Родом я из прекрасного маленького городка Солнечногорска.

С трех лет, после трагедии, случившейся с моими родителями, жила с дядей и тетей. Они ветеринары. Любимые светлые люди большой души и профессионалы. Когда мне исполнилось четырнадцать, дядя серьёзно заболел, остался обездвижен, а тетя пыталась вытянуть нас всех при абсолютном неумении вести бизнес. Маленькую ветеринарную клинику.

О том, чтобы дать мне высшее образование речи даже не стояло.

А потом появился мой спаситель — Борис Сергеевич. У него только-только, после продолжительной болезни скончалась любимая супруга. Она тоже была родом из нашего «солнечного» городка.

Говорят, мы с Юлией Вадимовной очень похожи. Именно поэтому Загорский меня и заметил, а уже потом тетя рассказала ему о моих успехах в учебе и спорте. Попросила как-то поспособствовать. Помочь чем сможет.

Конечно, ее ожидания он превзошел. И мои тоже.

— Александра. Мне надо будет уехать.

— В командировку? — спрашиваю и отпиваю сок.

— Да. Но на этот раз длиться она будет чуть дольше. Я покупаю месторождение в Средней Азии.

— А где именно? — становится интересно.

— Таджикистан, — отвечает, но не очень охотно.

Я киваю и отвожу глаза.

— Золото или серебро? — вспоминаю из уроков школьной географии.

— Первое, — он одобрительно улыбается. — Но с документами на собственность пока проблематично. Нужно обращаться в Министерство финансов, подавать официальное прошение, это займет много времени и сил. Выезжать с территории страны будет нежелательно…

— Привет, семья! — снова слышу грубоватый, сильный голос и… каменею.

— Явился… — взгляд Бориса Сергеевича становится цепким и злым.

Тайга падает на стул напротив, хватает со стола графин с соком и жадно пьет.

Я изумленно наблюдаю, как ходит кадык на мощной шее и провожаю глазами одинокую каплю, стекающую по подбородку. Она превращается в уродливую кляксу на белой футболке, поверх которой надет черный пиджак.

Волосы у Загорского-младшего в беспорядке. Глаз подбит.

— Фух… Не манго, конечно. Но тоже ничего, — вытирает губы тыльной стороной ладони и смотрит на меня через стол.

__________________________

Да что с ним, черт побери, происходит!

И почему именно сегодня?

__________________________

Я выпрямляю спину и пытаюсь запихнуть в себя остатки ужина.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Борис Сергеевич, недовольно посматривая на сына.

— Это мой дом.

— Обычно именно я тебе об этом напоминаю.

— Так возрадуйся. Сын исцелился.

— Хорошо бы! Как вы сыграли, Ярослав?

— Нормально…

— Саша. — окликает Борис Сергеевич. — Тебе как игра? Ты в первый раз была на хоккее?

— Да, — отвечаю глухо.

— Да. Как тебе…. вообще? Саша… — Ярослав раздражает ухмылкой и тем, как он произносит мое имя.

Будто оно бархатное…

— Нормально, — сдавленно отвечаю.

— Нормально? Я чуть легкие на льду не выплюнул. Чуть не сдох…

— Ах, вот это что было? — поднимаю на него глаза. — А я думала…

Замираю и смотрю, как он одним пальцем вскрывает ярко-желтый тюбик. Как бы между прочим смазывает моим бальзамом свои растрескавшиеся губы.

— Что ты думала? — переспрашивает Ярослав, но я уже резко поднимаюсь с места.

Так, что стул валится на пол и на помощь приходит горничная.

— Извините, — обращаюсь исключительно к хозяину дома и возвращаю лямку от комбинезона на плечо. — Я неважно себя чувствую, и мне нужно готовиться к семинару по делопроизводству. Можно, я пойду?

— Конечно, Саша. — Борис Сергеевич быстро посматривает на часы и недовольно — на своего сына. — Побольше отдыхай.

— Спасибо… — поскорее сбегаю.

По лестнице несусь, как сумасшедшая.

Только в комнате стараюсь как следует отдышаться и подозрительно пялюсь на комод. Очень странно. Когда я уходила на ужин, верхний ящик был наглухо закрыт. Отодрав себя от двери, медленно-медленно заглядываю внутрь.

Глаза режет от яркого цвета.

