Розы мне не нравятся…

_______________________________

Есть вообще определенная сложность, чтобы тебе понравилось то, чего ты никогда не держала в руках или не пробовала.

Просто, чтобы вы знали: ещё мне не нравится декоративная косметика, любая брендовая одежда, готовить шпаргалки, ходить на пересдачи, топиока и… поцелуи.

Кстати, исключение из правил: топиоку я все-таки попробовала.

Это такие разноцветные крахмальные шарики, от которых все пищат, только я не знаю, что в них классного?

_______________________________

На льду завязывается целая драка.

Ярослав так впечатал защитника москвичей в борт, что один из спартаковцев решил заступиться за своего.

Мужчины скинули краги и каски, и наносят друг другу удары.

Один за другим.

Заканчивается все тем, что Тайга остается без футболки, в одном защитном нагруднике, после чего толпа девчонок с фан-зоны начинает неистово визжать. — Начался цирк с конями. — усмехается Рат. — Пойду пока выйду. Хорошо?

— Хорошо. — я, конечно, сразу киваю.

Никогда и ни с кем не встречалась… и не знаю, может это принято так? В туалет отпрашиваться? Знала ведь, что эти отношения — полная ерунда.

Губы снова сохнут. Есть у меня особенность, когда я нервничаю — кусаюсь.

Отыскав тюбик в сумке, наношу бальзам и убираю поближе, в карман куртки. Кто знает этот хоккей? Может быть, ещё пригодится…

— Мы победили! — кричит Владка.

Такая довольная, будто ей автомат по маркетингу влепили.

Ратмир возвращается и продолжает смотреть на меня так, будто за эти два часа что-то кардинально поменялось.

— Пойдем?

— Да… — забрасываю сумку на плечо, мягко прижимаю к себе букет.

— Золотая, — прилетает мне в спину, как только я собираюсь на выход.

Я медленно оборачиваюсь и смотрю на лед.

К бортику вихрем или взрывной волной приносит Тайгу.

_______________________________

Он знает мою фамилию?

Откуда?

______________________________

— Подойди, пожалуйста...

Ярослав снова без этих ужасных огромных перчаток и без каски. Темные, густые волосы зачесаны назад, а кажущееся квадратным лицо не выдает ни капли ценной информации, кроме той, что левый глаз хорошенько подбит.

Боже…

С драчунами я ещё никогда не общалась.

— Пойдем, Саша, — тянет за руку Ратмир, толпа тоже подгоняет.

— Подожди, — я мягко вырываюсь

______________

Нельзя просто уйти, Александра!

Мало тебе было проблем.

Дерзай.

______________

конце концов, мы ведь не чужие.

Вдруг Ярославу понадобилась моя помощь? Борис Сергеевич так добр ко мне. Где бы я сейчас была, если бы не он?

Живу в огромном двухэтажном доме, где еду готовит повар, а уборку делают горничные. Учусь в одном из лучших экономических вузов.

У меня даже машина теперь есть… Знал бы Котик — обзавидовался.

Я посматриваю на белоснежный лед, на который уже вышли жены и маленькие детки игроков, и осторожно спускаюсь.

Один лестничный пролет, второй, третий.

Останавливаюсь у борта.

— Привет, — говорю почти официальным тоном.

Уже привыкла к тому, что Ярослав мне на это не отвечает, но сегодня ему отбили голову, поэтому Загорский смотрит куда-то за меня, а затем гипнотизирует мое лицо.

— Привет! — звучит лениво-грубовато.

— Эмм…

— Что?

— Просто удивляюсь, что у тебя оказывается есть голос, — без улыбки объясняю.

— Есть немного…

— Выменял его на глаз?

— А… да, — он медленно трет нижнее веко костяшками пальцев и… резко наклоняется.

— Что ты…

Сердце уходит в пятки, потому что в следующий момент я взлетаю к нему на плечо.

— Пойдем-ка полетаем…

— Немедленно меня поставь.

Мир кружится перед глазами. Реклама на льду, чьи-то ноги, задница Тайги. Анатомически, кстати, в моем понимании правильная.

Когда оказываюсь на ногах, то уже злая.

