Алиса какое-то время смотрела на эту картину. Потом тряхнула головой и пошла к аквариуму. Замерла перед стеклом. Голубоватый свет лёг на её лицо, и острые скулы смягчились, а глаза стали ярче. Пара клоунов играла в щупальцах актинии — ныряли, выныривали, толкались боками. Жёлтая зебрасома неторопливо проплывала мимо, как маленькое солнце. Креветка-доктор станцевала на камне, покачивая белыми усами-антеннами.

— Это… красиво, — тихо сказала Алиса. — Правда красиво.

Я кивнул, но уже смотрел в телефон.

Открыл раздел «Финансовая отчётность». Графа «Совокупный доход»: один миллион четыреста восемьдесят восемь тысяч рублей.

Получается, годовой оборот магазина уже превышал полную сумму долга. Не сильно, буквально на двадцать тысяч. Но формально «Лапа и Коготь» больше не является убыточной дырой. Теперь это работающий бизнес с положительной динамикой.

Я едва сдержал улыбку и переключился в мессенджер. Набрал Илье Романовичу Донникову, сообщил инфу. Ответ пришёл через минуту.

«Денис Валерьевич, это отличная новость. Кроме того, мне удалось добиться отсрочки судебного заседания на месяц. У нас более чем достаточно времени подготовить позицию. Продолжайте в том же духе».

Вот теперь я улыбнулся. По-настоящему.

— Егерев! — голос Алисы вернул меня в зал. Она стояла у аквариума, ткнув пальцем в стекло. — А вот эта маленькая, фиолетовая, — она хищная? Смотри, как на ту пёструю косится.

— Псевдохромис, — я убрал телефон и подошёл. — Территориальный, да. Будет гонять соседей из своего грота, но серьёзного вреда…

Сбоку, из-за тканевой занавески в подсобку, донёсся шорох когтей по линолеуму и тяжёлое, утробное пыхтение. Ткань качнулась. Я повернулся и в два шага оказался у дверного проёма. Отодвинул занавеску.

Фурия стояла в полумраке, подняв массивную голову. Тёмно-бурая шерсть стояла дыбом вдоль хребта, палевая полоса на боках казалась в сумерках почти золотой. Ноздри раздувались — росомаха ловила незнакомый запах. Из зала тянуло Алисой, Эдгаром, морской водой.

Послал ей тёплую волну: «свои, спокойно, всё хорошо». Фурия втянула воздух, задержала, выпустила. Шерсть постепенно улеглась. Когти перестали скрести пол.

— Тихо, девочка, — негромко сказал я. — Сейчас покормлю тебя, будет мясо и бульон. Но пока побудь здесь, ладно? Тут чужие, тебе рано к ним.

Росомаха фыркнула, развернулась и потрусила обратно к своей фуфайке. Легла, подобрав лапы, но глаза остались открытыми.

— У тебя опять новая зверушка? — раздалось за спиной. — Покажи!

Я наскоро задёрнул занавеску и обернулся. Алиса уже шла к подсобке с горящими от любопытства глазами.

— Этому зверю рано общаться с людьми, — сказал я, перегораживая проход. — Она дикая, недавно пережила серьёзный стресс. Привыкает к безопасности. Каждый лишний раздражитель — откат в лечении.

— Егерев, ты скоро откроешь зоопарк. Или реабилитационный центр. Или и то и другое одновременно.

— Я рассматриваю варианты.

Алиса скрестила руки и покачала головой с осуждающей полуулыбкой. Затем сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию между нами. Глаза блеснули интригующим светом.

— На самом деле я пришла по делу, — загадочно произнесла она, понизив голос. — У меня есть к тебе одно крайне перспективное предложение. И поверь моему слову, Егерев, ты от него отказаться точно не сможешь.

Я прислонился к дверному косяку и посмотрел на неё.

— Слушаю, Шувалова.

Алиса расплылась в широкой, по-настоящему хищной улыбке. Серебряные амулеты на её груди тихо звякнули и поймали голубоватый отблеск аквариумных ламп.

— Я официально приглашаю тебя на «День Пробуждения»! — она произнесла это так, будто протягивала мне ключ от сейфа.

Выдержал паузу. «День Пробуждения». Термин звучал знакомо, может, слышал что-то такое в новостях. Мысленно отправил запрос Системе.

Дзынь! Запрос успешно обработан.

