Тем временем я уже писал:

«Приветствую, о Саймон! Я кот Флафлафий из форта Благодать. Поговори со мной, человек. Мну тоскливо одному без моего волшебника»

Так и написал: «мну». Получилось случайно, но исправлять я не стал: может это фишка кота Флафлафия?

У Саймона был просто охренительно охреневший вид. Я пожал плечами и опять принялся умываться в полном удовлетворении от произведенного эффекта.

— Ты кто?… Ты как?… Ты откуда?… — все, что смог выдавить из себя Саймон.

«Я же сказал: я Кот! Я Кот Волшебника! Из игры Теология V. И я такой умный, что аж волшебный. Поговори со мной, друг мой», — я прыгнул Саймону на колени, положил передние лапы ему на плечи, лизнул в щетинистую щеку и начал тереться о него головой.

— Хорошо, хорошо. Давай поговорим, — согласился Саймон. — Как поживаешь, кот? — и это единственное, что пришло ему в голову, и о чем он захотел спросить кота Волшебника?

Я вернулся к клавиатуре.

«Грустно мне, милый. Мой Волшебник бросил меня. Брожу я в одиночестве и только тем и занимаюсь, что помогаю людям. Ну, в игре помогаю. А вот чтоб просто поговорить со мной, приласкать меня, — так и некому. Расскажи мне, Саймон, о чем ты думаешь. Поделись со мной сокровенным! Я никому не расскажу… честно-честно-честно», — пообещал я.

— Честно говоря, с котами я никогда не разговаривал. И не делился сокровенным, — Саймон смотрел на меня сквозь стекла очков и, как мне показалось, думал, что я что-то вроде миража.

«И напрасно! А ты попробуй. Мож понравится. Я все пойму. Расскажи, что у тебя на душе. Или на работе. Мне интересно понять, как живут люди и о чем они думают», — написал я, а сам подумал: «Что я несу! Ну да ладно: он так офигел, что мой напор может и прокатить»

Саймон смотрел на меня все еще немного выпучив глаза, и не совсем понимал, как ему реагировать на происходящее.

«На душе у меня так одиноко, — продолжал я пороть чушь, — а ты такой хороший, такой красивый. Но что-то тебя гложет. Я это чувствую»

Похоже, я все-таки затронул некие струны в душе Саймона, и он переключился на свои личные переживания.

— На душе у меня так же одиноко, как и у тебя. А на работе убили нашу секретаршу. И теперь нас всем офисом будут таскать в полицию, пока не найдут убийцу, — поведал он мне, а потом внезапно отвлекся на ерунду. — А ты действительно думаешь, что я красивый?… То есть ты точно считаешь меня красивым?

Ох, надо было сказать, что он умный…

«Конечно, красивый! Еще какой красивый, — подлизывался я, — и как же интересно ты живешь! Прямо детектив! А ты не знаешь, кто ее убил?»

— Откуда я могу это знать, — развел руками Саймон. — Точно не я. Я ее терпеть не мог, но не убивать же. Мало ли кого я не переношу.

«За что же ты ее не любил?» — задал я коварный вопрос. Я-то догадывался за что, но может еще была какая-то причина.

— Это личное. Эта сука постоянно ехидничала в мой адрес… Она оскорбляла меня за мою… за мои… ну не важно… И в нее был влюблен кое-кто, — злобно ответил Саймон.

«Как я тебя понимаю, друг мой! Я тоже совсем не переношу сук. И кобелей тоже. Они постоянно рычат и гоняют меня по деревьям», — это я так давал понять Саймону, что у меня с ним много общего.

Когда-то перед тем, как познакомить меня со своими родителями, Лора давала мне небольшие лекции по психологии и коммуникации. Как она тактично объяснила, для того, чтобы научить меня налаживать отношения с людьми. Ну то есть просто хотела, чтобы я понравился ее родителям. И оказывается, по ее словам, чтобы успешно наладить контакт с собеседником, надо ему показать, что у вас с ним есть что-то общее. Ну ее родителям у меня получилось понравиться. А что может быть общее у человека и кота? Или любовь к одной и той же еде, или ненависть к собакам.

Саймон не понял мою попытку найти с ним общее и заявил:

— Я вообще-то собак люблю… Я не совсем то имел в виду… Ну да ладно… Но тебя, как кота, я понимаю!

Нда, похоже, Саймон лучше меня умел налаживать контакт с собеседниками. Но я старался не отвлекаться от сути дела и спросил:

«А этот кое-кто как перенес ее смерть?»