— Только попробуй, — грозно предупреждаю я, упираясь ладонями в мощные плечи.

Душа до сих пор трепещет.

— Как скажешь...

Горячие губы касаются моего рта, а наглый язык Загорского забивает третью шайбу в ворота за сегодня.

Кстати, из моего обычно острого язычка вратарь такой себе. «Заходите, располагайтесь, первым будете», он конечно не говорит, но быстро становится податливым и мягким.

Слишком мягким.

Это длится долго.

Очень долго…

Как перемена между парами макроэкономики.

Свет на арене будто бы отключили, а в мои уши вставили наушники с шумоподавлением, которые враз спадают и я слышу крики вокруг… Детей, игроков «Родины», радующихся победе…

Пытаюсь отдышаться и сделать хоть какое-то разгневанное лицо, параллельно анализируя произошедшее.

Моя исследовательская натура трепещет.

Я…

Да что это за бред вообще?

Целоваться рот в рот…

Мне… да-да-да… мне противно.

____________________

Только вот, что именно противно, я сообразить не успеваю.

Все в целом как-то…

Слюни эти, дыхание грубое, кожа жесткая, царапающаяся.

Кстати, я не думала, что у хоккеистов даже мышцы вокруг губ целуются так, будто их с весами в зале подкачивают и на беговой дорожке разминают.

____________________

— Мммм… манго… — Загорский смотрит на меня сверху и улыбается…

Ого.

Разговаривает, улыбается.

Может, он вообще — человек, а не дремучая Тайга?

— Хочу ещё… — хватает меня за плечи.

Я вырываюсь.

— Ни в чем себе не отказывай, — сую ему в ладонь ярко-желтый тюбик из кармана и… с позором убегаю со льда.

Большого труда мне стоит откачать Владку от восторга и как-то оправдаться перед Ратмиром. Но раздражает другое: с какой стати я вообще должна перед ним оправдываться? Я ведь не собираюсь ни с кем встречаться. Вернее, не собиралась.

Парни в ближайшие годы мне совсем не нужны.

______________________________

Уж простите за такую пропаганду.

Я давно так решила.

____________-

Вернувшись домой, оставляю Жучку под охрану автомобильной сигнализации и направляюсь в свою комнату. Там кормлю рыбок, скидываю куртку, теплый джемпер и джинсы, потом долго стою перед зеркалом в трусах и коротком топе.

Губы страшно горят.

Сердце всё ещё колотится, как на коллоквиуме.

Я кладу ладонь на узкую талию и очерчиваю указательным пальцем крохотный пупок. Затем медленно веду ниже, к ажурной резинке трусов.

Это обычные белые хлопковые слипы, но с принтом… из книжек.

_____________________

Да-да. Не нужно перечитывать ещё раз, чтобы удостовериться.

У меня есть трусы с книжками.

Владка в шутку подарила целый набор на первое сентября.

Не знаю уж, где она их отрыла (ссылку точно не ждите), но мне зашло.

Тем более узкое, неудобное белье я не люблю.

Будь оно хоть трижды соблазнительное.

_____________________

Снова разглядев явный природный диссонанс в виде чуть более округлой попы, чем того требуют стандарты красоты, даже не расстраиваюсь. Лет в пятнадцать пробовала худеть, переживала. Потом отпустило. Тем более что это особенность такая. Диетами она не лечится.

Забыв об идиотском поступке Ярослава, надеваю ярко-желтую футболку и джинсовый комбинезон с широкими штанинами.

Долго ищу резинку для волос. На заставленной учебниками полочке над кроватью, на самой кровати и даже под ней. Нахожу конспекты по социологии, которые потеряла с утра. Потом оставляю затею что-то найти, закрепляю пушистые волосы на затылке простым карандашом и спускаюсь к ужину.

— Добрый вечер! — здороваюсь с горничной и Борисом Сергеевичем.

Он приветливо мне улыбается и кивает на стул рядом с собой.

— Садись, Александра. Надо кое-что тебе сказать… Сейчас счет оплачу и пообщаемся. Пока поужинай.

Его большой палец скользит по экрану мобильного телефона.

— Спасибо. — тоже доброжелательно на него смотрю.