— Гена больше не др-р-руг, — сказал он тихо. Без всякого ора, будто понял, что ор тут лишний.

— Гена испугался, — поправил я. — Это разные вещи.

Я пошёл к выходу, считая на ходу.

Итог получался красивый в своей завершённости. Белые каналы поставок закрыл Ляхов через Гильдию, через давление на легальных поставщиков, через административный ресурс. Чёрные пути теперь закрывала «Чёрная Река» — через Грача, через рынок, через негласный запрет обслуживать «токсичного» клиента.

Дзынь! Сгенерирован долгосрочный квест!

«Восстановить снабжение»

Задание: Найдите альтернативные каналы поставок для магазина «Лапа и Коготь». Белые, серые или полосатые — на ваш вкус.

Награда: 3000 очков опыта. Стабильный товарооборот, репутация среди покупателей.

Штраф за провал: Полки магазина опустеют, а вы начнёте кормить питомцев собственными слезами.

Время: Не ограничено, но каждый день без товара — минус прибыль.

Примечание: Вас заблокировали сверху и снизу одновременно. Система впечатлена количеством ваших врагов. Может, стоит завести друзей?

— Др-р-рузья! — подхватил Архимед. — Птичка — друг! Лучший друг! Орехов дай!

Я вытащил из кармана орех и протянул ему. Какаду схватил его клювом с такой скоростью, будто боялся, что передумаю, и захрустел с выражением абсолютного счастья на пернатой физиономии.

Солнце опускалось за крыши Птичненского рынка, тени удлинялись, и до полуночи оставалось всё меньше времени. Я свернул к выходу и прибавил шагу.

Вечерний свет лениво сползал по стеллажам, превращая пылинки в крошечных светлячков. Я выставил пластиковые полулитровые бутылки с водой на деревянную поверхность прилавка. Гладкий пластик приятно холодил пальцы.

Коша мгновенно запрыгнул следом. Мантикор ткнулся влажным носом в синюю крышку, длинные усы задрожали от крайнего любопытства. Я мягко обхватил котёнка поперёк пушистого туловища и перенёс на табурет. Рядом, в коробке под прилавком, сладко зевнул Черныш, широко растянув пастьку и демонстрируя крошечные острые клычки.

В центре зала разворачивалась настоящая охота. Лис пружинисто скакал за кузнечиком. Огромные уши фенека улавливали малейшие шорохи насекомого. Прыг сидел столбиком неподалёку и внимательно изучал манёвры собрата по пустыне. Он то и дело менял позицию, отталкиваясь мощными лапками от линолеума и искусно балансируя длинным хвостом с пушистой кисточкой.

Я открутил крышку первой бутылки. Достал из кармана пластиковый зип-пакет. Пинцетом ухватил щепотку рыжей шерсти Пыха — концентрированный источник магии огня. Волоски через горлышко плавно опустились в прозрачную жидкость.

— Надеюсь, обойдётся без самовозгорания. Ещё больше надеюсь, что это вообще не понадобится.

Воздух дрогнул от взмаха белых крыльев. Архимед приземлился на прилавок, цокнув когтями по столешнице и едва не сбив ближайшую бутылку.

— Опасно! Опасно-о-о! — заголосил какаду. — Дэнька варит зелье! Бум! Бабах! Перья сгорят!

Я посмотрел на него, и в голове внезапно всплыла одна важная деталь.

— Кстати! А вот тебя-то я не учёл!

Прежде чем попугай успел среагировать, я быстрым движением пинцета вырвал одно мелкое пёрышко с его груди. Архимед замер на секунду, а затем взорвался каскадом возмущённых криков, расправив хохолок в полный боевой штандарт.

— Произвол! Тиран! Опять ощипывает! Караул! Эксплуатация птиц! — он начал прыгать по прилавку, размахивая крыльями.

— Это чистая наука, Архимед, — ответил я, опуская пушинку во вторую бутылку. — Твоё магическое зрение — редкий дар, в экстренной ситуации такая вытяжка может стать нашим единственным способом видеть сквозь морок.

— ПРО-ИЗ-ВОЛ!

Дзынь! ВНИМАНИЕ! Кружок экстремальной алхимии продолжает работу!

Система ласково напоминает: Вы УЖЕ побывали бледным альбиносом с независимо вращающимися глазами. Употребление нетестированных эликсиров из огнехомяка и болтливого какаду может привести к спонтанному воспламенению филейной части, неконтролируемому желанию орать матом с карниза и прорастанию стильного жёлтого хохолка.