— Да я думал, будет сильнее страдать, — с небольшим облегчением, как мне показалось, ответил Саймон. — Хотя мне кажется, со мной он не очень хочет встречаться.

Страдающий от безответной любви бедняга-дизайнер снял очки, протер их, надел обратно и опять посмотрел на меня. Я не исчез и для усиления эффекта прошелся пару раз туда-сюда по столу, а потом сел с другой стороны ноутбука.

«А ты не хочешь его забыть и поискать кого-то другого? Тем более, вдруг это он ее убил?» — я почесал ухо и стал ждать реакцию на свой хитрый допрос.

— Что ты! Он бы ее не убил! Он по ней сох и страдал. Он бы ее никогда не убил… Он вообще не такой… Ну, не способен убить никого! — Саймон горячо доказывал, что его объект вожделения абсолютно не склонен к насилию, и наконец сказал главное: — Когда ее убивали, я с ним пересекался в туалете. Ну в то время, когда по словам полиции ее убивали. И он вел себя совершенно спокойно… как обычно. Скорее ее прирезал наш босс. У них вроде как был роман… Погоди, — Саймон встрепенулся и решил вернуться в реальность, — это все не развод? Меня взломали! Не может кот писать! И разумно излагать мысли не может!

Как-то неуважительно Саймон думает о котах! Тем более я кот Волшебника.

В Саймоне тем временем наконец-то проснулся айтишник и разбудил здравый смысл. Он бросился к клавиатуре, как я понял, чтобы отключить сеть на компьютере и прекратить этот возмутительный развод с котом. Я бы в подобном случае поступил именно так.

Я его опередил и выключил роутер сам. И опять быстро начал набирать текст.

«Это бесполезно. Тебя не взломали. Ты в матрице! Иди за белым кроликом! Быстро, быстро!» — написал я и заржал.

Вид угорающего кота, который не только умеет выключать роутер, но еще и смотрел «Матрицу» ошарашил Саймона окончательно: он упал в кресло и смотрел на меня открыв рот и, скорее всего, не веря своим глазам. Я ухохатывался кверху пузом и даже попытался сказать Саймону страшным голосом: «Бу!», но получилось только: «Ня!».

Проржавшись, я утер лапой слезы и продолжил писать:

«Да не взломали тебя, дружочек. Видишь, ты не в сети, а я продолжаю писать. Ну скажи мне что-то сделать, и я это сделаю. Если совсем не веришь своим глазам и ушам»

Саймон молчал минуты две: возможно, искал задание для разумного кота. Наконец он пришел в себя и приказал:

— Принеси мне воды!

И это все, что смог придумать Саймон? Да уж… Я посмотрел на него, как смотрит кот ученый на не очень разумного двуногого. То есть со смесью недоумения и презрения.

«Я кот. У меня лапки. Я на них хожу. Использую все четыре. Ну подумай сам: как я принесу тебе воды? Придумай, пожалуйста, нормальное задание для кота, я докажу, что это все не мираж и не развод, и продолжим разговор», — я всегда за конструктив.

Саймон задумался:

— Хорошо. Допустим, ты меня понимаешь и умеешь писать. Хотя я все равно не верю в реальность происходящего… но допустим…

Я тоже вначале не верил в свою кошачью реальность, подумал я, но что поделаешь: принял все как есть.

«Есть много, друг Горацио, такого…», — написал я.

— Ты и Шекспира читал? — опять засомневался Саймон.

«Шекспира читали все образованные существа. Включи логику: если я умею писать, то умею и читать. А как можно научиться читать, не постигая творчество Шекспира!» — я все-таки смог выкрутиться, но решил впредь так не блистать эрудицией. Или блистать, но осторожно. Саймон же у нас парень начитанный!

«Итак, про убийство в вашем офисе. Ты начал про вашего босса и вашу же убиенную секретаршу», — я оставил в покое Шекспира и вернулся к делу.

— Да я однажды видел их вместе… Босса и эту… И не просто вместе: он ее поцеловал. В машине, — сообщил мне Саймон пикантные детали из жизни Дитриха и Аниты, о которых я даже не догадывался. — Короче, как-то я сидел в машине друга. Ждал его. Тут вижу машину Дитриха… ну нашего босса. Он тоже кого-то ждал. Как оказалось, Аниту. Меня они не видели. Машина моего друга для них была просто машиной. Я полулежал на сидении. Анита села в машину, и Дитрих ее поцеловал. И они уехали. Я тогда не придал этому значения. А вот теперь думаю… Дитрих же женат. И если у них были отношения…,- многозначительно закончил свой рассказ Саймон.