«Ты можешь быть помягче? Ты чего такая суровая с нею?» — написал я.

Лора прочитала и поняла.

— Анжела, солнышко, ну перестань. Я же даже не сказала еще, что во-вторых. А во-вторых, для нормального мужчины важнее не просто секс, а любовь и преданность со стороны любящей его женщины. Видишь, чем все закончилось для Аниты? — при этих словах Лоры я закрыл лапами глаза, а Анжела выдала новую порцию слез.

Ну потому что ее многолетняя любовь и преданность Дитриху так ничего хорошего ей и не принесли. И никакой взаимности она от него не дождалась. А вот Анита имела все то, о чем так мечтала Анжела. За исключением ножа под ребрами, разумеется. Ну я так истолковал очередной поток страданий нашей коллеги.

Я провел лапой у горла, как бы давая понять Лоре: остановись, а то от твоих стараний ее хватит удар.

Лора закатила глаза и решила успокоить Анжелу по-новому:

— Послушай, ты лучше подумай, кто мог убить Аниту, если это был не Дитрих. Это намного полезнее, чем просто рыдать и ждать, что его посадят. Давай прикинем, у кого еще был мотив и возможность ее прирезать.

— Как у кого? У его жены! — воскликнула Анжела.

Похоже она надеялась, что полиция обвинит в убийстве соперницы жену Дитриха, и последнее препятствие на ее пути будет устранено? Ну и ну.

— А возможность у нее была? Я никогда не видела в офисе его жену. Как она получила нож, которым зарезали Аниту? — разочаровала Лора Анжелу.

— Полиция спрашивала у меня про твоего Бориса. Не было ли у него причин убить Аниту. И про нож, которым ее убили. Не видела ли я, как Борис его взял, — рассказала Анжела то, что мы и так знали.

— И что ты им ответила? — тоном, намекающим, что ответ должен быть правильный, иначе она разозлится, спросила Лора.

— Слушай, ну все знают, что Борис до тебя пытался подкатить к этой твари. Я понять не могу, что в ней находили все мужики. Только Саймон относился к ней адекватно, — злобно прошипела Анжела.

«Вот же коза», — подумал я.

Да и вполне объяснимо, почему Саймон избежал чар Аниты: ему же нравится совсем другой фасон. Точнее сказать, противоположный.

— И ты все это рассказала в полиции, а теперь звонишь мне за утешением? — сквозь зубы процедила Лора.

— Да я сказала им только то, что знают и так все, — испуганно начала оправдываться Анжела. — Про нож я вообще ничего не знаю и вообще не видела, кто его брал. У меня и в мыслях не было, что Борис мог ее убить. Просто следователь спросил, не замечала ли я в последнее время чего-то странного в поведении Бориса.

— Чего странного? — не поняла Лора.

— Ну психически странного. Что он шипит и рычит на людей и не хочет нормально разговаривать. Я не поняла, что они имеют в виду, ну полиция, и ответила, что он всегда вел себя абсолютно нормально, — стараясь задобрить Лору, протараторила Анжела и добавила, — и что у вас с ним прекрасные, гармоничные отношения. И что вряд ли Анита могла до сих пор интересовать Бориса.

— Спасибо огромное, — с каким-то сарказмом, как мне показалось, ответила на все это Лора и спросила: — Так кто же рассказал полиции о романе Дитриха и Аниты?

Ответ на этот вопрос Анжела не знала, и ей самой было страшно интересно, кто же тот единственный, кто знал обо всем. Про Саймона ей Лора, естественно, не сказала. В общем полиция опросила всех наших. И теперь о романе Дитриха и Аниты знала не только его жена. Не считая Саймона, конечно. Не он ли решился быть честным с полицией? Хотя была еще подруга Таня.

«А Таня не могла быть в курсе этих отношений?» — подсказал я Лоре вопрос, который она тут же озвучила Анжеле.

— Я сомневаюсь, что Анита рассказала бы об этом даже Тане. Думаешь, Дитриху это понравилось бы? Думаешь, ему надо было, чтобы его бухгалтер все знала о его мерзких изменах жене? Ни за что не поверю! — горячилась наша несчастная коллега.

Я был в общем-то согласен с Анжелой. Мне казалось, что даже к своей единственной подруге Анита относилась немного свысока. И если она намеревалась продолжать романтические отношения с боссом, зачем было делать то, что могло его разозлить. Хотя кто мог знать, на что была способна Анита в порыве самолюбования и самоуверенности?

