четвёртый, — сказала она. — Помнишь, Алексей? Я говорила, что придумаю по дороге. Я придумала.

Он посмотрел на схему. Потом на Анну. Потом снова на схему.

— Ты хочешь взломать спутник Кросса?

— Не просто взломать. — Она ткнула карандашом в центр схемы. — Вывести всё в прямой эфир. Всё, что он прячет: записи переговоров, финансовые потоки, данные об убийствах. Мы покажем миру, кто такой Адриан Кросс на самом деле. Не политикам. Не военным. Обычным людям. Всем сразу.

— Это невозможно, — сказал Лео. — Спутник «Энергетического Альянса» защищён лучше, чем Пентагон. Нужны коды доступа, которых у нас нет. Нужен физический доступ к наземной станции, которая неизвестно где. Нужен...

— Нужен Рио, — перебила Анна. — Он — лучший хакер среди нас. И он сейчас в Индонезии, в деревне, которую вот-вот атакуют. Мы спасём его. Он спасёт нас. Ты, — она указала карандашом на Лео, — обеспечишь связь. Ты, — карандаш перевела на Алексея, — поведёшь «Ибис». А я... — Она запнулась. — А я придумала, как всё это связать воедино.

В ангаре повисла тишина.

— Ты понимаешь, что это самоубийство? — спросил Лео.

— Понимаю. — Анна посмотрела на Алексея. — Но Надира тоже понимала. И всё равно полетела.

Алексей долго молчал. Потом взял карандаш из её пальцев — осторожно, почти нежно.

— Когда вылетаем?

— Сейчас, — сказала Анна. — У нас нет времени. Если не успеем до рассвета, деревни Рио не станет.

Лео покачал головой, но спорить не стал. Он поднялся, взял планшет и направился к выходу.

— Я готовлю связь. У вас час. Максимум полтора. Дальше окно закроется.

Он вышел. Анна и Алексей остались вдвоём.

— Ты уверена? — спросил он.

— Нет. — Она покачала головой. — Но я знаю, что мы должны это сделать. Иначе всё было зря. Масарик. Надира. Все, кто погиб. Всё, что мы построили. Всё будет зря.

Он взял её за руку. Её пальцы были холодными, но не дрожали.

— Анечка, — сказал он. — Ты самая безумная женщина в моей жизни.

— Это комплимент?

— Это диагноз. — Он слабо улыбнулся. — И да. Летим.

--

«Ибис» поднялся над джунглями Квинсленда через час.

Повреждённый эмиттер заменили на запасной, старый, снятый с рыбацкого катера. Он работал нестабильно, но лучше, чем ничего. Лео остался на земле — координировать связь. Алексей и Анна взяли курс на северо-запад, туда, где за океаном, в россыпи индонезийских островов, затерялась маленькая деревня, ставшая символом новой эпохи.

В кабине пахло озоном и морской солью. Анна сидела в кресле второго пилота и смотрела на звёзды, проступающие в темнеющем небе. Алексей вёл машину молча, думая о чём-то своём.

— Как ты думаешь, — спросила Анна, — она видит нас?

— Кто?

— Надира. Оттуда. Из лучшего мира.

Алексей помолчал.

— Она не в лучшем мире, — сказал он. — Она здесь. В батарее. В эмиттерах. В каждом флайере, который летит сейчас над планетой. Она отдала жизнь за то, чтобы мы долетели. Значит, она с нами.

Анна кивнула. Её рука нашла его ладонь и сжала.

— Тогда полетели. Нас ждут.

«Ибис» разогнался до четырёх Махов и исчез в ночи, оставляя за кормой только звёзды.

«Ибис» вынырнул из облаков над западной Явой, когда до рассвета оставалось меньше часа.

Внизу, в долине, окаймлённой рисовыми террасами, горела деревня. Не та, что стала символом новой эпохи, — та была дальше, у подножия вулкана. Эта — маленькая, безымянная, приютившаяся на склоне холма, — служила перевалочным пунктом. Рио использовал её, чтобы переправлять людей и оборудование на юг, подальше от зоны действия Пакта.

Теперь она умирала.

— Два дрона, — доложила Анна, вглядываясь в показания сканера. — Класс «Стилет», те же, что гнались за нами. И... наземная группа. Микроавтобусы, вооружённые люди.

— Частная охрана Кросса, — процедил Алексей. — Рио на связи?

— Пытаюсь пробиться. — Анна крутила настройки передатчика. — Сплошные помехи. Они глушат эфир.

— Значит, ещё не взяли. Глушилка работает, пока есть что глушить.

Он бросил «Ибис» в крутое пике. Вихри пламени от горящих домов лизнули колпак. Алексей выровнял машину в двадцати метрах над землёй и повёл её зигзагом, уклоняясь от невидимых в дыму препятствий: пальмы, опоры ЛЭП, водонапорная башня.

— Вон он! — Анна ткнула пальцем влево.

Старый склад на окраине, сложенный из гофрированного железа. Возле него — трое: Рио и два его помощника, совсем мальчишки, тащили к дверям здоровенный серверный шкаф.

— Он что, серьёзно? — выдохнула Анна. — Под огнём спасает железо?

— Это не железо. — Алексей посадил «Ибис» прямо на рисовое поле, подняв тучу брызг. — Это данные. Без них мы слепые.

Анна выскочила из кабины первой. Алексей — за ней, крикнув автопилоту держать машину в режиме ожидания.

— Рио! Бросай сервер, уходим!

— Не могу! — Индонезиец даже не обернулся. Его лицо было перепачкано сажей, руки тряслись, но он продолжал толкать шкаф. — Здесь всё! Спутник «Альянса», коды, орбиты, наземные станции! Если это попадёт к Кроссу...