«Ты думаешь, вашу Аниту убил ваш же босс?» — озвучил я то, что имел в виду мой собеседник.

— Он вроде в это время был где-то на встрече. Он так сказал, когда уходил из офиса в тот день. Не помню уже, кому именно он это сказал. Может Аните. Полиция скорее всего проверит его алиби. Если алиби у него нет, то может и он. А может и кто-то другой. Эту овцу мало кто любил, — мой бородатый коллега все-таки давал шанс на невиновность нашему боссу.

«А ты инспектору рассказал о том, что видел? Это же очень важно! Полиции надо говорить все, что знаешь», — воззвал я к чувству долга Саймона.

— Ничего я не говорил. Зачем мне неприятности с боссом? — довольно раздраженно ответил Саймон, а потом испугался. — И ты никому не говори. Какого черта ты вообще меня допрашиваешь?

«Чего ты испугался, милый? И кому я могу это рассказать? Я явился только тебе. Ты избранный. Мной — котом великого Волшебника. Для общения, — я включил пафосный треп и попытался отвлечь Саймона. — А что у тебя с тем, кто был влюблен в покойную?»

Но он насупился и уже явно не хотел продолжать разговор.

— Ничего у меня с ним. Тебе какое дело? — это звучало, как попытка отвязаться от меня.

Я решил не нервировать своего коллегу и закончить разговор:

«Ты как-то замкнулся, и, как мне кажется, не намерен продолжать нашу интересную беседу. Мне очень жаль. Я думал, что нашел друга, и надеялся, ты откроешь мне свое сердце пошире. А насчет того, кто не отвечает тебе взаимностью, скажу так: не трать время впустую. Значит, это не твое. И перестань сохнуть по тому, кто тебя не ценит. Где-то есть тот, кому ты будешь дорог. Я точно это знаю, мой друг»

— Ты еще и психологией занимаешься — советы в личной жизни даешь, — Саймон не удержался и съехидничал.

А я-то ему стараюсь помочь! Что ж: нет так нет. Я решил красиво уйти:

«Прощай, Саймон! Не забывай меня: вспоминай того, кто хотел стать твоим другом! И мочи почаще Сэра Лоуренса. А потому что нефиг эксплуатировать котов! Тем более после их кончины. Целую. Живи долго и процветай»

Я закончил свою прощальную речь словами Спока из «Стартрека», что опять привело моего коллегу в смятение, мяукнул на прощание и проследовал к окну.

— Погоди, ты еще придешь в гости? — крикнул Саймон вслед.

Ха, я все-таки настоящий кот… И сумел пролезть ему в душу.

Я поднял на прощание левую переднюю лапу, кивнул и растворился в темноте.

Прощание с Саймоном получилось весьма эффектным — мне понравилось. И только оказавшись в саду и вдохнув прохладный ночной воздух, я вспомнил довольно неприятное обстоятельство: Лора приедет за мной только утром. И где же мне спать? Тем более в такую холодную ночь и без привычной для меня уютной и мягкой кровати… Спрашивается, какого черта ради пафосного прощания надо было жертвовать теплым домом Саймона? А ведь я мог подлизаться и остаться у него на ночь… А если бы постарался, то еще и покормили бы…

Теперь я вспомнил, что сильно хочу кушать. Но искать еду в дикой природе я не умел совсем. Тело Арчи в этом случае было абсолютно бесполезным: сомневаюсь, что он, будучи домашним котом, представлял себе, как добывается еда вне нашей столовой. Арчи привык к тому, что все вкусное появлялась в миске, и умел только требовательно с небольшой грустью в глазах смотреть на нас, намекая, что пока кушать. И что же мне, ловить мышей или птиц в чужом саду, не имея для этого достаточных навыков?

А еще я так же сильно захотел в туалет. Ну с этим медлить никак нельзя было: я нашел укромное место во дворе Саймона под кустом, вырыл ямку и сделал в нее свои кошачьи дела. После этого я опять вспомнил, что хочу есть. Очень-очень хочу есть, и сном это не заменить. Поэтому я решил покопаться в мусорном мешке, который выставил Саймон на пороге дома. Это было гадко и унизительно как для холеного домашнего кота, так и для программиста с двумя высшими образованиями, но есть я очень-очень-очень хотел. Пришлось позориться. Я долго старался, вгрызаясь в мешок, и в результате был вознагражден! Оттуда пахло курицей. И аромат был просто волшебным! Вот она — моя прелесть: недоеденная куриная ножка. Какое это изысканное, непередаваемое блаженство — пожрать! Даже если курочка уже остыла и была не совсем первой свежести.