Справка: «День Пробуждения» — официальный праздник инициации шестнадцатилетних подростков. МГАМИ ежегодно проводит открытый фестиваль: ярмарка магических товаров, показательные бои питомцев старшекурсников, аукцион фамильяров под патронажем ректора Железнова.

Примечание: Обязательно посетите это чудесное мероприятие. Пусть весь город насладится вашим роскошным бледным ликом и оставит свои сбережения в вашей кассе.

Свернул окно. Бледный лик… да пройдёт он, блин… надеюсь… Архимед на карнизе дёрнул хохолком. Видимо, засёк системное сообщение и уже чесал когтями по дереву от нетерпения.

— Так понимаю, — я посмотрел на Алису, — там будет твой брат. И отец.

Студентка кивнула так, будто эта деталь её ни капельки не волнует.

— И ты хочешь, чтобы я…

— Чтобы ты пришёл, поставил палатку и продавал зверюшек по завышенным ценам! — перебила она, махнув так энергично, что Эдгар на полке недовольно каркнул. — Егерев, это же золотое дно! Представляешь, сколько там будет людей с деньгами и без мозгов?

Я скрестил руки на груди.

— А тебе какая выгода?

Девушка сделала честные-честные глаза — голубые, как горное озеро, в которое кто-то сбросил бочку цианида. Ресницы захлопали с такой частотой, что Блёстка бы позавидовала.

— Абсолютно никакой, — произнесла она с интонацией монахини на исповеди. — Чистейший, незамутнённый альтруизм! Помощь ближнему! Я просто хочу, чтобы твой магазин процветал, потому что ты хороший человек и заслуживаешь…

— Вр-р-рёт! — гаркнул Архимед. — Хитрая! Ведьма хитр-р-рая! Себе на уме!

Алиса отмахнулась от какаду, как от мухи.

— Да замолчи ты, пернатый детектор лжи. Я просто буду ему помогать. Стоять рядом, консультировать покупателей, создавать атмосферу.

— Ага, — я чуть наклонил голову. — На виду у братика и папочки. Чтобы побесить обоих разом. Отречённая дочь Шуваловых торгует крысами бок о бок с владельцем лавки на грани банкротства — отличный семейный скандал на публике.

Брюнетка картинно схватилась за грудь, споткнувшись каблуком о собственную тень.

— Егерев! Ты ранишь меня в самое сердце! Неужели я похожа на человека, способного использовать честного торговца магическими питомцами в качестве инструмента мести собственной семье⁈

Эдгар издал звук, подозрительно напоминающий смешок.

— Ну, может, и похожа, — Алиса опустила руку и ухмыльнулась. — Но это побочный эффект, а главная идея — бизнес. Деньги. Твои деньги, Егерев.

Коша подошёл к гостье и примостился у её ног. Мантикор смотрел на девушку снизу вверх с выражением «я слушаю аргументы обеих сторон и пока воздерживаюсь».

— Когда этот праздник? — я потёр переносицу. — Дату запамятовал.

Алиса уставилась на меня так, словно я спросил, в каком городе мы находимся.

— Ты чего, Егерев? На майские, как обычно. Первого мая. Через неделю будет. Слушай, ты уверен, что у тебя только кожа и волосы выцвели? Может, ещё какие-нибудь побочки заработал? Ну там, ранний склероз, нет?

Я пропустил шпильку мимо ушей.

— А теперь представь! — колдунья заходила по залу. — Железнов проводит массовую инициацию. Бесплатную! Толпа шестнадцатилеток выходит с церемонии, у каждого свежее ядро, свежие каналы, глаза по пять рублей — и все хотят одного. Первого питомца! А тут ты! С кроликами, мышами, птицами, с этим твоим… как его… тушканчиком!

Прыг в террариуме встал столбиком, навострив уши. Хвост с чёрно-белой кисточкой замер.

— Плюс будущие студенты, — Алиса загибала пальцы, — плюс их мамочки и папочки с толстыми бумажниками, плюс преподаватели, плюс старшекурсники, которым вечно нужны расходники и корма. Считай, весь магический свет столицы соберётся в одном месте!

Колдунья остановилась передо мной и выставила обе ладони, как продавец, демонстрирующий товар лицом.

— Ну?

Я молчал, просчитывая расклад. Легальный канал сбыта. Официальная площадка. Прямой доступ к целевой аудитории. Одна такая ярмарка может принести больше, чем месяц работы магазина.