Передо мной около сотни ярко-желтых тюбиков с бальзамом для губ. Точь-в-точь таких, как я отдала Ярославу на льду.

И свежее манго в количестве пяти штук…

— Блин… — злюсь страшно. — За что мне это?

Тайга здесь был.

В моей комнате.

Без разрешения.

Совсем один.

И рылся в моем комоде…

А может быть где-то ещё?

— Блин… — повторяюсь тихо.

Какой же он… м-м-м… мангонутый?

— Тайга спер все твои трусы? — Владка орет на весь холл первого этажа.

Студенты пялятся на нас с интересом. Кто-то посмеивается. Я смотрю на эту ненормальную испепеляюще-строгим взглядом и прохожу мимо.

Догоняет.

Расшаркивается в извинениях.

— Ладно. Не злись, Санечка! — она подхватывает меня под руку и намеренно замедляет шаг. — Они… они хоть чистые были?

— Ты дура? Скажи мне?

— Может, он извращенец…

Владка хихикает.

______________________

Как дура, простите…

А Ярослав точно извращенец. Мне ведь даже с утра в универ пойти не в чем было. Хорошо, что на сушилку в ванной мозга этого драчуна не хватило.

_________

Я останавливаюсь у лестницы, возле зеркала.

Осматриваю свои светлые ботинки на грубой подошве, голубые, облегающие джинсы и мой любимый белый удлиненный свитер из тонкой пряжи, поверх которого болтается изящная сверкающая цепочка с кулончиком.

Волосы я прибрать не успела, поэтому они торчат в разные стороны как упругие антенки.

Губы блестят от бальзама с ароматом клубники, отрытого в косметичке в качестве протеста.

— Постой, это те что… с книжками? — Владка продолжает допытываться.

— Да. И эти тоже… — ловлю второй рукой лямку от рюкзака. — Кстати, где ты их купила? Хочу снова заказать… Удобные очень и ткань к телу приятная. Гони ссылку…

______________________

Вы же тоже этого ждали?

Сознавайтесь?

_________

Вместо того, чтобы, как обычно, пообещать отправить все явки-пароли в Макс, Дорофеева как-то странно ведет плечами, нервно улыбается и тут же меняет тему разговора:

— Пошли скорее, Санечка, макроэкономика начинается.

Ты посмотри. Порядочная какая.

Обычно, после звонка, в аудиторию не затащишь, а сейчас прямо Эльвира Набиуллина в укороченном лонгсливе. На макроэкономику опаздывает.

— Стоять. — дергаю за руку и шиплю. — Где ты купила эти чертовы трусы?

Осматриваю симпатичное, кругловатое лицо и иссиня-черные волосы, собранные в хвост.

Мимо нас проходят наши второкурсники: кто-то здоровается, кто-то просто кивает. Есть и молчуны, которые обычно даже не повернутся, но сегодня с интересом на меня пялятся.

Уверена, все уже в курсе, что я целовалась с Тайгой и как это было.

Загорский, кстати, тоже учится здесь же. На последнем курсе. Правда, у него свободное посещение в связи с достижениями в большом спорте.

— Что-то ты темнишь! — я прищуриваюсь.

Владка грустнеет враз.

Делает неуверенный шаг назад.

— Блин. Прости…

— Ты меня пугаешь? — припираю ее к стене. — Где ты их купила?

— В секонде… — она с ужасом шепчет и тут же округляет глаза. — Но они были новые. Клянусь. Ты не думай… Это зарубежные поставки. Там ведь бирка была… и упаковка, — испуганно тараторит.

— В секонде? Но что ты там делала?

Влада опускает глаза.

Дома у нее я не была. Только она у меня гостила. Вернее, у Бориса Сергеевича.

Про себя же подруга рассказывала, что живет в одной из красных многоэтажек в центре, которые достроили в прошлом году. Квартиры там стоят баснословных денег, поэтому секонд хенд здесь никак не вяжется.

— Я-я-я-я… — откашливается. — В общем, я там себе вещи покупаю…

— Ты? — недоумеваю. — В секонде?

Влада — главная модница на курсе. Одевается как картиночка. Уроки брать можно.

— Да… И, кстати, давно хотела сказать. Живу я правда в центре, но за теми красными домами, в гетто. Это… в общем, вот…