Я насладился добычей и залез на дерево, вознамерившись немного поспать. И тут я увидел эту белку! Не белку из Теологии V! Совсем нет! Мне корчила рожи и дразнила своим хвостом просто наглая белка, которая которая, вполне возможно, жила в саду Саймона. И вот, вместо того, чтобы как разумное существо, найти уютное место на дереве и поспать, я погнался за этой рыжей дрянью. Проблема была в разной спортивной подготовке и, как бы ни противно мне было это осознавать, в лишнем весе моего нового тела. Белка легко скакала с ветки на ветку, что было объяснимо: этим она занималась каждый день, и вследствие таких тренировок была поджарой и обладала хорошо развитой прыгучестью. Я же был немного… ну, слегка упитанным домашним котом, для которого максимумом высоты оставался подоконник, а вершиной невероятной ловкости — увернуться от тапка, который и так летел мимо. Короче, погоня оказалась недолгой, и я больно шмякнулся на землю. Белка спустилась на нижнюю ветку и приложила правую лапу к левому локтю: мне это показалось или белка действительно показала мне «фак»?! Я помотал головой, пытаясь это развидеть и искренне надеясь, что просто неудачно упал и у меня галлюцинации и всякие видения. Но рыжая дрянь никуда не делась: она хихикнула, развернулась задом, покрутила хвостом и скрылась в юной зелени дерева.

Во избежание нового падения я изменил свой план и устроился на скамейке у двери дома. Пошел дождь. Я свернулся калачиком и попытался согреться. Так вот, как чувствуют себя бездомные коты: одиноко, грустно и холодно. Хоть жирок и шерсть греют, но как не хватает тепла кровати и своего человека! С этими печальными мыслями я уснул.

Меня разбудил голод, пение птиц и солнечные лучи, которые проникали сквозь навес над крыльцом и светили прямо мне в морду. Я потянулся всеми четырьмя лапами, сел, осмотрелся вокруг, понял, что все еще нахожусь в чужом саду, выгнул спину, еще раз потянулся, сладко зевнул, слегка умылся и покинул двор Саймона. Может Лора все-таки переживает из-за меня и приедет пораньше? Я сильно захотел домой! Даже сильнее, чем хотел есть.

Лора ждала в машине за углом. Я так сильно обрадовался своей любимой и родной женщине, что с разбегу запрыгнул через открытое окно сразу на родные колени, прижался к ней, теплой, всем своим дрожащим и несчастным телом и крепко обхватил лапами тоже родную руку.

— Где ты был? Борис! Я же переживала! Места себе не находила! Боже, весь грязный! Чем ты ночью занимался? — причитала надо мной Лора. — Теперь и тебя надо мыть! Котик, ты так соскучился? Тебя кто-то напугал? — она наконец оценила мою жажду тепла и ласки. — Поехали домой. Там все расскажешь.

Я был готов мыться, рассказывать, еще раз мыться, лишь бы дома, и всю дорогу к нашим пенатам, как выразился бы тот гуру, не отпускал руку Лоры. Я даже не отреагировал на то, что она назвала меня «котиком»: просто успокоил себя тем, что она и раньше, в моей человеческой жизни, в порыве нежности так меня называла. Вроде бы. Я, конечно, не помнил наверняка, но все может быть. Если Лора меня точно называла «зайкой», то могла назвать и «котиком».

Дома меня сразу же накормили, что было абсолютно правильным решением. После прекрасного… восхитительного завтрака я решил отогреться и отоспаться в нашей чудесной кровати. И там меня ждало то, что оскорбило все мои чувства одновременно: Арчи возлежал на моем месте в нашей спальне! На моей подушке! Под моим одеялом! Похоже, он отошел от кошмарных часов, проведенных в отделении полиции, и чувствовал себя весьма довольным. Он пожрал, поспал и, небось, всю ночь прижимался к моей женщине! Я зашипел на него. Арчи ухмыльнулся, потянулся, перевернулся на другой бок и уснул, скотина! Вот тут я уже не выдержал: ночное одиночество дало себя знать, и я прыгнул на свое тело, выпустив когти. Арчи завизжал и бросился под кровать, куда ожидаемо не смог залезть.