Вопрос: Вы решили собрать бинго мутаций, или вам просто окончательно разонравилось быть человеком?

Я смахнул окно, взял чёрный маркер, размашисто подписал пару бумажных квадратиков и примотал их скотчем к пластиковым бокам тары. Рука потянулась в пустоту. Пальцы сжали бархатистый мешочек с «Золотой Пыльцой Ассимиляции». Беловатая вспышка осветила пространство, оставляя ценный артефакт прямо в моей ладони.

В этот самый момент на полке стеллажа раздался тихий каменный скрежет. Я покосился туда. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и в магазине сгустились сумерки. Окаменение начало спадать. Малая Моховая Гаргулья постепенно меняла свою текстуру: серый базальт становился мягче, приобретая вид плотной кожи, а зелёный мох на спине вдруг вспыхнул ярким цветом, жадно впитывая энергетические осадки из воздуха.

Существо открыло круглые зелёные глаза и с опаской оглядело пространство вокруг себя. Вертикальные зрачки дрогнули и сфокусировались на моем лице. Я мягко улыбнулся, глядя на эту причуду природы.

— Ну, давай знакомиться, — я шагнул навстречу новому питомцу.

Гаргулья сидела на полке, вцепившись когтями в край доски, и дышала часто-часто, как воробей в кулаке. Мох на её спине распушился, впитывая вечернюю сырость. От зверя потянуло запахом мокрого камня и грибного леса после дождя.

Коша возник у подножия стеллажа первым. Мантикор вытянул шею, поставил передние лапы на нижнюю полку и потянул носом воздух, разбирая незнакомый запах на составляющие. Шипеть на этот раз он и не подумал. Видимо, счёл, что каменный сосед относится к категории «мебель, которая иногда моргает».

«Свой, — послал я гаргулье спокойную волну. — Здесь тепло. Здесь кормят. Здесь тебя никто и пальцем не тронет».

Зелёные вертикальные зрачки расширились. Хватка когтей немного ослабла. Тут из-за мешка с наполнителем вылетел Лис, оценил обстановку ушами быстрее, чем глазами, взлетел на табурет, а с него на полку. Открыл деликатную пастьку, высунул розовый язык и… облизал гаргулье щёку. Основательно, с оттяжкой, как облизывают младшего в норе, хотя гаргулья была раза в три крупнее фенека.

Физиономия монстрика стала изумлённой до полной потери достоинства.

— Ср-р-ражение! — торжественно объявил Архимед. — Лизнули булыжник! Булыжник сдался!

Гаргулья осторожно потрогала мокрую щёку тыльной стороной когтистой лапы. Понюхала лапу. Судя по всему, вердикт вышел благоприятный, потому что она сползла с полки на прилавок и уселась там, подобрав короткие ноги.

Фурия в это время лежала на коврике. Приоткрыла глаза, зевнула во всю пасть — розовая глотка, белые клыки, длинная нить слюны — и утопала к террариумам с кроликами. Там улеглась на бок, привалившись хребтом к стеклу, и снова уснула. Кролики посмотрели на росомаху с философским спокойствием существ, которых кормят по расписанию.

Я достал пакетик с медовой слюдой.

Золотистая просвечивающая пластинка легла на ладонь. Чем-то она напоминала ломтик карамели, из какой делают петушков на палочке. Покрутил кусок в пальцах, ловя блики света. Ноздри гаргульи дрогнули. Она примерилась дважды, а на третий раз выхватила слюду когтями. Даже не ожидал такой скорости от каменного увальня.

Зверушка сиганула под стойку. Оттуда донёсся хруст. Обстоятельный, влажный, с причмокиванием.

— Прячется! — оскорблённо доложил Архимед, свесившись с края прилавка вниз головой. — Ворует и прячется!

— Ага, совсем как ты.

— Птичка не ворует! Птичка берёт нагр-р-раду!

— За великие труды, видимо, — пробормотал я, отходя на шаг от столешницы и заглядывая под неё.

Маруся спустилась со стеллажа, зависла на одной руке и вытянула вторую вниз — тронула гаргулью за рог кончиком пальца. Она уже делала так, когда мифологический гость был статуей. Теперь, похоже, сравнивала ощущения. Отдёрнула руку и обнюхала палец. Тронула снова, уже смелее, и что-то тихо проугукала себе под нос. Макака явно записывала нового жильца в свою внутреннюю картотеку.