Наконец Лора закончила разговор со страдающей Анжелой, потому что ей звонил кто-то еще. Часа через два она наконец поговорила со всеми желающими обсудить с нею такую невероятно-ошеломляющую новость, и звонки прекратились.

— Как я понимаю, улик против Дитриха у полиции нет. Я к нему прекрасно отношусь, но мне надо, чтобы отстали от тебя. А тебя завтра опять позовут на допрос. А все, что может сделать Арчи, это поймать муху. Хотя если он провернет такой номер перед Брокосом, тебя могут признать невменяемым. С одной стороны это тоже вариант. А вот с другой… тебя же могут отправить на принудительное лечение, — Лора то ли пугала, то ли рассуждала вслух.

В любом случае, ее слова привели меня в уныние. Я ответил ей тоскливым взглядом и подумал, что она стала совсем суровой и бесчувственной со всеми этими событиями!

— Надо было не по телефону болтать, а опять ехать к дому Дитриха. Кто-то же ему звонил. И этот кто-то знает о его романе. Ну сейчас они, скорее всего, спят. А вот собака может и не спать. Ладно, утром поедем опять слушать, — Лора дала команду «отбой» и мы пошли отдыхать.

Мы то легли, но Арчи уже выспался и спать отказывался. Он чем-то гремел в темноте, пытался царапать кресло и издавал странные звуки. Лора прикрикнула на него, призывая к порядку, но Арчи не отреагировал и принялся гонять что-то по квартире. Как оказалось, это была его любимая мышь. Он хотел играть. Но мое тело, как тело тридцатилетнего мужчины внушительных размеров, не было приспособлено к скачкам по квартире. В результате Арчи в азарте забросил свою игрушку на кровать и со всей дури плюхнулся сверху, придавив меня. Я заорал и укусил Арчи на ногу. Он закричал в ответ. Лора в это время уже орала на него:

— Арчи, плохой мальчик, ты сломаешь кровать! Немедленно перестань гонять по квартире!

Она скинула Арчи на пол. Мое тело упало с диким грохотом и опрокинуло туалетный столик. Через пять минут в дверь позвонили, а потом просто начали в нее колотить и взывать к нашей совести. Это крики и шум у нас дома разбудили соседей, и они пришли ругаться и требовать тишины: уже ночь на дворе, а мы орем, шумим, гремим и мешаем людям спать! Лора поклялась больше не шуметь. Арчи в это время продолжал веселиться и что-то гонял по полу. Я его опять укусил — теперь за зад. Он опять заорал. Соседи начали ругаться с новой силой. Лора пообещала им, что больше такого не повторится, и что она со всем разберется, и что мы будем вести себя тихо. Соседи удалились, продолжая возмущаться, а Лора пошла в спальню и схватила мое тело за шиворот:

— Я сейчас опять накормлю тебя снотворным. Ты что творишь, гадкий кот?! Хочешь ночевать на улице? Быстро взял планшет и лови свою рыбку, а я пойду спать. И чтоб ни звука от тебя не исходило. Будешь сидеть в ванной. И не орать мне!

Лора постелила на полу в ванной одеяло, с трудом усадила на него Арчи и сунула ему в руки планшет:

— Ты меня понял? Ни звука, пока я сплю.

Вроде кот ее понял и затих. Он потерся о колени Лоры, и даже у меня сжалось сердце. Но Лора погладила мое тело по голове и оставила его спать в ванной, сопровождая это словами:

— Арчи, солнышко, мне надо выспаться. Не сердись. Мы же защищаем тебя. Посиди здесь.

Я нашел мышь и понес ее в ванную. И решил остаться там с Арчи. Из солидарности. Мне действительно было его жаль: он же не виноват, что стал в несколько раз больше, чем был. Я свернулся калачиком под боком у Арчи. Лора посмотрела на эту умилительно-милую картину, закатила глаза, махнула рукой и пошла спать, закрыв дверь ванной. Я пригрелся возле своего тела. Арчи гонял рыбку. Вскоре это ему надоело, он прилег на одеяло, и мы оба уснули. Так сладко я никогда в жизни не спал.

Я проснулся от приятного ощущения: чья-то ласковая рука нежно гладила меня по спине. Сладко потянувшись всем телом и выпустив когти, я открыл глаза и увидел, что это Лора пришла будить нас с Арчи. Арчи прекрасно выспался и, казалось, забыл, что совсем недавно его ругали и даже наказали. Я тоже был вполне свеж, бодр, полон сил и готов к действию. Мы быстро позавтракали, Лора посадила меня в переноску, и мы отправились обратно к особняку Дитриха.